😄 Анекдот — На половину антисемит
Анекдоты:
1401 0

На половину антисемит

— Я только на половину антисемит.
— Это как?
— Евреев не люблю, а еврейки мне нравятся.

 16.10.2016 Еврейки, антисемит, евреи, На половину, нравятся
Добавить комментарий
Код:


    — Фима, шо ви мне всё время подмигиваете?
    — Ой, Циля, это нервный тик.
    — Фима, ви таки обманщик и негодяй! А я уже настроилась…

    Одесса. Один молодой еврей разговаривает с более зрелым:
    — Вот, Семён Маркович, решил жениться…
    — А почему такой невесёлый? Невеста бесприданница?
    — Да что вы, нет! Дочь Абрама Хаимовича, приданое — два магазина.
    — А что же печалишься?
    — Есть одна проблема: она хромает на правую ногу.
    — Ой-ой, какой же ты молодой и глупый! Вот что я тебе скажу: женишься ты на девушке с красивыми ногами. Пойдёшь с ней гулять по Дерибасовской. Ой, ты же знаешь, какие у нас в Одессе дороги… Сломает твоя жена свою красивую ногу. Ты, конечно, будешь её лечить, но ты же знаешь, какие у нас в Одессе врачи… Потратишь все деньги из приданого и останешься с хромой женой. А так уже на всём готовом…

    Новый учитель, придя в класс, обнаружил, что одного мальчика дразнят Мойше-дурачок. На перемене он спросил ребят, почему они его так обзывают.
    — Да он и вправду дурачок, господин учитель. Если дать ему большую монету в пять шекелей и маленькую в десять, он выберет пять, потому что думает, что она больше. Вот, смотрите...
    Парень достаёт две монеты и предлагает Мойше выбрать. Тот, как всегда, выбирает пять.
    Учитель с удивлением спрашивает:
    — Почему же ты выбрал монету в пять шекелей, а не в десять?
    — Посмотрите, она же больше, господин учитель!
    После уроков учитель подошёл к Мойше.
    — Неужели ты не понимаешь, что пять шекелей больше только по размерам, но на десять шекелей можно купить больше?
    — Конечно понимаю, господин учитель.
    — Так почему же ты выбираешь пять?
    — Потому что, если я выберу десять, они перестанут давать мне деньги!

    Когда Софа Львовна говорит: "Шо?!", это вовсе не означает,что она не слышала. Она просто даёт вам последний шанс изменить сказанное.

    Как любила повторять моя тётя Хая: «Запомни, Софочка, шо я тебе скажу: Прибить полку можно и соседа попросить... А вот наорать, шо криво прибита — тут таки уже муж нужен!!!».

    — Вы слышали, говорят, что те, кто активно занимается сексом, живут намного дольше...
    — А что я вам говорила! Эта проститутка Софа ещё нас с вами переживёт!

    Сара обращается к мужу, читающему газету:
    — Абрам! Перестань наконец «дакать»! Я уже 10 минут, как не разговариваю!

    — Как любит повторять опытная тётя Сара: «Запомни, Софочка, женщина всегда алмаз. А вот получится из неё бриллиант или алмазное сверло — это зависит от мастерства огранщика!».

    Встречаются два старых еврея. Один из них уже много лет как мигрировал в Германию.
    — Сёмочка как твоё ничего? Я слышал что ты давно живешь в Германии? И как тебе там?
    — Изенька, это чудесная страна в которой я осуществил свою детскую мечту.
    — Это как же Сёмочка.
    — Я там устроился работать в крематорий. Изенька, ты не поверишь я жгу немцев!

    Одесса, конец 80-х.
    Коллега по работе спрашивает Рабиновича:
    — Абрам Семёнович, что такое социалистический выбор?
    — Фима, это выбор, в какой очереди стоять: таки за водкой или в ОВИР.

    Приходят два еврея к раввину и просят рассудить их:
    — Ребе, скажи пожалуйста, чёрный это цвет?
    — Да, чёрный это цвет.
    — Ребе, а белый, белый тоже цвет?
    — Да, белый тоже цвет!
    Тут один из них поворачивается к другому и восклицает:
    — Моня, таки видишь, я тебе говорил что продал тебе ЦВЕТНОЙ телевизор!

    — Мужчина, а шо Ви просто так идёте мимо, как будто меня здесь не стояло ??
    — Мадам, я замираю в глубоком пардоне, но Ви на минуточку такая фешенебельная, шо мне таки не рентабельно!!!

    Старый Натан в ЗАГСе просит сменить фамилию.
    Все в шоке, мол, зачем тебе, дедуля, всё равно уже скоро туда…
    Натан: «Да плиту могильную нашёл готовую, шо ж добру пропадать?»

    В 1967 году, во время арабо-израильской семидневной войны, в Москве один гражданин избил двух евреев. Его доставили в отделение и спрашивают:
    — За что вы их избили?
    — Утром слышу по радио, что Израиль напал на арабов. Днём узнаю, что евреи дошли до Суэцкого канала. Вечером захожу в метро, а они уже здесь!

