Штирлиц не спал сутками

Мама:
— О, ты так рано проснулся!
Я, думая что сказать, чтобы она не поняла, что я ещё не ложился:

— Штирлиц, закройте окно, дует, – раздражённо сказал Мюллер.
— Ду ит ёселф, – обиделся Штирлиц.

— Где ключ от сейфа?! – заорал Штирлиц и врезал Мюллеру в ухо. — Кстати, у вас не найдётся канцелярских скрепок?
Голос за кадром: «Штирлиц знал, что запоминается последняя фраза».

Штирлиц на даче открыл дверь. Включился свет. Штирлиц закрыл дверь. Свет выключился. «Холодильник», – догадался он. Через месяц Ставка подтвердила его догадку.

Охотник стреляет в утку, и та замертво падает на территории племени аборигенов. Охотник идёт за ней и натыкается на одного из аборигенов, который останавливает его и говорит:
— Эта утка лежит на моей земле, так что она моя.
Охотник утверждает, что он подстрелил её и это значит, что она его.
— Хорошо, — говорит абориген. — У нас здесь имеется одна традиция разрешать споры и заключается она в том, что мы по очереди пинаем друг друга ногой по яйцам, и тот, кто сдается первым, лишается утки.
Охотник соглашается, и абориген говорит, что он начнёт бить первым, потому что такова их культурная традиция. Он собирает все свои силы и изо всех сил пинает охотника прямо по яйцам. Охотник падает на землю, держась за промежность, в глазах у него слёзы, он едва может дышать и видно на сколько сильно ему больно. Через некоторое время охотник встает на ноги и прихрамывая направляется к своему противнику.
— Ладно, теперь моя очередь! — Говорит охотник.
— Нет. — Отвечает ему абориген. — Ты можешь забрать себе эту утку.

Штирлиц шёл по городу в поисках явки, но попадались лишь "Прима" и "Родопи".

Штирлиц шёл по улице. Несмотря на праздничный день, улица была пуста. «Похоже, «Семнадцать мгновений весны» показывают», – подумал Штирлиц.

Штирлицу объявили, чтобы в субботу он прибыл на субботник. Штирлиц в тихом ужасе. Провал, меня спалили! И решил сознаться лично Мюллеру в том, что он русский шпион. «Штирлиц, ну это уже какие-то детские отмазки! Что-нибудь поновее придумайте!».

Штирлиц толкнул дверь. Дверь не открылась. Штирлиц толкнул сильнее. Дверь даже не шелохнулась. Штирлиц ударил ногой. С тем же успехом.
— Штирлиц разбежался и бросился на дверь всем телом. Дверь не поддавалась. «Закрыто,» – догадался Штирлиц.

Штирлиц знал наверняка. Наверняк не знал Штирлица.

Терпеть не могу эту бессонницу — лежишь такой всю ночь и бесконечно мучительно вспоминаешь о том, каким образом ты умудрился всю свою жизнь так бездарно пр#ср#ть...

Штирлиц шёл по коридору гестапо. Навстречу шла радистка Кэт, за ней два солдата несли чемоданы.
— В отпуск! – с завистью подумал Штирлиц.

Стоит как-то на берегу холодного серого озера маленькая серая уточка и ковыряет лапкой камушки, думает о своем.
И тут подходит к ней белый лебедь и спрашивает:
— Что, уточка, холодно?
— Ну, так, прохладно.
— А что ты на море не полетишь?
— Да я не потяну.
— Так ты тренируйся! Летай кругами!
— У меня крылья короткие.
— Ну так ты ешь больше!
— А клюв маленький.
— Слушай, уточка, тебе надо выходить уже из зоны комфорта, вот Эрик Берн, например, в своей книге называет твоё поведение...
— Так. На х*й.

Штирлиц бежал, за ним летел свинец. Штирлиц свернул за угол, свинец с громким хрюканьем пролетел мимо.

— А не подскажите, Мюллер, куда пропал Штирлиц? Что-то давненько мы его не видели?
— Так ему ведь въездную визу не выдали...

Хотелось бы напомнить некоторым: что быть россиянином, ездить на Мерседесе, владеть недвижимостью за рубежом, получать деньги от правительства другого государства и при этом иметь любовь соотечественников, может только Штирлиц.

Штирлиц открыл сейф и вытащил записку Мюллера. Мюллер орал и всячески пытался сопротивляться.

Утка — это птица, которая ходит так, будто весь день каталась на лошади.

Штирлиц варил раков. Раки покраснели.
— Наши, – подумал Штирлиц.

Я, будучи совой, вставал всё позже и позже, пока наконец не стал жаворонком.

Штирлиц сидел у камина и вязал. Вязание успокаивало Штирлица. После окончания вязания у камина остался лежать связанный Мюллер.

Штирлиц заходит в кабинет к Мюллеру и видит, что тот уже приготовил петлю.
— О нет, мой штандартенфюрер, вы не можете покончить жизнь самоубийством! Ваша жизнь нужна Рейхстагу!
— Перестаньте паясничать, Исаев!..

