Ваши прилетели!

— Шеф, ну чем вам не нравится ваша секретарша? Она же угадывает все ваши желания.
— Да, только она их не исполняет...

Поражение — всегда сирота, у которого есть мать и отец.

Фашистская Германия. Полицай запихивает детей в газовую камеру.
Один мальчик показывает ему котёнка и говорит:
— А можно мне с ним?
Полицай:
— Ну, ты и садист!

- Как вы думаете, почему бойцы украинской Нацгвардии до сих пор скрывают свои лица?
- Это же элементарно! Им же ещё потом на заработки в Россию ехать...

— Привет, что делаешь?
— Фильм смотрю.
— Какой?
— Фильм про производство.
— Про какое ещё производство?
— Как немцы делают детей..

— На каком языке разговаривают в Польше?
— Всё зависит от года, иногда это немецкий, а иногда русский.

— Ты слышал, сегодня по новостям сообщили о том, что парламент принял закон о дате окончания второй мировой?
— Ну приняли и приняли. Главное чтобы не приняли закон о дате начала третьей.

Рабочий день. Вычислительный центр. Приёмная директора. В приемную вбегает женщина и с ходу направляется в кабинет директора. Её тормозит секретарша:
— Женщина, вы куда? У директора совещание.
— Да он меня звал, я с АСУ.
— Ну, я тоже сосу, но не во время совещания...

Директор предприятия проверяет отчёт и спрашивает у секретарши:
— Скажите, сколько, по вашему, нулей в одном миллионе?
— Шесть.
— Так. Ну, а полмиллиона как пишется?
— С тремя нулями...

Только что по новостям показывали, как Башар Асад едет по сильно разбомбленной Гуте и, возможно мне показалось, но у них там дороги лучше, чем сейчас в Иркутске.

Брак — единственная война, во время которой вы спите с врагом.

Стоят на польско-белорусской границе русские дальнобойщики. Пробка растянулась на 2 км. Поляки медленно, с неохотой пропускают машины и один русский подходит к таможеннику и говорит:
— Пан знает когда немцы на Польшу напали?
— Да, в 1939 году.
— Пан знает когда немцы на СССР напали?
— Да, в 1941.
— А пан знает что они эти 2 года делали?
— НЕТ!
— Да они, блин, на польской таможне оформлялись!

Америка, 70-е годы.
В инвалидной коляске американский летчик, ветеран вьетнамской войны.
Рассказывает местным школьникам:
— Вступаю в бой с превосходящими силами вьетнамской авиации. Одного сбил, потом второго. Слышу переговоры на русском: «Нгуен, прими вправо, я х*йну!». Вот этот Х*й Ну меня и сбил, сделав инвалидом...

Холмс говорит Ватсону:
— Ватсон, вы недавно вернулись из Афганистана.
— Как вы догадались, Холмс?
— Элементарно, Ватсон. Вы в цинковом гробу!

Ах, вот оно что! Тайна приоткрылась ему. Вот что, оказывается, делали великие писатели и замечательные поэты. Вот почему они стали титанами. Они умели выразить то, что думали, чувствовали, видели.

Директор говорит своему заму, при этом яростно скребясь в паху:
— Надо уволить секретаршу!
Зам (делая то же самое):
— Давно пора уволить!!!

Слышишь дрон — да не знаешь, где он.

Штирлиц шёл по Берлину, но что-то отличало его от окружающих. Может быть, твёрдый шаг, может быть, строгий взгляд, а, может быть волочащийся за ним парашют.

Секретарша жалуется подружке:
— Кончено! Больше ни с одним начальников на свидание не пойду! Слишком уж они нахальные!
— Они лезут тебе под юбку, чтобы проверить, носишь ли ты нижнее бельё?
— Если бы только это! Но ведь они ещё хотят знать, не зарабатываю ли я больше, чем они!

Мужчина звонит генеральному директору, трубку берёт секретарша.
— Соедините меня с Ильей Ивановичем.
— А как мне вас представить?
— Можете представить меня голым.

Нельзя вступать в борьбу против возбуждённых материнских чувств. На их стороне моралисты всего мира.

— Откуда у тебя на брюках этот светлый волос? – спрашивает жена с возмущением.
— Наверное, в метро прицепился...
— А не имеет ли он отношения к твоей белокурой секретарше?
— Это исключено, я всегда снимаю брюки...

— Как твой новый начальник? С ним можно работать?
— Прекрасный человек! С ним можно вообще не работать!

Директор, с неподдельным интересом, разглядывает свою новую молоденькую секретаршу.
— Пятеро детей, – шепчет ему на ухо руководитель отдела кадров.
— Не может быть. У такой молоденькой и уже пятеро детей?
— Не у неё, а у вас.