    Послали Чапаева в Израиль воевать, а самолёт по ошибке в Китае приземлился. Выходит Василий Иванович, шашку достаёт, смотрит на китайцев и говорит:
    — Ну что жиды, прищурились?

    — Изя, почему нас вечно вынуждают доказывать, что мы не роботы?
    — Хаим, роботам ведь ничего не втюхаешь.

    Изю во дворе пацаны не трогали. Он мог запросто смычком от своей скрипочки обидчику горло перерезать.

    Из интервью:
    — Скажите, почему Вы стали антисемитом?
    — Один еврей несколько лет назад своим маршем испортил мне жизнь...
    — Да!? И как же его звали? Неужели — Рабинович?
    — Нет. Мендельсон!!!

    — Почему ты плачешь? — спросил прохожий маленького Изю.
    — Мама мне дала рубль, а я его потерял.
    — Вот тебе рубль, только не плачь... Ну что ты опять заревел?
    — Как что? Если бы я не потерял мамин рубль, то у меня сейчас было бы два рубля!

    Еврей приходит к раввину за советом:
    — Как жить? Работы мало, заработки жалкие, жена болеет, тёща пилит, дети скандалят, теснота, нищета, кругом антисемитизм, погромы, никакого будущего, никаких перспектив...
    — Ну, что я тебе скажу, – отвечает раввин, — жизнь она, как зебра. Полоска чёрная, полоска белая. Они сменяют друг друга, так оно всё и идёт.
    Через некоторое время раввин идёт по улице, к нему бросается тот самый еврей и кричит ещё издалека:
    — Рабби! Как ты был прав! Это была БЕЛАЯ полоса!

    Старый еврей рассуждает:
    — В любой ситуации есть два выхода, например, будет война, или нет. Если нет – то всё просто, если да – то два выхода: меня возьмут на фронт или нет. Если нет – то всё просто, если да – то два выхода: меня убьют или нет. Если нет – то всё просто, если да – то два выхода: я попаду в рай или в ад. Если в рай – то всё просто, если в ад – то два выхода: меня съест чёрт или не съест. Если не съест – то всё просто, если съест – то... Впрочем, в этом случае выход только один...

    Старый еврей обучает молодого:
    — В туалет нужно ходить на работе! Мало того, что ты экономишь на счётчиках и туалетной бумаге, так тебе ещё это время оплачивают!

    Как говорила тетя Циля: «Запомни, Сарочка, шо я тебе скажу: прибить полку можно и соседа попросить. А вот наорать, шо криво прибита — тут-таки муж нужен!».

    — Сонечка, расскажите, как вы познакомились со своим Изей?
    — Та... Я тогда работала в аптеке, а он пришёл за презервативами и попросил размер XXXL... И таки после свадьбы я узнала, шо этот поц заикается...

    — И всё же, есть чему нашим женщинам у евреек поучиться.
    — И чему же, например?
    — Ну, например, как коня на скаку перекупить, или горящую избу продать...

    — Почему в Израиле самая маленькая смертность от рака?
    — Вот смотри, это фотка мужа из палаты, тут куча всякой аппаратуры.
    — Тааак, да это же кассовые аппараты? Понятно.

    После того, как в Госдуму внесли законопроект о праве работника выбрать банк для зарплаты, Марк Абрамович стал наводить справки об израильском банке «Апоалим».

    — Изя, ты таки собираешься, в конце концов, писать завещание?
    — Сонечка, но я ещё молодой и здоровый?!..
    — За это не переживай.

    У Абрама забеременела жена. Абрам долго воздерживался, что сказалось на его эмоциональном состоянии.
    Жена Абрама, видя его тяжёлое состояние и войдя в его положение, говорит:
    — Абрамчик, возьми сто шекелей и сходи в дом терпимости, отпускаю!
    Абрам взял деньги и вышел из квартиры. Смотрит — соседка на балконе стоит.
    Соседка спрашивает:
    — Куда путь держишь, Абрам?
    — Да вот, Софочка отпустила меня в бордель, нервы успокоить, и сто шекелей дала мне.
    — Абраша, я сама дам тебе за сто шекелей! Поднимайся ко мне!
    Абрам быстро поднимается к соседке, оплачивает ей 100 шекелей за любезно оказанную услугу, после чего возвращается домой – к жене.
    Сара:
    — Что-то больно быстро ты из борделя вернулся.
    Абрам:
    — Так, представляешь, выхожу я из подъезда, а там Роза на балконе стоит и спрашивает, куда это я иду. Ну я ей всё и рассказал. Она меня к себе позвала, ну и я ей сто шекелей отдал.
    Сара недовольно:
    — Ах какая негодница!!! Когда она была беременная, я её мужу за пятьдесят шекелей давала!!

    На одной из лекций, одного из выдающихся советских психиатров М.О. Гуревича, о болезни Альцгаймера в качестве «наглядного пособия» присутствовала больная этой болезнью.
    Она не могла назвать ни имени, ни даты, ни времени года, но на вопрос, кто ее привёз в больницу, с неожиданно осознанной злобностью ответила: «Жиды».
    Профессор Гуревич повернулся к аудитории и заметил: «Вот видите, как мало нужно ума, чтобы быть антисемитом».

