Штирлиц глянул поверх очков

Штирлиц бил наотмашь. Отмаш отбивался как мог. А Мог был крепким парнем.

Штирлиц заложил ногу за ногу. На следующее утро Ногу Заногу взяли.

Штирлиц шёл по безлюдной улице и вдруг ему на голову упал кирпич.
— Вот те раз! – подумал Штирлиц.
— Вот те два! – подумал Мюллер, кидая второй кирпич.

Хотел прочитать в интернете, что делать, если выпил метанол.
Похоже монитор сломался, нихрена не видно.

Штирлиц достал из сейфа записку Мюллера. Мюллер отчаянно кричал и отбивался. Штирлиц выбросил записку Мюллера в окно. Мюллер чудом ухватился за 2-ой этаж. Чудо потом болело два дня.

Просыпается Штирлиц с тяжелейшего бодуна и не понимает, где он и что с ним было. Думает: «Если сейчас со мной заговорят по-немецки – я в Берлине, если по-русски – я в Москве».
Заходит доктор с капельницей:
— Ну и нажрались же вы, товарищ Тихонов!

Гусеница упала на плечо Штирлица. «Где-то подорвали танк», – решил разведчик.

Мюллер шёл по лесу и услышал стук.
«Дятел» – подумал Мюллер.
«Сам ты дятел» – подумал Штирлиц, сворачивая радиостанцию.

Штирлиц был извращенец. Поэтому во Вращенцах ему поставили памятник.

И только тридцать восемь утюгов на подоконнике показали Штирлицу, что явка провалена.

Граната рванула в пяти метрах от Штирлица. Разведчик насторожился.

Штирлиц шёл по узеньким улочкам старенького Берна. Из сугроба послышалось злобное шипение. Штирлиц разрядил всю обойму и только потом вспомнил, что пастор Шлаг не умеет свистеть.

Штирлиц вошёл в лес. Посмотрел направо нет грибов, посмотрел налево нет грибов.
— Наверно не сезон, – подумал Штирлиц и сел в сугроб.

Штирлица вызвали в налоговую инспекцию рейхсканцелярии и спросили:
— Штирлиц, на какие средства вы отгрохали себе такую роскошную виллу?
— Выиграл в русскую рулетку, – ответил Штирлиц невозмутимо.
«Всё-таки Штирлиц невозмутим» – грустно подумал налоговый инспектор. — Возмутим бы уже давно раскололся...

— Штирлиц, какой ток называется переменным?
— Тот, который, нет-нет, да и долбанёт!

Изобрели японцы очки, которые мысли читают и на стёклах показывают текстом, вроде как у Терминатора отображалась всякая хрень.
Решили испытать в разных странах.
Америка. Подходит японец в очках к тамошнему полицейскому и говорит: «Ударь меня, пожалуйста!». Коп стоит, тупит, а сам думает: «Ну его нафиг, он же желтокожий, по судам затаскают, расовая нетерпимость и т. п.».
Германия. Подходит японец к полицаю с той же просьбой. Немец стоит и думает: «Да ну нахер! Педик-мазохист какой-то! Сейчас врежу ему, а потом в соцсетях моё фото с подписью “Полиция не толерантна к меньшинствам!”».
Россия. Подходит японец к омоновцу, просит ударить. Хлоп! Лежит. В очках ничего.
«Батарейка что ли села?» — думает японец, поменял батарейку, опять подходит к омоновцу. Хлоп! Снова лежит. В очках опять ничего.
Японец очухался, очки потряс, ещё раз подходит. Хлоп! Японец лежит и видит в очках мысль: «В следующий раз с ноги ушатаю!»

Штирлиц заложил ногу за ногу. На утро японского разведчика Ногу повязали.

Падая с крыши, Штирлиц чудом зацепился за балкон пятого этажа. К утру чудо посинело и распухло.

Заходит Штирлиц в кабинет к Гитлеру, тот увидел Штирлица и рухнул в обморок. Штирлиц подошёл к зеркалу, поправил будёновку и вышел.

Штирлиц шёл по улице и внезапно поднял глаза. Это были глаза Плейшнера.

Штирлиц знал наверняка. Наверняк тоже знал Штирлица.

Штирлиц выстрелил в упор, упор упал навзничь, взничь вскочил и бросился наутек, утек оборонялся как мог, а мог был крепким парнем.

