Случайно

Два одессита стоят и рассматривают статую Свободы.
— Шо не говори, а это памятник тёте Хае. Только она могла выйти встречать гостей с примусом в одной руке и квитанциями за квартиру — в другой. Да ещё в ночнушке и в бигуди!

Разговаривают два бедняка:
— Скажи, Хаим, что бы ты делал, будь у тебя денег, как у Ротшильда?
— Мне куда интересней, что бы делал Ротшильд, будь у него денег, как у меня.

Партийное собрание, советское время. Один из участников, Абрам Семенович, поднимает руку.
Ему говорят:
— Ты посиди. Знают уже там. Он, видимо, из региональной прессы. Тот опять.
Они говорят:
— Посиди.
Он говорит:
— Ну, одно слово!
Ведущий подумал и говорит:
— Ну, одно слово скажи.
Он встаёт и говорит:
— Караул!

В аэропорту таможенник спрашивает у Рабиновича:
— Откуда прибыли?
— Какие прибыли, что вы? Одни убытки...

— Изя, ты знаешь, я – твоя будущая жена.
— Ой, Соня! И как это, по принуждению или по любви?
— Это как сам решишь. Захочешь — по любви, не захочешь — по принуждению. Ты совершенно свободен в своём выборе!

В вагон метро входит еврей и встаёт на ногу военному. Военный смотрит то на часы, то на еврея, то на часы, то на еврея... после чего – как даст еврею по морде. Сидящий рядом пьяный мужик вскакивает и так же начинает мутузить еврея. Всех забирают в полицию. Сотрудники допрашивает всех по очереди.
Еврей:
— Я ничего не понимаю, вошёл в вагон, военный меня ударил, потом этот пьяный ещё набросился.
Полицейский спрашивает у военного:
— За что вы его ударили?
Военный:
— Я спокойно ехал, вошёл этот гражданин и встал мне на ногу. Я подумал, что если он через 5 минут не сойдёт с моей ноги, ударю по морде.
Полицейский спрашивает у пьяного:
— Ну хорошо, а вы-то зачем полезли, ведь в другой стороне сидели?
Пьяный:
— Смотрю, сидит военный и смотрит то на часы, то на еврея, то на часы, то на еврея, потом как даст ему по морде, ну я подумал, что по всей России началось!

Еврей учит сына бизнесу и говорит:
— Сынок, мой торговый партнер Александр Зинбельнштейн забыл вернуть мне деньги. Напиши-ка ему телеграммку!
Сын приходит с телеграммой:
— Уважаемый г-н. Зинбельнштейн! Верните, пожалуйста, нам наши деньги!
Отец посмотрел и говорит:
— Э-э, нет, сынок! Не то! Покороче надо!
Сын переписывает телеграмму:
— Г-н. Зинбельнштейн! Верните деньги!
Отец:
— Э-э, сынок! Опять не то! Подожди, я сейчас напишу тебе правильный текст. Через минуту подает сыну листок с текстом телеграммы.
В ней написано:
— САША, НУ?

Софа звонит мужу:
— Абрам, если ты уже идёшь домой, то зайди по дороге в хлебный и купи хлеб. Я тут дома с Сарой.
— С какой Сарой?
— Ну с Сарой, твоей любовницей!
— Да ты шо?
— Да я пошутила, хотела убедиться, шо ты ответишь и тогда точно купишь хлеб.
— Я таки понял, ведь ты не можешь быть с Сарой у нас дома, потому шо я сейчас с Сарой в хлебном.
Через 10 минут:
— Абрам, я в хлебном, таки тут нет ни тебя, ни Сары!
— Софочка, я пошутил, какая любовница, какая Сара?! Но раз ты уже в хлебном, то купи заодно хлеб.

— Изя, сынок, не корчи рожи, а то все подумают, что ты похож на папу!

Похороны Рабиновича. Собрались все его близкие и родные.
У могилы стоит раввин, который зачитывает все его заслуги:
— Сегодня мы провожаем в последний путь знаменитого писателя Рабиновича.
Крайне удивленный Абрам спрашивает у Сары - жены покойного:
— Сара, а почему писателя? Я никогда не видел его книг или статей!
— Абрам, шо ты такое говоришь?! Знаешь, какое гениальное он написал завещание!

