Штирлиц и драка

Мюллер вызывает к себе Штирлица и спрашивает:
— Висит груша, нельзя скушать. Что это?
— Загадка, – ловко парировал советский разведчик.

Штирлиц встал спозаранку и одёрнул занавеску. Позаранку и Занавеску были румынскими разведчицами.

Штирлиц поил кота бензином. Кот прошёл несколько метров и упал замертво.
— «Закончился бензин», – догадался Штирлиц.

Штирлиц проснулся около семи. «Прекрасная женщина!» – подумал Штирлиц, поглаживая Семи по пышной и упругой груди.

Штирлиц оглянулся, хвоста не было. «Оторвался», — подумал Штирлиц.

Штирлица тошнило спозаранку. От рожи румынской разведчицы Позаранку в гестапо тошнило всех в занавеску. Румынский разведчик Занавеску ненавидел свою фамилию!

Штирлиц вышел от Шелленберга и сел в машину. Там его уже ждала радистка Кэт.
— Всё, – сказал Штирлиц, — можно трогать.
— Ого! – сказала Кэт, потрогав.

Рене Декарт заходит в бар. Заказывает кружку пива. Медленно выпивает.
Бармен ему:
— Ещё кружку пива?
— Я не думаю, – ответил Декарт и исчез.

Радистка Кэт вскочила в машину и дала газу. Она не знала, что Газ работает на Абвер.

Девочка приходит из школы с фингалом. Отец:
— Что случилось?
— Да напали, телефон хотели отобрать.
— Ты их опознать сможешь?
— А че я-то? Пускай их родственники опознают…

Штирлиц подошёл к окну и увидел напротив своего дома замызганную «Ладу-Калину» с московскими номерами.
— Новую радистку наконец прислали, – догадался Штирлиц.

— Что вы видели в своей жизни такого, что можно было бы назвать действительно страшным событием?
— Имеется у меня одно такое воспоминание, я видел как летали утки.
— И что же в этом может быть такого страшного?
— Ну, я ведь тогда как раз в палате для лежачих больных находился и оказался в самом эпицентре начавшейся массовой драки пациентов.

Из зеркала на Штирлица устало глядел крепкий негр в мундире штандартенфюрера СС.
— «Римейк от Netflix!» – догадался Штирлиц.

Штирлиц и Мюллер стреляли по очереди.
Очередь быстро редела.

Поздно вечером в доме Штирлица раздался телефонный звонок. Подняв трубку, он услышал томный голос радистки Кэт:
— Штирлиц, вам, наверное, одному не спится?
— Отчего же, спиться я могу и один, – ответил Штирлиц и налил очередной стакан водки.

Приходит как-то Гитлер на совещание, а поперёк комнаты стоит здоровенный железный ящик.
Гитлер говорит Мюллеру:
— Это что такое?
— А, это Штирлиц установил новейшее советское миниатюрное подслушивающее устройство.
— А чего же вы его не вытащите отсюда, если уж обнаружили?
— Мы бы, мой фюрер, с удовольствием! Только его никто поднять не может.

Штирлиц в лесу увидел дупло с двумя красными глазами. «Дятел», – подумал Штирлиц. «Сам ты дятел», – подумал из дупла Мюллер.

Пуля попала Штирлицу в голову. «Разрывная», — раскинул мозгами Штирлиц.

Раньше думал, что ланч-бокс — это тупо пластиковая коробка для обеда, а не драка за еду у офисного холодильника.

Полицейский поймал бежавшего по улице взлохмаченного и окровавленного верзилу.
— Ты куда несёшься?!
— Хочу помешать драке!
— А кто дерется?
— Мы с Жоркой-Хмырем.

Если человеку долго не давать возразить, он забудет все свои аргументы и врежет молча.

Штирлиц как никогда был близок к провалу. Его отпечатки пальцев нашли на файлах Эпштейна.

Штирлиц сбил самолёт — истребитель. Прибежал к месту падения и видит, что за штурвалом красивая женщина. Полез в трусы, а там х%й. «Опять беспилотник» — подумал Штирлиц.

Штирлиц встал с позаранку. И взялся за занавески. Он не знал, что Спозаранку и Занавески — Польские шпионки.

