Здесь и сейчас
Нет места и времени лучше, чем «здесь» и «сейчас». «Там» ничуть не лучше, чем «здесь». Когда твоё «там» станет «здесь», ты получишь другое «там», которое опять будет казаться лучше, чем «здесь».
Нет места и времени лучше, чем «здесь» и «сейчас». «Там» ничуть не лучше, чем «здесь». Когда твоё «там» станет «здесь», ты получишь другое «там», которое опять будет казаться лучше, чем «здесь».
Кошки — это видимая душа дома, потому что время, проведённое с ними, никогда не теряется зря.
Пусть детство смотрит вперёд, старость — назад: не это ли обозначали два лица Януса?
Не нужно винить клоуна за то, что он ведёт себя как клоун. Лучше задайте себе вопрос — какого вы постоянно ходите в цирк?
Люди понимают только чувства, сходные с их собственными чувствами; другие, как бы прекрасно они ни были выражены, не действуют на них: глаза глядят, но сердце не участвует, а вскоре и глаза отворачиваются.
За излишней скромностью скрывается гордость.
Картина стольких государственных смут и смен в судьбах различных народов учит нас не слишком гордиться собой.
Кара, постигшая тебя, ещё очень мягка по сравнению с тем, что терпят другие: Это поистине отеческое наказание.
Называть злом интернет — это то же самое, что называть злом книги. Если вы не умеете фильтровать информацию, то это проблема не интернета, а ваша.
Только рискуя честью, можно стремиться к почестям.
Деловой климат в стране зависит от того, какое из трёх дел в ней главное:
1. Дело, которое делают;
2. Дело, на которое идут;
3. Дело, которое заводят.
Сейчас главная забота всех женщин — чтобы грудь выпирала сильнее живота.
Тщеславие склонно умалять достоинства других и преувеличивать собственные.
Если вас демонстративно не замечают, значит вами всерьёз интересуются.
Не жди реанимации, чтобы начать новую жизнь.
Умные люди обсуждают идеи. Посредственные — обсуждают события. Неполноценные обсуждают людей.
Так много зла делается в мире во имя братства, что будь у меня родной брат, я бы назвал его двоюродным.
Имея большую зарплату, можно позволить себе такую роскошь, как добродушие.
Быть сумасшедшим — это сумасшедший талант, гордо нести имя сумасшедшего – настоящее безумие.
Страх то придаёт крылья ногам, то приковывает их к земле.
Религия объединяет души, наука — умы, телевидение — дураков.
Нет величия там, где нет простоты, добра и правды.
Стать настоящим дубом может не всякий жёлудь!
Достойно похвалы деяние, а не сам человек.
Когда мужчина начинает зарабатывать деньги, ему хочется больше женщин.
Когда женщина начинает зарабатывать деньги, она понимает, что может обойтись и без мужика.
Если вы хотите успеха, а готовитесь к поражению, то вы получите как раз то, к чему готовитесь.
Совесть мучает обычно тех, кто не виноват.
Пусть наставник заставляет ученика как бы просеивать через сито всё, что он ему преподносит, и пусть ничего не вдалбливает ему в голову, опираясь на свой авторитет и влияние.
Первые сорок лет детства для мужчины самые тяжёлые.
Все остальные пороки противоположны достоинствам, одна лишь гордость соприкасается с ними.
Скромность — добродетель, стыдливость — порок.
Не превращайте свою книгу жизни в жалобную.
Кто видит слишком далеко, не спокоен сердцем. Не печалься же ни о чём заранее и не радуйся тому, чего ещё нет.
Кошки — это ангелы с усами!
Жизнь — это смена людей, чувств и локаций.
Жизнь на Земле дорогая, но она включает в себя ежегодное путешествие вокруг Солнца.
Если увидят, что ты не дурак, всю работу свалят на тебя. Но если ты действительно не дурак, ты этого не допустишь.
Есть друзья и есть кошки — лучшие друзья.
Стоматологи — это зубные феи, сообразившие, что за зубы надо не давать деньги, а брать.
Часто вспоминаю фразу, прозвучавшую из уст бабушки моего друга в детстве:
— Утонешь, домой не приходи!
Скромность умерла, когда родилась одежда.
Мудрость — это не количество морщин, это количество извилин!
Планы на будущее, не соответствующие вашим финансовым, умственным и физическим возможностям, называются мечтами.
Если вы злитесь на обидчиков, знайте — ваши нервы прекрасно успокоят мята и ромашка.
