Коварное нападение врага

Как-то уже немножко задолбало жить в интересное и непростое время.

Прежде всего нужны факты, а уж потом их можно перевирать.

Брежнев очнулся, и первым делом спрашивает:
— А что там, разоружение продолжается?
— Ну, в каком-то смысле, да, Леонид Ильич...
— Что значит – "в каком-то смысле", тов. Лавров?
— Да все кому не лень, по полной программе нахлабучивают по всевозможным военным объектам соседей, вот так и разоружаются...

Всю дорогу в нашей стране пытаются бороться с поносом путём ограничения доступа к туалету.

«Чтоб ты подох!» – в устах врагов звучит порой, как «Будь здоров!»

Ничто не порождает в государстве такой неразберихи, как вводимые новшества; всякие перемены выгодны лишь бесправию и тирании.

Но пенсионную реформу делать будем. Там есть где разгуляться.

В мирные переговоры надо всегда вплетать мирные угрозы, тогда дело и сдвинется.

Лучше водки хуже нет.

Война никогда не определяет правых, а только виноватых.

Существенным препятствием для развития рода человеческого следует считать то, что люди слушаются не того, кто умнее других, а того, кто громче всех говорит.

Народы сделали своим кумиром свободу, а где же на Земле свободный народ?

Драки – удел бедных. Богатые развлекаются войнами.

Нам никто не мешает перевыполнить наши законы.

Есть два способа разложить нацию: наказывать невиновных и не наказывать виновных.

Воспитывать — значит вырабатывать невосприимчивость к телевидению.

Пить бросили. Курить бросаем. Так не хочется бросать кушать, но правительство настаивает.

Нападение инопланетян на Землю:
— Атакуем для начала Польшу!
— Почему Польшу?
— Не знаю, на этой планете так принято.

Ну кто меня может заменить? Убью сразу... Извините.

Каких взглядов придерживаются массы и каких не придерживаются – безразлично. Им можно предоставить интеллектуальную свободу, потому что интеллекта у них нет.

Россия со временем должна стать еврочленом.

Вообще, хочется какого-то яркого поворота сюжетной линии. Например, чтобы на Гренландию напала Индия. Чтобы уважаемые эксперты совсем ох*ели это всё объяснять.

Принципы, которые были принципиальны, были непринципиальны.

Курс у нас один — правильный.

Мы будем уничтожать наше ядерное оружие вместе с Америкой.

Помнит пусть пролетарий всяк —
Что сам не выпил, то выпьет враг!

10 процентов россиян живут ниже прожиточного плинтуса!

Мелкие гадости, делающие жизнь народа невыносимой, но безумно интересной, неукоснительно проводятся в жизнь правительством, чтобы у народа не оставалось, ни времени, ни сил на политику.

Мы до сих пор пытаемся доить тех, кто и так лежит.

Не хочу быть бригадиром отставных президентов.

На Западной Украине партизаны освободили село, но перед отступлением фашисты успели расстрелять почти всех евреев. Около братской могилы был устроен траурный митинг. У склонённого знамени стоит батька – командир, мнёт папаху в руке:
— Глядите, хлопцы, шо гады – фашисты с нашими евреями сделали! Ну ничего, вот дойдём до Берлину, мы с ихними жидами ещё не то сделаем!

С каждым днём всё больше и больше наблюдаю за тем, как рост всенародного одобрения уже в телевизор не помещается.

Красивых женщин я успеваю только заметить. И ничего больше.

В 1916 году, в разгар Первой Мировой войны, обсуждался законопроект, обязывавший выносить на всенародный референдум все вопросы, касавшиеся объявления войны.
И каждый, кто голосовал бы «за», должен был записаться добровольцем в армию США.

Думали, это скрепы.
Оказалось — кандалы.

Самый опасный момент для плохого режима — это когда он начинает реформироваться.

Когда депутаты начинают заботиться о народе, что-нибудь обязательно дорожает.

Мы всегда можем уметь.

Здесь вам не тут.

Плоды смуты никогда не достаются тому, кто её вызвал; он только всколыхнул и замутил воду, а ловить рыбу будут уже другие.