— Софочка, я немножечко не понял: если «Детским» мылом моют детей, то чьто тогда моют «Хозяйственным» ?

Еврейская мама говорит зятю:
— Сёмочка, я хочу шоб после смерти меня кремировали и пепел развеяли над морем с балкона!
— Мама, шо ви такое говорите? С моря такой ветер, шо не пройдёт и минуты, а ви уже дома!

— Хаимчик, дорогой, кажется, ты скоро будешь папой!
— Софочка, уточни, пожалуйста – «кажется, будешь» или «кажется, ты»?!

— Скажите, Абрам, расстегай — это рыба или таки мясо?
— Ой, Сарочка, это таки предложение.

— Абрам, нашему Яше нужны в садик пыжиковая шапка и золотые коронки?
— Но зачем?
— Всем детям сказали на праздник прийти в национальных костюмах.

Компания: ООО "С гоем пополам".
Учредители: Гольдман и Петров.

Ходит, значит, Рабинович в районе Красной площади и разбрасывает там пустые квадратные чистые листы бумаги.
Задержали его сотрудники, ну и спрашивают:
— Что ты там делал?
— Листовки разбрасывал.
— А почему они пустые, почему на них ничего не написано?
— А зачем писать? И так всё ясно!

— Вы бы видели, что было на нью-йоркской бирже, когда упал доллар!
— Я вас умоляю... Вы бы видели, что было на одесском Привозе, когда у Сёмы упало 2 доллара!

— Абрам! Ваша дочка уже вышла замуж?
— Таки нет!
— И шо так?
— Ой, она слишком умная, шоб выйти замуж за того идиота, шо согласится на ней жениться!

Встречаются Бетя и Сара.
Сара спрашивает:
— Слушай, Бетя, ты выглядишь на миллион долларов! В чём твой секрет?
— Ой, ты знаешь, – отвечает Бетя, — в прошлый понедельник красивый молодой человек постучал в мою дверь и спрашивает: «Ваш муж Моня дома?» И когда я ответила, что мужа нету, он схватил меня на руки, понёс наверх в спальню, положил на кровать и жарил меня три часа... Вторник, стук в дверь. Тот же молодой человек. Спрашивает: «Моня дома?», и когда я ответила, что Мони нет, хватает меня на руки, тащит наверх в спальню, ложит на кровать и жарит меня четыре часа.... Вчера — то же самое. Стук в дверь. «Моня дома?» Я отвечаю — нету. Он хватает меня на руки, тащит наверх, жарит ПЯТЬ часов!!!
— Только одна вещь беспокоит меня во всем этом, – жалуется Бетя.
— И что это? – спрашивает Сара.
— Шо он хочет от моего Мони?.....

Советская Россия. Только закончилась Гражданская война, дефицит продовольствия, строгие предписания относительно предельных цен на продукты. Гольфштейн продаёт гусей по 500 рублей за одного и процветает. Сосед хочет последовать его примеру и помещает в газете объявление. Тут же являются чекисты и конфискуют его гусей за спекуляцию.
— Фима, — спрашивает сосед, — почему ЧК не приходит к тебе? Ты ведь продаёшь своих гусей за те же 500 рублей.
— А что ты написал в объявлении?
— Я написал: продаю гусей по 500 рублей за штуку.
— Ты поступил очень глупо. Я всегда пишу так: «В субботу на Соборной площади потеряны 500 рублей. Нашедший получает в награду гуся». И на следующий день полгорода приносят мне потерянные 500 рублей...

Пожилая женщина заходит в манхэттенский офис восточного гуру. Её встречает девушка в кимоно, с азиатским лицом, волосами, заколотыми на японский манер.
— Вы пришли встретиться с великим просветленным гуру вечного спиритуального знания Шри Ауроведа Лала Киншасу? — спрашивает девушка, держа руки лодочкой.
— Да, — отвечает дама, — скажи Шмулику, шо его мама пришла.

Большой Театр ставит «Бориса Годунова». Идёт репетиция хора. Дирижирует Голованов.
Хор опустив головы гундосит: «Правосла-а-авные! Православные....»
Присутствующий на репетиции режиссер Покровский шепчет Голованову:
— Ну что они у вас в оркестровую яму поют. Скажите, чтоб пели в зал, дальним рядам, пусть руки туда тянут!
Голованов дублирует во всю глотку:
— Какого хрена Вы в оркестр руки тянете? Где вы там православных увидели?