«В каждой войне финансисты идут следом за генералами».

Секретарша спрашивает у шефа:
— Дорогой, а почему твоя жена так подозрительно на меня смотрит?
— Потому что сама когда-то была моей секретаршей!

Разъярённая секретарша ругается со своим шефом.
Она хлопает его по плечу и кричит:
— Ноги моей здесь больше не будет!

Стояли Толстой и Достоевский на мосту, под ними текла река. Толстой говорит:
– Вот так и наша жизнь течёт.
А Достоевский ничего не сказал и плюнул в реку.
Толстой говорит:
– Ты осторожней, а то вот был случай в зоопарке — сторож Гаврилов тоже плюнул в водоём и заразил бегемота туберкулёзом, бегемот умер.
Достоевский спрашивает:
– А что Гаврилов?
Толстой:
– А что Гаврилов? Он потом ещё шимпанзе СПИДом заразил.
– В клетку плюнул? — спросил Достоевский.
– Какой ты, Фёдор Михайлович, в сущности ещё ребёнок, — расхохотался Толстой.

Приходит один мужик в Союз Писателей и заявляет:
— Я начинающий поэт-песенник и хочу вам исполнить одну свою новую композицию. Думаю, она обязательно должна вам понравиться!
Ему в ответ:
— Это всё конечно очень здорово, нам необходимы новые имена. А что за песня у вас?
— Ну знаете, у меня такая песенка, она в народном стиле.
— Замечательно! Как она начинается?
Мужик показывает текст, который начинается словами: «Эх, #б твою мать».
Прочитав начальный текст, Союз Писателей говорит мужику:
— Очень неплохо! Вот только «эх» придётся убрать, а то слишком уж цыганщиной отдаёт.

Одна секретарша жалуется другой:
— Всё таки какая это страшная вещь – пишущая машинка!
— За что ты её так не любишь?
— Ну, сама посуди: как только перестаёшь печатать – сразу становится тихо и все замечают, что ты не работаешь...

Бежит немецкий офицер по концлагерю. Подбегает к одной из газовых камер, она уже закрывается, он ногой дверь придерживает и спрашивает тех, кто внутри:
— Молдаване?
— Да.
— Плитку класть умеете?
— Умеем.
— Почём?
— 4 рейхсмарки за квадрат.
— По 2 сделаете?
— Ногу убери.

Концлагерь. Очередь в газовую камеру.
В очереди маленькая девочка со щенком на руках приговаривает:
— Ну вот и всё, скоро мы умрём.
Подбегает фашист, выхватывает щенка из рук:
— Отдай щенка, живодерка!

Парк. Гуляют родители с детьми. Тут новый русский ведёт козла на поводке.
Подходит к нему сотрудник полиции:
— Ты совсем одурел, с козлом тут гулять, дети вокруг, а он тут ходит и гадит.
— Ну и что, вон голуби летают и тоже гадят.
— Ну то голуби, они всё же птицы мира.
— А мой козёл, за базар отвечу, в натуре войны не хочет.

Начальник пристально разглядывает свою новую секретаршу.
— Четверо детей, — говорит ему на ухо начальник отдела кадров.
— He может быть! У такой молоденькой и уже четверо детей?!..
— He y неё. У Вас.

Очень тактичный англичанин не знает, как сообщить секретарше, что она уволена... И формулирует это так: «Мисс Джонс, вы так великолепно справляетесь со своими обязанностями, что я даже не знаю, что бы мы делали без вас. Но с понедельника мы всё-таки попробуем...»

Завещание: «А брату Джону завещаю свою секретаршу...»

Любой объект, в который угодила американская бомба, априори считается логовом террористов. Если бомба прилетела в чистое поле, то там было подземное логово террористов. Если бомба взорвалась в воздухе, это были летающие террористы. Если не взорвалась вообще - это были невидимые террористы и их поразил невидимый взрыв.

Я работал над книгой. Как только я закончил, я попросил своих родителей прочитать её, чтобы они могли высказать своё мнение относительно моего творчества. Как только они закончили читать книгу, я попросил их комментарий. Они сказали, что надеются на то, что главный герой умрёт. Ирония в том, что это была моя автобиография.

Директор обращается к своей секретарше:
— Почему вы до сих пор не предоставили мне ежедневную справку на подпись?
— Шеф, у меня месячный отчёт. Но, если хотите, могу в устной форме или задним числом...
— Не нужно, я подпишу вручную.

— Бизнес мне приносит двести тысяч долларов в год. Только не говорите моему деловому партнёру!.. Секретарша у меня такая длинноногая и красивая!.. Только не говорите моей жене. И вообще я такой добрый, умный, настоящий мужик! Только не говорите никому, что я опять разговаривал сам с собой!