Как завелось у вас однажды,
Так, видно, будет и вперёд:
Хоть грабит патриот не каждый,
Но что ни вор, то — патриот.

Когда вас раздевает муж — это любовь, когда грабитель — это преступление, когда государство — это закон.

Опасное дело — нападать на человека, у которого осталось только одно средство спасения — оружие, ибо необходимость — жестокая наставница.

— Пап, а сколько до Америки лететь?
— Минут двадцать, сынок.
Мама из кухни:
— Он тебя про самолёт спрашивает, а не про твои "Тополя"!

Когда понимаешь, что ядерная война не за горами и начинаешь переживать по этому поводу, но спустя несколько минут вспоминаешь про свой кредит, разбитое сердце и нездоровое психическое состояние и с мыслями о том, что "всё что не делается - всё к лучшему", успокаиваешься...

Зачем спрашивать: «как дела?», если мы живём в одной стране?

Реформа — это, в сущности, перераспределение интересов.

В рамки демократии всегда можно вставить решётки!

Дружба, ведь она разная бывает... Для меня собака – четвероногий друг, а для березы – трёхногий враг.

Лучшее государственное устройство для любого народа — это то, которое сохранило его как целое.

Величие победы измеряется степенью её трудности.

Vsevolod Chaplin:
— В отличие от американцев, мы совершенно не боимся разрушения крупных городов. Чего бояться людям, живущим вечностью?
Комментарий:
— Правильно. Не боимся, потому как разрушать у нас уже нечего. Чего бояться людям, города которых уже и без того выглядят словно после апокалипсиса.

Всё это так прямолинейно и перпендикулярно, что мне неприятно.

Тяжёлые времена рождают сильных людей, сильные люди создают лёгкие времена. Лёгкие времена рождают слабых людей. Слабые люди создают тяжёлые времена.

Я не мстителен – убив врага, я прощаю ему то, что он защищался.

Поражение — всегда сирота, у которого есть мать и отец.

Чтобы сохранять верность своей партии, нужно часто менять своё мнение.

Советский Союз вторгается в Финляндию. Во время вторжения русский генерал со своими войсками подходит к холму. Они слышат финский голос, который кричит им:
«Один Фин может победить десять русских!»
Генерал смеётся над этим и посылает десять своих солдат убить всех, кто окажется на другой стороне холма. Спустя минуту раздаётся много шума и стрельбы, и через некоторое время наступает полная тишина, и никто из русских не возвращается.
Голос снова кричит:
«Один Фин может победить 100 русских!»
Генерал заметно расстроен, и на этот раз, он отправляет в бой уже 150 солдат. Снова раздаётся много шума и стрельбы, и снова никто из русских так и не возвращается.
Голос снова кричит:
«Один Фин может победить 1000 русских!»
Генерал в ярости посылает 1500 своих лучших солдат. На этот раз шум и стрельба длились намного дольше, и когда снова воцарилась тишина, показался один русский солдат, который весь израненный полз обратно с холма, и истекая кровью, он произнёс:
«Умоляю, не посылайте больше войск, это ловушка! Их двое!»

По законам Спарты, нашу новорожденную демократию выкинули бы в пропасть.

- Как вы думаете, почему бойцы украинской Нацгвардии до сих пор скрывают свои лица?
- Это же элементарно! Им же ещё потом на заработки в Россию ехать...

Как кто-то сказал, аппетит приходит во время беды.

Когда великие люди уходят с исторической арены, маленькие кажутся большими.

Нам нет необходимости наступать на те же грабли, что уже были.

Кто-то имеет право убить меня на том лишь основании, что я живу по ту сторону реки и что мой монарх поссорился с его монархом, хотя я-то ни с кем не ссорился!

Когда на кону власть и спесь, никто не станет прислушиваться к хорошим советам.

Ангела Меркель прибывает в аэропорт Афин.
— Национальность? — Спрашивает офицер иммиграционной службы.
— Германия. — Отвечает она.
— Оккупация?
— Нет, всего на несколько дней.

Назло врагам съешь ужин сам.

Чем больше свободы слова, тем чаще эпитеты оказываются ниже пояса.

Если Северная Корея запустит ядерные ракеты, то Джорджу Мартину лучше все же твитнуть кто же там на чёртовом троне.