— Штирлиц, – устало сказал Мюллер. — Вы отвертелись, когда мы обнаружили ваши пальчики на чемодане русской пианистки. Вы отвертелись, когда мы нашли их на трубке телефона правительственной связи. Но сейчас вам не отвертеться: почему ваше удостоверение пахнет русской водкой?!
— Видите ли, Мюллер, – не менее устало отвечал Штирлиц, — когда Шелленберг ставил печать на моё удостоверение, он сперва на неё подышал.

Штирлиц проснулся около семи. «Прекрасная женщина!» – подумал Штирлиц, поглаживая Семи по пышной и упругой груди.

Штирлиц шёл по улице. Вдруг увидел — двое грабят прохожего. Штирлиц бросается на выручку...
Выручку пришлось делить на троих.

В дверь кто-то вежливо постучал ногой.
— Безруков! – догадался Штирлиц.

Штирлиц выстрелил в Мюллера. Мюллер продолжал стоять. "Броневой", – подумал Штирлиц.

Штирлиц сунул руку в карман. «Это конец», – подумал разведчик, пистолет был в другом кармане.

Граница со Швейцарией представляла собой глубокое ущелье, через которое был натянут канат. Пастор Шлаг сделал по канату несколько неуверенных шагов, нелепо взмахнул руками и полетел в пропасть.
«Бедный пастор, – подумал Штирлиц. — Он же совсем не умеет ходить по канату!».

Мюллер — Шелленбергу:
— Штирлиц — советский разведчик. Будем его разоблачать. Ты встань за дверью, когда он войдёт бей его поленом по голове. Если русский, будет матом ругаться.
Штирлиц входит, Шелленберг бьёт его поленом.
Штирлиц:
— Да ёб твою мать, через три п#зды колено!
Мюллер:
— Ни х#я себе!
Шелленберг:
— Товарищи, вы что, совсем ох#ели!? Фашисты же кругом!

Штирлиц шёл по городу в поисках явки, но попадались лишь "Прима" и "Родопи".

Штирлиц уже три месяца слал в Центр одну и ту же шифровку:
4207 1801 2275 XXXX
6872 4589 5533 XXXX
3473 5600 1956 XXXX
Но напрасно: ни на одну из этих банковских карт так и не поступило ни копейки зарплаты.

У Штирлица сломалась машина. Он вышел и стал копаться в моторе.
— Штирлиц, вы – русский разведчик, – сказал проходивший мимо Мюллер. — Немец отдал бы свою машину в автосервис.

Радистка Кэт говорит Штирлицу:
— Приходите сегодня вечером, у меня никого не будет дома.
«Странно, – подумал Штирлиц, — зачем мне тогда приходить?»

Штирлиц был извращенец. Поэтому во Вращенцах ему поставили памятник.

Наверное самые продолжительные и искренние романтические отношения, которые у меня когда-либо бывали с противоположным полом, были исключительно с теми девушками, у которых зрение было от -6 и ниже...

– Штирлиц, а правда, что Кэт дала Вам показания? – спросил Мюллер.
– Показала, но не дала, – хмуро ответил Штирлиц.

Штирлиц встал с позаранку. И взялся за занавески. Он не знал, что Спозаранку и Занавески — Польские шпионки.

Штирлиц упал с четырнадцатого этажа.
Так широко раскидывать мозгами ему ещё не приходилось.

Мюллер выглянул в окно. По улице шёл Штирлиц, ведя на поводке крохотную, зелёную с оранжевыми полосками, шестиногую собачонку. «Странно, – подумал Мюллер, — этого анекдота я ещё не знаю...»

Штирлиц встал спозаранку и одёрнул занавеску. Позаранку и Занавеску были румынскими разведчицами.

Штирлиц своё отсидел. Встал, немного походил. И вроде своё отпустило.

Ненавижу, когда люди говорят мне: «Ты выглядишь лучше, когда без очков».
Вы все тоже выглядите лучше, когда я без очков!

Штирлиц торопливо шёл по коридору.
«Хмм, куда это он?» – подумал Мюллер.
«Не твоё собачье дело!» – подумал Штирлиц.

— Штирлиц, говорят, что вы голубой, – сказал Мюллер.
— Я? – покраснел Штирлиц. — А теперь?

Штирлиц подошёл к окну и увидел напротив своего дома замызганную «Ладу-Калину» с московскими номерами.
— Новую радистку наконец прислали, – догадался Штирлиц.