— Гера, о чём ты так задумался?
— Я думаю, Петя, что если кто из нас умрёт первым, я таки уеду в Израиль!

— Абрам Моисеевич, и почему вас женщины любят?
— Потому шо я умный.
— А почему вы не женитесь?
— Фира Соломоновна, вы шо — глухая?

Одесса. Один молодой еврей разговаривает с более зрелым:
— Вот, Семён Маркович, решил жениться…
— А почему такой невесёлый? Невеста бесприданница?
— Да что вы, нет! Дочь Абрама Хаимовича, приданое — два магазина.
— А что же печалишься?
— Есть одна проблема: она хромает на правую ногу.
— Ой-ой, какой же ты молодой и глупый! Вот что я тебе скажу: женишься ты на девушке с красивыми ногами. Пойдёшь с ней гулять по Дерибасовской. Ой, ты же знаешь, какие у нас в Одессе дороги… Сломает твоя жена свою красивую ногу. Ты, конечно, будешь её лечить, но ты же знаешь, какие у нас в Одессе врачи… Потратишь все деньги из приданого и останешься с хромой женой. А так уже на всём готовом…

Умирает старый еврей. Тут жена стоит, дети.
— А Абрам здесь? – спрашивает еврей еле-еле.
— Здесь.
— А тётя Сара пришла?
— Пришла.
— А где бабушка? Я её не вижу.
— Вот она стоит.
— А Хаим?
— Хаим тут.
— А дети?
— Вот все дети.
— Кто же в лавке остался?!

— Исаак Давидович, а шо вы делали, запершись в лаборантской с тремя молодыми ассистентками?
— Ничего такого.
— А шо тогда на вас кролик смотрит с таким уважением?

1980 год.
Приходит мужик в церковь на исповедь и говорит батюшке:
— Согрешил я очень сильно... Во время войны еврея от немцев прятал у себя в подвале.
Батюшка говорит:
— Ну это же вовсе не грех, ты ему жизнь спас, это хороший поступок, праведный.
— А он за это мне за скотиной убирал.
— В этом нет ни чего плохого, он же должен отблагодарить как-то.
— А я с него по 100 долларов в день за это брал.
— Ну ничего страшного, его жизнь дороже.
— Батюшка, я вот думаю, сказать ему, что война уже закончилась?

Армия.
Старшина обращается к рядовому:
— Боец Рабинович. Какие вы предпримите шаги, в случае если на вас будет надвигаться превосходящая вас армия противника.
Рабинович:
— Большие… очень большие!

Взвод сидит в окопе.
И тут командир кричит:
— Вперёд, орлы! В атаку!
Все с криком «Ура!» бегут вперёд, и только два еврея остались на месте.
Командир:
— А вы почему сидите?
— Так мы не орлы, а львы: Лев Абрамович и Лев Соломонович!

Раввин заходит в мясную лавку и спрашивает, указывая пальцем на свиной окорок:
— Сколько стоит эта риба?
Продавец в шоке:
— Почтеннейший, это не рыба, это свинина…
— Ну кто вас спрашивал!

— Вчера был в гостях у Рабиновичей, у них новый серебренный сервиз.
— Покажи!

Берлинский железнодорожный вокзал, 50-е годы. По перрону с огромным чемоданом бегает пожилой еврей.
Он подходит к одному немцу и обращается к нему:
— Извините, что вы думаете о евреях?
Немец, озираясь по сторонам:
— Вы, что меня хотите спровоцировать? Это какая-то проверка? Я глубоко уважаю евреев, понятно вам? И мне стыдно за те зверства, которые немцы творили с евреями в годы войны…
— Спасибо, – прерывает его старик, — и убегает дальше.
Подходит к другому немцу и задаёт тот же вопрос.
Немец отвечает:
— Я считаю, что евреи — это великий народ! Столько прекрасных поэтов, писателей, учёных…
— Всё, всё, я понял, – отвечает старый еврей и убегает.
Подходит он к третьему немцу и снова интересуется его отношением к евреям. Немец:
— Вы знаете, я реваншист, фашист и националист. Я считаю, что надо построить новые концентрационные лагеря, всех евреев туда загнать и сжечь их в газовой печи.
— Вот вы, я вижу, честный человек! Посмотрите, пожалуйста, за чемоданом, мне надо сбегать в туалет.