Старый еврей рассуждает:
— В любой ситуации есть два выхода, например, будет война, или нет. Если нет – то всё просто, если да – то два выхода: меня возьмут на фронт или нет. Если нет – то всё просто, если да – то два выхода: меня убьют или нет. Если нет – то всё просто, если да – то два выхода: я попаду в рай или в ад. Если в рай – то всё просто, если в ад – то два выхода: меня съест чёрт или не съест. Если не съест – то всё просто, если съест – то... Впрочем, в этом случае выход только один...

И несмотря на веянья стихий,
Литература нам всего дороже,
На доме Гоголя я видел слово ВИЙ.
C двумя ошибками, увы, но всё же.

Дама устраивается на работу секретаршей.
Босс:
— Что умеете?
— Работаю на машинке, компьютере, автоответчике, факсе, ксероксе!
— Ну, нормально. А сколько хотите получать?
— ...!
— Ничего себе! У меня столько получает главный инженер!
— Ну вот главного инженера и люби!

— Почему Ютуб определяет мой регион, как USA? Я ведь не из Америки.
— Не находили ли недавно в вашей стране нефть?

— Почему Германия дала миру так много философов?
— А ты немецких женщин видел?

— Так я чёт не понял, какова политическая ситуация в стране на данный момент времени, тушёнку уже пора закупать или ещё нет?
— Ловите слоупока! Мы уже давно из подземных бункеров комменты строчим, а он ещё даже тушёнку не закупил!

Молодой писатель пожаловался отцу, что не знает, как назвать новую повесть. Тот, не читая книги, спрашивает:
— В повести есть барабаны?
— Нет.
— А трубы есть?
— Тоже нет.
— Тогда назови её «Без труб и барабанов».

Беседуют двое приятелей, речь зашла о политике.
Один:
— Интересно, и почему это Дональд Трамп по КНДР удар ракетами не нанесёт никак?
— А ты сам-то как думаешь? Ты когда-нибудь пробовал палкой по пчелиному улью бить?

— У нас начальник на работе тоже, в шутку, написал письмо Деду Морозу, мол "подари мне в этом новом году, двух юных и прекрасных девственниц". Пошутил, понимаешь.
— И что, неужели подарил?
— А то. Секретарша ему близняшек родила...

Франция. По дороге едет шеф с секретаршей. Машина ломается.
Шеф думает: «Надо бы позвонить в автосервис, но если я – настоящий мужчина, то починю сам», – и лезет под машину...
Секретарша: «Как секретарша я должна сидеть и дожидаться шефа, но как женщина я должна быть вместе с ним», – и тоже лезет под машину...
Идёт мимо полицейский и думает: «Как мужчина я должен пройти мимо, но как полицейский я должен сказать, что их машину угнали...»

Все народы можно разделить на две категории: тех, которые изгоняли евреев и тех, кто не впускал их к себе.

— Софочка, вы можете посоветовать мне какую-нибудь хорошую химчистку?
— Какую? Немецкую или еврейскую?
— А какая разница?
— Вы спрашиваете за разницу? Немцы вам почистят все, а евреи — только карманы.

— Иван Иваныча можно?
— Он на объекте.
— Скажите, как кончит, пусть позвонит Петровичу.
— ...Он говорит, что объект новый, так что он собирается кончить не менее двух раз...

Молоденькая секретарша в предельно короткой юбке приходит к вышивальщице.
— Я бы попросила вас вышить...
— Наверное, ваши инициалы на блузке?
— Нет, мой номер телефона на всех моих трусиках.

— Простите, сэр, меня зовут Ребекка Смит, я из CNN. Как вас зовут?
— Моисей Файнберг.
— Скажите, сэр, сколько лет вы уже ходите сюда, к Стене Плача, молиться?
— Да уже лет 70, не меньше.
— 70 лет! Это потрясающе! А скажите, что вы просите у Бога?
— Я прошу мира между христианами, евреями и мусульманами. Чтобы не было войн и ненависти между людьми. Молюсь, чтобы дети наши в безопасности выросли в людей, любящих друг друга и отвечающих за свои поступки. Я прошу у Бога, чтобы политики всегда говорили правду и ставили интересы народа выше собственных...
— И какие у вас ощущения после 70 лет просьб?
— Ощущение, что я говорю со стеной!

Сын беженца интересуется у отца:
— Папа, а что такое демократия? И что такое расизм?
— Итак, сынок Демократия — это когда немцы ежедневно работают, чтобы мы могли бесплатно проживать и ходить к врачу, питаться и получать карманные деньги побольше чем эти жадные немецкие пенсионеры. Это, сынок, настоящая демократия!
— Но папа, думаю немцам это не очень то и нравится!
— Возможно, сынок, но это уже расизм!