Штирлиц уже три месяца слал в Центр одну и ту же шифровку:
4207 1801 2275 XXXX
6872 4589 5533 XXXX
3473 5600 1956 XXXX
Но напрасно: ни на одну из этих банковских карт так и не поступило ни копейки зарплаты.

Штирлиц пришёл на конспиративную квартиру и достал из-под кровати передатчик.
Голос за кадром:
— Штирлиц не знал азбуки Морзе, но надеялся, что по радостному попискиванию на Родине поймут, что задание партии выполнено!

Штирлиц настоял на своём. Вкус получился специфический.

Штирлиц встретил на улице Чапаева. «Случайность?» – подумал Штирлиц. «Нет, перепутал фильм», – подумал Чапаев.

Штирлиц решил обменять валюту. Он подошёл к обменнику, снял фальшивые усы и сказал:
— Меняю доллары на рубли.
«Браво, майор!», – подумал кассир.

Эту прекрасную леди звали Мартини, она кружила меня в опьяняющем танце довольно непродолжительное время, потому как за мной пришла баба Водка и утащила меня во двор с целью организации уличной драки с прохожими.

Сидит в баре мужик у стойки и пьёт пиво. Выпил уже много — четыре большие кружки. Сидит и думает: «Надо бы домой идти, пока не настолько сильно пьяный». Пытается встать — не получается. Ну, думает: «Надо ещё пивка выпить, чтобы равновесие восстановить. Тогда и встану».
Выпил мужик ещё пару кружек, потом ещё столько же и опять пытается встать. На стойку опирается, а ноги не слушаются. Вновь и вновь пытается встать, но все попытки тщетны. Мужику это надоело, ну, думает: «Щас как соберусь с силами, поднатужусь и встану!». Собрался с силами, резко оттолкнулся руками и падает на живот, так и валяясь на животе на полу. Понимает, что если из сидячего состояния подняться не удалось, то из лежачего и пытаться не стоит. И решает не идти домой, а ползти. Так домой и пополз.
Утром злая жена разбудила мужика криками:
— Опять, зараза такая, нажрался вчера!
А мужик ничего не помнит, голова болит, понять ничего не может:
— Любимая, что случилось?
Жена:
— Да опять ты вчера напился до состояния «хуже некуда», после чего в баре забыл свою инвалидную коляску!

Мюллер – Штирлицу:
— Я обнаружил ваши отпечатки пальцев, на заднице русской радистки Кэт. Как вы это объясните?
— Мюллер, а как Вы их там обнаружили?

В дверь кто-то вежливо постучал ногой.
— Безруков! – догадался Штирлиц.

Штирлиц медленно шёл по улице. Видит, по другой стороне идёт черноглазый мальчик в кисе.
— Вырастет, будет евреем, – грустно подумал Штирлиц.

Над Берлином раздавалось громогласное «Mutter». «Раммштайн выступают», – подумал Мюллер. «А вот и нет!», – подумал Штирлиц, это реалистка Кэт репетирует роды.

В одном из Питерских баров:
— Что будете заказывать?
— Дайте мне, пожалуйста, чай со вкусом отчаяния и презрения к окружающим.
— Виски?
— Виски.

— Какая разница между мужчиной, покупающим лотерейный билет, и мужчиной, дерущимся со своей женой?
— У первого мужчины есть шанс выиграть в лотерею.

Штирлиц свалился в глубокую яму и чудом из неё вылез. «Чудес не бывает», – подумал Штирлиц и, на всякий случай, залез обратно.

Штирлиц вёл двойную жизнь и очень надеялся, что хоть одна из них сложится удачно.

— Штирлиц, – сказал Мюллер. — Вы, часом, не еврей?
— Ну да, мать русская, отец русский, а я почему-то еврей! – обиделся Штирлиц и подумал: «Не сболтнул ли я лишнего?»

Ещё год назад фраза «Кокорин отдал передачу Мамаеву» имела совсем другой смысл.

— Штирлиц, вы еврей? – спросил Мюллер.
— Русский! – уточнил Штирлиц.
— А я немецкий! – подытожил Мюллер и заплакал.

Дикий Запад. Драка в салуне. Бармен хватает за шиворот пьяного ковбоя.
— Зачем ты застрелил пианиста?
— Ну ладно, впиши его в мой счёт.