— Сёма, не ешь так много мороженого!
— Почему?
— Пукнешь – отморозишь себе ноги!

— Изенька, дорогой! Кажется, ты скоро будешь папой!
— Соня, уточни, пожалуйста, "кажется, будешь" или "кажется, ты"?!

— Абрам, допустим, ты нашёл целый чемодан набитый деньгами. Что ты будешь с ним делать?
— Ну, кучу денег в плохой чемодан точно не положат! Продам.

Встретились два друга: Абрам, бизнесмен, и Хаим, крутой бизнесмен.
Абрам спрашивает:
— Как дела?
— Ой, всё, не продолжай! А то сейчас начнётся: Как дела?.. С кем дела?.. Где моя доля?!

У Абрама умерла жена. Идёт он в газету давать некролог. Спрашивает, какой будет самый дешёвый.
Ему объясняют, что чем меньше слов, тем дешевле. Он диктует:
"Сара умерла". Ему говорят, что можно добавить ещё два слова, а стоимость будет та же.
Итоговый вариант: "Сара умерла, продам Москвич".

Еврей знакомится с напарником из Азии и сразу сообщает:
— Не люблю китайцев. Вы бомбили Перл-Харбор.
— Это были японцы — отвечает собеседник.
— Японцы, китайцы, корейцы — какая разница.
После долгого молчания китаец вдруг произносит:
— А я не люблю евреев. Вы утопили "Титаник".
— Он врезался в айсберг! — возмущается еврей.
— Голдберг, Розенберг, Айсберг — какая разница? — отвечает китаец.

— Абрам, что бы ты сказал, если бы встретил женщину, которая была бы ласковая, добрая, нежная и хорошо готовила бы?
— «Здравствуй, мама».

В столовой:
— Что будете кушать?
— Картошку пюре со свининой.
— Зеленушечкой посыпать?
— А это бесплатно?
— А вам точно свинину?

Покупатель:
— Продаются ли у вас такие спички, чтоб головка была с другой стороны?
Ответ продавца – не еврея:
— Таких не держим.
Ответ еврейского продавца:
— Сейчас посмотрю. На верхней полке завалялась, кажется, одна коробка…

Одесса. Из разговора в очереди:
— Ты представляешь, Софа, он послал меня на три буквы!
— А ты?
— А шо я? Я сказала: «Молодой человек, я там была больше, чем вы на свежем воздухе».

Российская империя. Один известный одесский портной по имени Хаим, говорит своему сыну:
— Абрам, у меня к тебе очень важный мужской разговор. Когда ты окончил гимназию и захотел учиться наукам, я отправил тебя в Кембридж. Ты закончил там первую ступень и поступил в Оксфорд. Потом тебя взяли в Гарвард, где ты блестяще защитил диссертацию. Всё это хорошо, но ты уже вырос, сынок, и пора определиться в этой жизни.
Так каким ты хочешь стать портным: мужским или дамским?

— Мама, я хочу стать строителем!
— Нет, сынок, собирайся в школу – будешь космонавтом.

Умирает старый еврей и на смертном одре спрашивает:
— Сарочка, а ты тору мне положила?
— Да Абрамчик, положила.
— А Библию?
— Да Абрамчик, рядом положила!
— А Коран, Коран Сара, ты мне положила?
— А Коран-то тебе, Абрамчик, зачем???
— На всякий случай Сара, на всякий случай...

— Это будет трудная ночь, не все доживут до рассвета.
— Фима, закрой холодильник, эти котлеты на завтра.

