Тупняк

Когда ко мне в друзья добавляется очередной молодой мужчина и начинает подряд лайкать фотографии, я терпеливо жду, пока он доберётся до фотографии моего внука. На этом месте ломаются все. Оно и понятно. Чтобы лайкать бабушку, надо быть совсем отбитым.

Был на похоронах дальнего родственника. Кладбище. Гроб опустили в могилу. Все начали кидать по три горсти земли (обычай такой, кто не знает). Я также наклонился кинуть земли. Из кармана выпали ключи от машины и прямиком в могилу. Почти никто не обратил внимания, а я стою в шоке. Спуститься в яму неразумно, доставать гроб тоже не выход. А ключи у меня одни.
И тут один землекоп достает из кармана магнит на верёвочке, пару секунд и ключи у меня. Потом он сказал:
"Ты далеко не первый и не последний...".
Ну что сказать, профессионал.

Жил в России один еврей. И приспичило ему вдруг начать соблюдать все заповеди иудаизма. То ли моча ему в голову стукнула, то ли потрясение какое в жизни получил, не знаю. Ну в субботу, естественно, в синагогу намылился. А синагога далеко. А в шаббат можно проходить не более 900 метров, а транспортом пользоваться нельзя совсем. Что делать? Прочел он, что раньше евреи, если шаббат заставал их в поездке, опускали ноги в тазик с водой, ибо путешествие по водам в субботу не запрещено. И вот в субботу утром, заходит он в автобус, ставит на задней площадке тазик, разувается, наливает в тазик из термоса воду и становится в него.
В общем до синагоги он не доехал. Так вместе с тазиком его в Кащенко привезли. У нас тут не Израиль, не забалуешь.

Французский физик Поль Ланжевен обладал даром говорить понятно о самых сложных вещах. Однажды он сделал во Французской академии блестящий доклад – образец истинного популярного изложения. После доклада коллеги окружили Ланжевена и попросили объяснить, в чём секрет его успеха.
— Это очень просто, – ответил учёный. — Во время лекции я выбираю среди слушателей самое тупое лицо и объясняю до тех пор, пока оно не просветлеет.
В это время к Ланжевену подошёл президент академии:
— От души поздравляю вас, коллега! – воскликнул он. — Но скажите, ради Бога, почему вы не сводили с меня глаз?