У секретного сейфа Мюллер обнаружил Штирлица. «Что вы тут делаете?» – поинтересовался Мюллер. «Трамвай жду», – ответил Штирлиц. Через полчаса Мюллер вернулся и не обнаружив ни Штирлица, ни сейфа. «Видимо, дождался» – подумал Мюллер.

Мюллер зашёл в свой кабинет и увидел Штирлица роющегося в его сейфе.
— Что вы здесь делаете?! – спросил Мюллер.
— Жду трамвая. – ответил Штирлиц.
Мюллер в недоумении закрыл дверь и задумался: «Какой может быть трамвай в моём кабинете?». Он снова заглянул в свой кабинет, но Штирлица там уже не было.
— Уехал. – подумал Мюллер.

Штирлиц в лесу напоролся на сук. У них и заночевал.

Машина Джеймса Бонда. Руль справа.
Машина Штирлица. Руль слева.
Машина агента Малдера. Руль где-то рядом.

— Штирлиц, говорят, что вы голубой, – сказал Мюллер.
— Я? – покраснел Штирлиц. — А теперь?

— «Ой, какая славная белочка!» – умилился Штирлиц, протянув руки к симпатичному зверьку.
— «Не местный», – понял скунс и захихикал...

Штирлиц пошёл по грибы. Справа поискал — нет их. Слева поискал — нет их. Прямо поискал — нет их! «Не сезон», – подумал разведчик и сел в сугроб.

Штирлиц упал с четырнадцатого этажа.
Так широко раскидывать мозгами ему ещё не приходилось.

Штирлиц закричал:
— Мюллер, План Барбаросса на стол!
Мюллер ответил:
— На, только всё не кури. И Барбароссу ничего не говори...

Ковбой влетает в бар с кольтом в руке и кричит:
— Я хочу знать, кто из вас спал с моей женой!
Молчание.
Потом из дальнего угла бара раздаётся:
— Не бойтесь, ребята, на всех у него патронов не хватит!

Сидят на берегу реки Петька и Василий Иваныч. Смотрят — мимо проходит заблёванный мужик в одном сапоге и с парашютом.
— Кто это, Василь Иваныч? – спрашивает Петька.
— А это Штирлиц из соседнего анекдота.

Штирлиц встал с позаранку.
— Наконец-то, – устало вздохнула румынская разведчица.

Входит Штирлиц в кабинет Мюллера и видит: тот лежит на полу бездыханный.
— Отравился, – подумал Штирлиц и погладил рукоятку топора, торчащего из спины Мюллера.

В 8:30 Штирлиц вошёл в машбюро. Он знал, что в это время здесь всегда можно было разжиться каким-нибудь секретным документом: все машинистки уходили смотреть «Богатые тоже плачут».

Штирлиц перешёл границу незаметно. Об этом он узнал из утренних газет.

Штирлиц надел шапку набекрень. Бекрень обиделся.

Штирлиц впопыхах застрелил Бормана. Через час в Попыхи ворвалась бригада карателей.

Мюллер приехал арестовать Штирлица. Оцепили весь квартал, выбили дверь, входят в квартиру.
Повсюду пустые бутылки, объедки, на кроватях пьяные шлюхи.
Штирлица нашли спящим на унитазе, в левой руке - пустая бутылка коньяка, в правой – шифровка из Центра:
«Задание выполнено, поздравляем с награждением орденом Ленина. Разрешаем немного расслабиться.»

Что-то выделяло Штирлица среди остальных жителей Берлина. То ли это был мужественный профиль, то ли волевая осанка, то ли волочившийся за ним купол парашюта.

Штирлиц вышел из леса и увидел людей, сидящих у костра. «Кастраты» – подумал Штирлиц.

Штирлиц выстрелил в упор. Упор упал навзничь. Навзничь не пошевельнулась.

Граница со Швейцарией представляла собой глубокое ущелье, через которое был натянут канат. Пастор Шлаг сделал по канату несколько неуверенных шагов, нелепо взмахнул руками и полетел в пропасть.
«Бедный пастор, – подумал Штирлиц. — Он же совсем не умеет ходить по канату!».

Штирлиц взглянул на стол На нём была расстелена карта. Почти до самой Москвы доползло отвратительное коричневое пятно. Никогда ещё отважного разведчика так неудержимо не рвало на Родину.