Идёт совещание, вдруг заходит Штирлиц с подносом апельсинов, ставит апельсины на стол, залезает в сейф, берёт документы и выходит.
Гитлер Мюллеру:
— Это что сейчас такое было?
— А, это русский разведчик Исаев.
— Почему ж вы его не арестуете?
— Да он всё равно отмажется, скажет, апельсины приносил.

— Как из домашней утки сделать дикую?
— Просто разозлить её.

Подойдя чуть поближе к лесу. Штирлиц внезапно увидел перед собой голубые ели. Когда же он подошёл ещё ближе — то увидел, что голубые не только ели, но и пили.

Штирлиц сел в такси и широко расставил ноги. «Трогай!» – сказал он таксисту. Таксист потрогал. Штирлицу понравилось.

Штирлиц увидел Мюллера с луже крови с топором в спине.
«Отравился, бедняга», – подумал Штирлиц.

Штирлиц пошёл в лес за грибами и не вернулся. Заблудившись, он так и не смог вспомнить, как по-немецки крикнуть «Ау!».

Штирлиц сидел на отшибе. Отшиб сильно болел — волкодавы Мюллера прекрасно знали свою работу!

Штирлиц увидел на деревьях почки.
— Опять Гестапо зверствует, – подумал Штирлиц.

— Ты кем работаешь?
— Утконосом.
— В зоопарке?
— Нет, в больнице.

Штирлиц шагал по улицам Берлина. На углу он увидел вульгарно накрашенных женщин. «Шлюхи», — подумал Штирлиц. «Штирлиц», — подумали шлюхи.

— Ты по ночам высыпаешься?
— Куда?
— Понятно....

Штирлиц, проходя через лес, напоролся на сук. Суки с визгом разбежались. Визг бежал впереди всех.

Что-то выдавало в Штирлице русского разведчика:
то ли волочащийся за ним парашют… То ли регистрация на Госуслугах, то ли мессенджер Макс!

Просыпается Штирлиц с тяжелейшего бодуна и не понимает, где он и что с ним было. Думает: «Если сейчас со мной заговорят по-немецки – я в Берлине, если по-русски – я в Москве».
Заходит доктор с капельницей:
— Ну и нажрались же вы, товарищ Тихонов!

Каждый раз, когда я не ложусь спать, я пытаюсь отложить завтра.

Ехал как-то ночью Штирлиц на девятке, перевернулся и поехал на шестёрке.

Штирлиц бежал вприпрыжку, бар «Припрыжка» был уже закрыт. «Опять не успел» — подумал Штирлиц.

Штирлиц пёрнул втихаря. Тихарь икнул и упал в обморок.

— Штирлиц, вы еврей! И прикажу вас расстрелять! – закричал Мюллер.
— Неправда, я русский, – ответил Штирлиц.

Иногда, когда ночью я не могу долго заснуть, я считаю до пяти. А порой и до полшестого...

Сегодня тебе нужно лечь спать пораньше. Потому что завтра всё снова полетит в п**ду, а пилот должен быть выспавшимся.

Стреляный попугай кряканье уток не повторяет.

Штирлиц долго смотрел в одну точку. Потом в другую.
— Двоеточие, – наконец-то догадался Штирлиц.

Если тебе уже пора вставать на работу, а ты ещё не ложился, значит накануне вечером ты решил посидеть полчасика перед сном в интернете.

Психолог: Вы должны исключить из своего поведения все эти странности.
Я: Сегодня я ходил гулять в парк.
Психолог: Отлично! Надеюсь, вы вынесли из этого что-то полезное.
Я: *распахивает пиджак* Вот эту утку!

Штирлиц вошёл в свой кабинет, вывернул пробки, задёрнул шторы, сел в кресло, расслабился и быстро, по-мужски овладел собой.

В половину пятого утра дверь кабинета Бормана распахнулась и появившийся на пороге мужик в фуфайке, шапке ушанке, рюкзаком за спиной и ППШ в руках, произнёс, глядя Борману прямо в глаза:
— Верблюды идут на север!
— Верблюды идут в жопу! – вспылил Борман. — Кабинет Штирлица этажом выше. Но его сейчас нет. Он с партизанами мост взрывает! А своим скажите, чтоб пароль сменили! Задрали уже своими верблюдами!

Что-то выдавало в Штирлице советского разведчика. Не то мужественный профиль, не то решительная походка, не то волочащийся за ним парашют.

Штирлиц вышел из дома и наткнулся на сук.
— Шли бы вы домой, девушки. – сказал им Штирлиц.

Штирлиц приехал на дачу, закрыл все окна и двери, выключил свет, подкрался к занавеске и... высморкался в неё! Ему хоть пять минут хотелось побыть полковником Исаевым.

Штирлиц мчался вприпрыжку. В пивняк «Припрыжка» сегодня завезли свежее пиво!

Летят утки — это не песня.
Это — драка в больнице!

Войдя в свой рабочий кабинет, Мюллер застал Штирлица, подозрительно стоявшего возле сейфа.
— Что вы здесь делаете, Штирлиц? – строго спросил он.
— Трамвай жду, – ответил Штирлиц.
Мюллер вышел и, идя по коридору, неожиданно подумал: «Какой, к чёрту, может быть трамвай в моём кабинете?».
Он обратно вбежал в свой кабинет. Штирлица но было. «Хм.. Должно быть уже уехал», – подумал Мюллер.