Штирлиц всю ночь напролёт топил печку... к утру, она всё же утонула.

— Штирлиц, закройте окно, дует, – раздражённо сказал Мюллер.
— Ду ит ёселф, – обиделся Штирлиц.

В спортзале Штирлиц тоскливо выполнял упражнения на бревне. Ему давно что-то не попадались темпераментные женщины.

Штирлиц заходит в кабинет к Мюллеру и видит, что тот уже приготовил петлю.
— О нет, мой штандартенфюрер, вы не можете покончить жизнь самоубийством! Ваша жизнь нужна Рейхстагу!
— Перестаньте паясничать, Исаев!..

Штирлиц работал в своём кабинете, как неожиданно в дверь постучали восемь раз. «Осьминог», – подумал разведчик.

Штирлиц отварил макароны и решил слить воду. Да уж, без дуршлага здесь не обойтись, подумал он…
— Пастор Шлаг! Зовите ваших дур!

Мюллер – Штирлицу:
— Я обнаружил ваши отпечатки пальцев, на заднице русской радистки Кэт. Как вы это объясните?
— Мюллер, а как Вы их там обнаружили?

Штирлиц выстрелил в упор. Упор упал навзничь. Навзничь побежал вприпрыжку. В припрыжке давали пиво.

Штирлиц вошёл в комнату, из окна дуло. Штирлиц закрыл окно, дуло исчезло.

Штирлиц стрелял холостыми. На следующее утро он решил стрелять женатыми.

— Штирлиц, вы еврей? – спросил Мюллер.
— Русский! – уточнил Штирлиц.
— А я немецкий! – подытожил Мюллер и заплакал.

Раньше у меня не было кошки и мне приходилось гладить своё очко.

Штирлиц подходил к лесу и увидел голубые ели. Когда он подошел ещё ближе, то увидел, что голубые не только ели, но и пили.

По идее, люди у которых имеются проблемы со зрением, должны передвигаться заметно быстрее остальных, ведь у них настройки графики стоят на минималках и соответственно рендеринг занимает куда меньше времени.

На улице Штирлица остановил патруль.
— Позвольте ваши документы, – протянул было руку плешивый капрал.
— Да пошёл ты!..
Штирлицу было некогда. Капрал открыл русско-немецкий разговорник.
— Ах, вот оно что! – протянул капрал, с тихой завистью глядя вслед уходящему работнику государственной безопасности.

Штирлиц встал с позаранку.
— Наконец-то, – устало вздохнула румынская разведчица.

— Где ключ от сейфа?! – заорал Штирлиц и врезал Мюллеру в ухо. — Кстати, у вас не найдётся канцелярских скрепок?
Голос за кадром: «Штирлиц знал, что запоминается последняя фраза».

— Штирлиц, на ягодицах Евы Браун нашли отпечатки ваших пальцев. Как вы это объясните?
— Мюллер, я знаю, что сказать, а вот как вы объясните, как вы их там обнаружили?
— Очень жаль, Штирлиц, что вы работаете не у меня!

Действия происходят в психушке. Один больной решил поговорить с главврачом о своём досрочном освобождении. Пришёл он к врачу и говорит:
— Доктор, я чувствую себя полностью выздоровевшим, хочу домой.
— Замечательно, я задам тебе один вопрос и если ты ответишь на него правильно — ты будешь свободен.
— Задавайте.
— Если тебе отрежут уши, что с тобой будет?
— Я ослепну!
— Отправляйтесь обратно к себе в палату, к сожалению, вы ещё не здоровы.
Через неделю снова приходит больной к главврачу, история повторяется.
Ещё через неделю:
— Доктор, отпустите меня! Я здоров!
— Ну так ответь мне, если тебе уши отрезать, что будет... ?
— Ослепну доктор!
— Почему ослепнешь то?
— Так ведь я же тогда очки носить не смогу!

Штирлиц шагал по узкому коридору. Вдруг, впереди оказалась дверь. Он подёргал её за ручку, дверь не открывалась. Пнул её ногой, дверь не открывалась. Штирлиц разбежался и ударил дверь плечом — дверь не открылась. «Заперто» – подумал Штирлиц.

Ставка сообщила Юстасу, что у него в России родился сын. Скупые мужские слёзы радости проступили на глазах Штирлица, ведь он не был на Родине уже семь лет.