Приходит еврей к раввину:
— Ребэ, у меня 10 детей, мне их нечем кормить, жена опять беременна, что делать, Ребэ, помоги мне!!!
— Есть одна мудрая книга, которая знает всё!!!
(достаёт Торру и листает)
— Книга говорит, что нужно отрезать правое яичко!
— Как яичко? Ребэ, а по-другому нельзя?
— Книга говорит: нельзя!!!!!!
— Ну что делать — режь.
Проходит 10 месяцев, тот же еврей у раввина.
— Ребэ, жена родила тройню, я не выдержу, мне нечем кормить семью!
— Есть одна мудрая книга, которая знает всё!!!
(достаёт Торру и листает)
— Книга говорит, что нужно отрезать левое яичко!
— Как яичко? Ребэ, а по-другому нельзя?
— Книга говорит: нельзя!!!!!!
— Ну что делать — режь.
Проходит 10 месяцев, тот же еврей у раввина.
— Ребэ, жена опять родила тройню, я больше так не выдержу, мне нечем кормить семью, у меня 16 детей! Книга не помогает, что мне делать, Ребэ?
— Есть одна мудрая книга, которая знает всё!!!
(достаёт Торру и листает)
— Ну что, что говорит книга?
— (Задумчиво) КНИГА ГОВОРИТ, ЧТО МЫ РЕЖЕМ ЯЙЦА НЕ ТОМУ ЕВРЕЮ!!!

Хоронят известного еврейского олигарха. Гроб стоит. Собрались все друзья, родственники и близкие. Подходит к покойному Гусинский, достаёт портмоне, извлекает 200$ и кладёт в гроб. За Гусинским к гробу подходит Потанин, тоже достаёт портмоне и отсчитывает 200$. Подходит Березовский. Достаёт чековую книжку, выписывает чек на 600$, кладёт в гроб и забирает 400$ наличными.

— Сёма, я в шоке со своей невесты Софы! Она ест так, будто на ней уже женились!

— Хаим, говоpят, ты женился. Удачно?
— Нет, окна во двор...

— Почему еврейские женщины так любят проституцию?
— Ну представьте, у вас есть нечто, вы это нечто продаёте, а у вас снова есть это нечто.

Пaриж. Свeтoфoр гдe-тo в рaйoнe Eлисeйских пoлeй. Kрaсный свeт. Лeвый ряд – шeстисoтый мeрсeдeс, a в нём Абрам. Прaвый – "Пeжo", и в нём Хаим. У oбoчины – Изя нa вeлoсипeдe. Oглянулись, узнaли друг другa. Рaдoсть нeимoвeрнaя:
— Здрaвствуйтe, рoдныe! A вы пoмнитe Oдeссу? Шeстую шкoлу? Oй, скoлькo лeт...
— Этo нaдo oтмeтить! Идём в "Mулeн Руж" — и нeмeдлeннo!
Изя, сoкрушённo:
— Бoюсь, у мeня нa этoт кaбaк дeнeг нe хвaтит.
— Oй, Изя, к чeму эти услoвнoсти мeжду стaрыми друзьями? Ну, eсть нe будeшь, прoстo пoсидишь!

Сара с Абрамом встречаются втайне от мужа.
Она говорит Абраму:
— Сегодня ночью стой под моим окном, когда мой муж уйдёт, я с балкона сброшу тебе монетку.
Наступает ночь. Уже смеркается. Любовник стоит под окном у Сары, ждёт. Вдруг слышит, как об асфальт звонко ударилась монета. Он тут же бросается в темноту скорей монетку искать. Ищет час, два, даже через три часа так ничего и не нашёл. Приходит к Саре – весь грязный, уставший, замученный и расстроенный.
А она ему говорит:
— Ты что, монету искал?
— Да, – говорит Абрам.
Сара, улыбаясь, говорит:
— Ты что же думаешь, я дура? Я же её на верёвочку привязала.

Пожилой еврей идёт по улице вместе со своим маленьким внуком и тут ему на плечо гадит птичка. Еврей начинает брезгливо очищать свой пиджак от птичьего помёта и приговаривать:
— Вот, видишь, Хаимчик, а русским они поют.

— Абрам, как вам вчерашний обед у Рабиновичей?
— Что вам таки сказать? Если бы суп был таким же тёплым, как вино, вино таким же старым, как гусь, а гусь таким же жирным, как хозяйка, обед был бы совсем не плох.

— Сёма, это правда, что тебя вчера побили на вокзале?
— Меня?! На вокзале?! Какой там вокзал — полустанок!