Которые прорастут на могилах этих у*6ков.
Страх — это страсть воистину поразительная, и врачи говорят, что нет другой, которая выбивала бы наш рассудок из положенной ему колеи в большей мере, чем эта.
Когда-то давно прочитал (не помню, где), что все замки рассчитаны на честных людей.
Любовь начинается идеалом, а кончается одеялом...
Я всегда прихожу к выводу, что нормальных людей на свете вообще нет. У каждого своего комплекса, своя паранойя. Пусть даже он и выглядит прилично, но на самом деле в нем таится такая дурь, что лучше об этом и не думать.
Кто расставляет сети, сам в них попадётся; кто роет яму, сам в неё свалится; кто точит меч, сам от меча погибнет.
Благородство души человека можно быстро измерить по тому, как он обращается с кошкой.
Душа извлекает для себя пользу решительно из всего. Даже заблуждения, даже сны — и они служат её целям: у неё всё пойдёт в дело, лишь бы оградить нас от опасности и тревоги.
Болезнь — это состояние организма, когда не хочется есть даже то, что запретил доктор.
Гордость происходит от незнания самого себя. Со знанием же является скромность.
Богат не тот, у кого всё есть, а тот, кому ничего не нужно.
Отличительный признак мудрости — это неизменно радостное восприятие жизни.
Когда женщина великолепно выглядит, то она убивает сразу трёх зайцев: радует себя, восхищает мужиков и бесит других баб.
Спрос создать нельзя, но можно создать условия, создающие спрос!
Тому, кто считает себя незаменимым, следует окунуть палец в чашку с водой и посмотреть, какое отверстие останется после того, как он вынет палец.
Философия нисколько не ополчается против страстей естественных, лишь бы они знали меру, и она проповедует умеренность в них, а не бегство от них.
Только враги говорят правду. Друзья и возлюбленные, запутавшись в паутине взаимного долга, врут бесконечно.
Философы ни о чём не спорят так страстно и так ожесточённо, как по поводу того, в чём состоит высшее благо человека; по подсчётам Варрона существовало двести восемьдесят восемь школ, занимавшихся этим вопросом <...> Одни говорят, что наше высшее благо состоит в добродетели; другие – что в наслаждении, третьи – в следовании природе; кто находит его в науке, кто – в отсутствии страданий, а кто в том, чтобы не поддаваться видимостям...
Массе свойственны глупость и легкомыслие, из-за которых она позволяет вести себя куда угодно, завороженная сладостными звуками красивых слов и не способная проверить разумом и познать подлинную суть вещей.
Несомненно, наличие кошки в вашей жизни делает вас лучше.
Идея – как бактерия. Её сила так же велика. Любая, даже самая маленькая её крупица способна либо навсегда стать частью тебя, либо уничтожить.
При использовании метода кнутов и пряников пряники обычно заканчиваются раньше.
Добрый человек свободен, даже если он раб; злой человек — раб, даже если он король.
Молодость — это когда ты бежишь туда, не знаю куда. А после пятидесяти ты знаешь, куда идти, просто иногда забываешь зачем.
Люди ничему не верят так твёрдо, как тому, о чём они меньше всего знают.
Для путешествия по загробной жизни в белых тапочках ноги не нужны...
Да и приходит в мир человек головой вперед, потому шо ногами пользоваться не умеет.
Жизнь — как туалетная бумага. Вроде длинная, а тратим её на всякое говно.
Резковато как-то прошедшее время превратилось в пришедшее.
Наука — великолепное снадобье; но никакое снадобье не бывает столь стойким, чтобы сохраняться, не подвергаясь порче и изменениям, если плох сосуд, в котором его хранят.
Наука пригодна лишь для сильных умов, а они весьма редки.
Tсли человек прекратил спор, это ещё не значит, что вы правы. Dозможно он просто понял, что вы тупой.
Бог дал нам кошек, потому что физически он не мог быть с нами.
От множества мечтаний много тщетных слов.
Кошки выбирают вас, вы никогда не владеете ими.
Гордый требует от себя больше, чем от других; надменный — ставит себя выше других.
Первоначально чьё-либо личное заблуждение становится общим, а затем уж общее заблуждение становится личным. Вот и растёт постройка, к которой каждый прикладывает руку так, что самый дальний свидетель события оказывается осведомлённым лучше, чем непосредственный, а последний человек, узнавший о нём, — гораздо более убеждённым, чем первый.