    Пожилой Абрам Моисеевич пришёл навестить любовницу.
    Заходит в подъезд и видит табличку:
    «Лифт не работает по техническим причинам»
    А Сара-таки живёт на 9 этаже. До 3-го этажа он взлетел на крыльях любви. На 5-м вытер пот со лба и достал валидол.
    На 8-м сел на ступеньки и подумал:
    – Хоть бы этой бл*ди дома не было!!!

    — Софочка, где вы были? Шо-то давно вас было не видно!
    — Отдыхала в Италии.
    — С вами хоть не встречайся: вечно настроение испортите!

    — Почему еврейские женщины так любят проституцию?
    — Ну представьте, у вас есть нечто, вы это нечто продаёте, а у вас снова есть это нечто.

    — Почему еврейские девушки предпочитают обрезанных парней?
    — Возможно потому, что они заинтересованы в чём-то, только если это по крайней мере имеет 10% скидку.

    В вагон метро входит еврей и встаёт на ногу военному. Военный смотрит то на часы, то на еврея, то на часы, то на еврея... после чего – как даст еврею по морде. Сидящий рядом пьяный мужик вскакивает и так же начинает мутузить еврея. Всех забирают в полицию. Сотрудники допрашивает всех по очереди.
    Еврей:
    — Я ничего не понимаю, вошёл в вагон, военный меня ударил, потом этот пьяный ещё набросился.
    Полицейский спрашивает у военного:
    — За что вы его ударили?
    Военный:
    — Я спокойно ехал, вошёл этот гражданин и встал мне на ногу. Я подумал, что если он через 5 минут не сойдёт с моей ноги, ударю по морде.
    Полицейский спрашивает у пьяного:
    — Ну хорошо, а вы-то зачем полезли, ведь в другой стороне сидели?
    Пьяный:
    — Смотрю, сидит военный и смотрит то на часы, то на еврея, то на часы, то на еврея, потом как даст ему по морде, ну я подумал, что по всей России началось!

    Трамвай идет по Ленинграду. Кондуктор объявляет остановки.
    — Площадь Урицкого!
    — Бывшая Дворцовая, - комментирует старый еврей.
    — Улица Гоголя!
    — Бывшая Малая Морская.
    — Проспект 25 Октября!
    — Бывший Невский.
    — Замолчите, наконец, товарищ еврей, бывшая жидовская морда.

    — Ой, Марик! Мне предстоит первая брачная ночь. Мне так страшно, так страшно!
    — Ой, Сонечка, не волнуйся, глупенькая! Вот рожать — это действительно страшно.
    — Да ну, ерунда! Я шо, не рожала?

    — Ребе, я хочу развестись.
    — Моня, а в чём причина?
    — Таки, причин много, но самая главная — я женат!

    Сара Абрамовна однажды покрасилась в блондинку. А тем же вечером устроила скандал Додику: откуда в постели взялись чёрные волосы?

    Сара одела новый сарафан и вся такая красивая – крутится перед зеркалом:
    — Изя, как я тебе?..
    — Немножко надоела... А так — ничего!

    — Почему среди евреек такое отношение к проституции?
    — Таки представь! У тебя есть нечто, что ты можешь продать за реальные деньги.
    — И что дальше? Суть в чем?
    — Суть в том, что после продажи у тебя опять есть это нечто!

    Непростые времена дефицита, продукты дорожают. Коммунальная квартира.
    Одна соседка – другой:
    — Мадам Липцнер, если Вы согласитесь, чтобы я пожарила яичницу на вашем масле, я разрешу вам сварить ваше мясо в моём супе.

    В московскую консерваторию на десять мест по классу скрипки подали заявления сто человек: десять евреев и девяносто русских. Собрался учёный совет ректората, чтобы решить, кого зачислить — и чтобы соблюсти при этом справедливость.
    Первым взял слово проректор-патриот:
    — Я считаю, что мы должны поддержать коренной народ. Берём десять русских.
    Проректор-коммунист, поморщившись, возразил:
    — Нет, это будет выглядеть как дискриминация. По принципу интернационализма — девять русских и один еврей.
    Проректор-демократ, сторонник равных квот, предложил своё:
    — Всё должно быть сбалансированно. Пять на пять — идеальная пропорция.
    Тут вмешался проректор-сионист:
    — Вы всё забываете о многовековых культурных традициях! Девять евреев и одного русского — это единственно верный подход с точки зрения музыкальной школы.
    В наступившей тишине ректор медленно обвёл взглядом собравшихся и произнёс с лёгкой усмешкой:
    — Знаете, а вы все, как выяснилось, — националисты.
    Совет возмутился хором:
    — Ничего себе заявление! А по-твоему, кого же брать-то?
    Ректор развёл руками, как бы удивляясь необходимости произносить столь очевидные вещи:
    — Тех, кто лучше играет на скрипке.

    Плацебо — создаёт иллюзию лечения.
    Ноцебо — создаёт иллюзию вреда.
    Нацибо — создаёт иллюзию, что во всём виноваты евреи.

Загрузка материалов...