Хочу в деревню!

Думается, многие из нас в юном возрасте, были отправлены своими родителями в деревню к бабушке, по программе «work and travel».

Девушка может уехать из деревни, а деревня из девушки никогда!

Пожилая женщина мужу:
— Дед, внуки звонили, сказали, что не смогут на выходных помочь с огородом — очень устали на работе. Просили передать что-нибудь вкусненькое с дачи.
— Ага, передай им жаркий летний привет!

Объявление в сельском клубе: «Только сегодня вечером!! На сцене — Рамштайн!!».
Собирается полный зал бритых, мускулистых мужиков в кожанах, все в предвкушении. Открывается занавес, на сцену выходит худенький очкастый дедушка со скрипкой:
— Таки здравствуйте, очень рад вас видеть, меня зовут Исаак Моисеевич Рамштайн.

Не желающий рано вставать Ален валенком перевел петуха на попозже.

Учёные выяснили, что на сельских дискотеках шансы забеременеть или умереть, примерно равны.

Украинская деревня... Ночь... Звёзды... В стогу сена Василь и Маруся. Он её по всякому, долго и со смаком, а она лежит и ни звука не произносит.
Он, слегка расстроенный, спрашивает:
— Маруся, в тебе хоть матка э?
Она ему:
— Ни, я кругла сирота.

— В молодости самогон запивали водой из под колонок, пока шли на дискотеку и закусывали сорванными зелёными яблоками.
— Видели ночь, дристали всю ночь до утра...

В деревне после первой брачной ночи по традиции жених выносит окровавленную простыню. А следом выходит невеста... с разбитым носом.

– А что за деревни тут, любезный?
– Энта — Дистиллятово, а энта — Дистрибьютово.
– Мудрёно..
– Так исстари повелося, барин. Мы гоним — оне продають!

В детстве летом в деревне у бабушки я увидела лошадку, которая, как тогда мне показалось, рожала жеребенка, и ножка уже торчала. Спустя годы приехав в деревню, я поняла, что это была не лошадка, а конь, и торчала там совсем не нога.

Когда русскому учёному, писателю и лексикографу Владимиру Ивановичу Далю были нужны новые слова для его «Толкового словаря живого великорусского языка», он отправлялся в глубинку, в одну из деревень, и на глазах у местных деревенских мужиков разбивал одну-две бутылки водки, после чего наблюдал за их реакцией и записывал произнесённые ими слова.

А хорошо ли сейчас иметь дурдомик в деревне?

Солдат идёт со службы домой, добрёл до села какого-то к вечеру, стучится в крайнюю избу:
— Хозяйка! Пусти переночевать.
— Не пущу! Знаю я вас, солдат!
— Ну, пусти, мне б только прикорнуть, ну хоть на сеновале...
— Не пущу, ты приставать будешь...
— Да не буду я, не до того мне, устал я сильно...
— А! Знаю я вас, солдат, вам только пое**ться на уме!
— Да ей Богу ж нет!
Ну, уговорил, в общем, пустила она его... Что ж, божий человек всё же – собрала на стол, накормила, чарку, раздобрившись, поднесла...
Солдат поел, развалился на стуле, отдувается сытый, в зубе поковыривает и задумчиво этак спрашивает:
— Ну, что, хозяйка? Чего ты там насчет пое**ться-то говорила?

Мальчик в овраге нашёл пулемёт,
больше в деревне никто не живёт:
кроме деда Архимеда,
у которого торпеда:
кроме бабки–паразитки,
у которой две зенитки.

— Помню, у нас в деревне, в старом доме, домовой жил. Однажды я его даже видел.
— Ну не знаю... Я с самого детства, сколько себя помню, боюсь всяких домовых, вурдалаков, призраков, вампиров и прочей нечисти...
— И почему ты их боишься?
— В смысле? Их, вообще-то, все нормальные люди боятся.
— А чего их бояться-то, чего они плохого тебе сделали?

— Отец, а где у вас в селе самогонку можно купить?
— Церковь видишь?
— Ну, да, вижу.
— Вот кроме неё, везде!

— Кум, а почему у тебя по двору поросёнок на протезе бегает?
— А что, если мне холодца захотелось, так я должен всю свинью изводить?..

Коллега по работе начал рассказывать, как на выходных гостил у родственников в деревне. Весь офис заржал с первой же фразы:
— Несут, значит, меня пьяного драться...

И всё же Вятский народ у нас действительно хватский — семеро столь не зарабатывают, сколь один пропьёт.

Двое деревенских мужчин, прикупив пару бутылок вина, устроившись на завалинке, не могут их открыть без штопора. Один другому и говорит:
— Вот, видишь, Максим Фёдорович, мы с тобой в глухой деревне живём, а проблемы-то у нас — московские!
— Это какие ещё, Степан Иваныч?
— Пробки, Максим, пробки…

К тридцати начинает казаться, что переехать на дачу, выращивать там еду и гнать самогон — это вовсе даже не смерть, а прямо такой новый виток жизни, ребята.

Не желающий рано вставать Олег перевёл валенком петуха на попозже.

Деревенская изба. Молодая женщина в полном соку — кровь с молоком — хлопочет по хозяйству: моет, стирает, месит тесто, печет пирожки... в углу на лавке спит тщедушный мужичонка и постоянно нервно во сне вздрагивает. Женщина трясёт его за плечо. Он, испуганно вскакивая, просыпается:
— Что?! опять тpaхацца?!
Женщина с улыбкой:
— Пирожка поешь, ебaка грозный.

Один городской тип купил посёлок. Теперь это посёлок городского типа.

Девушка из крупного мегаполиса, проводившая каникулы в деревне, пожаловалась фермеру на быка, который очень свирепо разглядывал её.
— Должно быть, это из-за вашей красной блузки, – сказал фермер.
— О Господи! – воскликнула девушка. — Я, конечно, знаю, что она у меня старомодная, но мне и в голову не могло прийти, что это может заметить деревенский бык!

Приехал с другом к его бабушке в деревню.
Как водится, под вечер она пошла коров встречать, а мы с ней увязались.
Идём, подгоняем коров к дому, а бабушка нам говорит: «Смотрите под ноги, в пруфы не наступите!». Мы с другом хором: «Чего!?».
— Ну пруфы! – продолжает бабушка. — Коровы за день наедятся, вот с них лепёшки и падают, «пруф, пруф, пруф».
Спросили, где она это вычитала.
Говорит, всю жизнь их так называли...
Так что кому надо пруфов — вэлкам в деревню!

Иностранца, отдыхающего летом в глухой деревушке, угостили самогоном домашнего приготовления. Выпив рюмку, он побледнел, позеленел и, с трудом переводя дух, спросил:
— Сколько же градусов в этом зелье?
— Н-да, кто ж его знает. Но одной бутылки примерно хватает на десять драк.