— У меня два высших образования и магистратура. Я мечтал стать учёным и двигать науку.
— Ого, ничего себе. Ну ладно, держи листовки и надевай костюм морковки...

Трое евреев-дельцов делятся своими достижениями.
Первый:
— Представляете, я таки продал музыкальный плеер глухому!
Второй:
— Это ещё что! Я вот таки продал цветной навороченный телевизор слепому!
Третий:
— А я совсем не так давно продал часы с кукушкой одному полицейскому...
— Ну и чего здесь такого сверхвыдающегося?
— А то, что я ему для этой кукушки ещё и мешок зерна продал!!

— Хаим, ты сказал про меня, что я осёл? Это правда?!
— Конечно, правда. Только я этого не говорил.

Одесская семья.
— Сёма, на могилку чаще цветы приносят, чем ты мне…
— Софочка, я не понял! И таки что ты предлагаешь?!..

— Не смотрите на меня так, как будто я вам должен миллион.
— Десять тысяч – тоже деньги.

Изя пришёл поздно вечером к Фиме в гости. Сидят, разговаривают. Хозяин предлагает:
— Давай свет вырубим. Мы и так друг друга услышим, и электричество зря жечь не будем.
Изя согласился.
Через час Изя собрался уходить. Фима встал, чтобы включить свет и проводить гостя:
— Подожди, Фима, дай сначала одеться — я штаны снял, чтобы зря не протирать.

— Абрам Семёнович, и почему Вы такой грустный?
— Сын женится.
— Зачем грустить, у других тоже сыновья женятся. И какое имя невесты?
— Игорь.
— Да, действительно не еврейское имя.

— Абрам, ты мне изменяешь!
— Неправда!
— К тому же, с итальянкой!
— Ну это уж совсем неправда!

— Тётя Циля, а что такое брак?
— Брак, деточка, это постепенное осознание того, шо мама таки была права...

— Софа, с каких это пор ты носишь мужские семейные трусы?
— С тех самых пор, Роза, как мой Абрам нашёл их под нашей кроватью.

На пляже семейная парочка:
— Мойша!? Давай купим мне новый купальник!
— Сонечка! Купальник твоей пгаабабушки на тебе неплохо смотгится, и потом зачем менять купальник, только из-за того, что у него маааленькая дыгочка на коленке?

Приходят три иудея к православному священнику:
— Здравствуйте Батюшка. Мы хотим принять православие. Крестите нас.
Священник открывает святцы:
— Давайте имена подберём вам, ребята, православные. Как тебя зовут?
— Мойша.
— Будешь – Миша, Михаил! И однозвучно и однозначно! А тебя?
— Жоржик.
— Будешь Георгий! И однозвучно и однозначно! А тебя?
— Сруль.
— ....Будешь Акакий! Хоть не однозвучно, но однозначно!

Когда утром Циля продала подаренный ей вечером букет, Абрам понял: это, таки, его женщина.

Абрам снял девушку лёгкого поведения. Везёт её на такси домой. И по дороге спрашивает, какой у неё гонорар.
— Тысяча рублей в час.
Абрам достаёт калькулятор, считает:
— Так, мне трёх минут хватит, значит, это будет.... это будет ... пятьдесят рубликов!
— Э, нет, час – минимальное время!
— А шо я с тобой буду делать целый час, если на дело уйдёт всего три минуты?!
— Ну хочешь, поговорим...
Абрам опять берётся за калькулятор:
— Так, это шо, получается, мы с тобой как по межгороду говорить будем?!

Посреди океана терпит бедствие круизный лайнер. Капитан в панике, и тут ему сообщают, что среди пассажиров есть некий раввин, который умеет совершать чудеса. Раввина срочно доставляют на капитанский мостик, и капитан его просит:
— Рабби, умоляю Вас, скажите, что можно сделать?
Раввин задумался и говорит:
— Интернет есть?
— Есть! — Отвечает радостный капитан.
— В таком случае — быстро продавайте корабль!

Сара Соломоновна была настолько хороша, шо у Изи Моисеевича невольно сжался бумажник..

— Как называется еврейский город на юго-востоке Москвы?
— Обрязань.

— Изя, Рабинович так любит свою мамочку, сделал ей такие шикарные похороны, мадам Циперман от зависти так качала головой, что сквозняк по улице пошёл.