Расписание

Пожилой еврей целыми днями сидит на базаре и торгует орехами.
— Покупаю стокилограммовый мешок орехов за сто рублей, — рассказывает он соседу, — иду на базар и продаю их по рублю за килограмм. В итоге, имею сто рублей.
— Ну и какой в этом смысл?
— Люблю шорох орехов...

Хоронят известного еврейского олигарха. Гроб стоит. Собрались все друзья, родственники и близкие. Подходит к покойному Гусинский, достаёт портмоне, извлекает 200$ и кладёт в гроб. За Гусинским к гробу подходит Потанин, тоже достаёт портмоне и отсчитывает 200$. Подходит Березовский. Достаёт чековую книжку, выписывает чек на 600$, кладёт в гроб и забирает 400$ наличными.

— Рабинович. Поздравляю с Новым годом...
— Ви думаете, таки, стоит?

Идёт мужик по пустыне, несколько дней идёт, сильная жажда его мучает. Глаза закрываются, вот-вот сейчас упадёт. Вдруг видит — стоит посреди пустыни ларёк, в окошке еврей.
Мужик обращается к нему:
— Будь человеком, дай воды напиться. — Еле шепчет путник.
— Я бы дал тебе, но воды нет, совсем, ни капли. Могу только продать тебе красивый галстук.
— На хрена мне галстук в пустыне? Воды лучше дай!
— Да нет у меня воды! Я только галстуки продаю! Но в километре отсюда есть ресторан, им владеет мой брат. Ступай туда, он тебе даст воды.
Через час приползает мужик с высунутым языком.
— Давай свой чёртов галстук!
— А что такое?
— Твой брат меня без галстука в ресторан не пускает!

Приходит Рабинович в публичный дом и заказывает минeт по-еврейски.
Хозяйка:
— Я сама не знаю, как это делается, но есть у нас одна дама — умеет всё!
Подходит хозяйка борделя к самой своей опытной проститутке, спрашивает, мол, делает ли та минeт по-еврейски? Девушка отвечает, что да, конечно, она же всё умеет! И, вот, настает момент истины, проститутка допытывает Рабиновича:
— Понимаешь, мне стыдно было перед хозяйкой позориться, но не знаю я, что такое минeт по-еврейски. Подскажи, а? Даже за полцены тогда сделаю!
Рабинович:
— ВООТ!!!

Умер старый богатый еврей. Вся семья собралась у нотариуса, чтобы узнать завещание. Нотариус зачитывает:
– Я, Гоцман Давид Ааронович, находясь в здравом уме и твёрдой памяти, все деньги потратил перед смертью.

На Западной Украине партизаны освободили село, но перед отступлением фашисты успели расстрелять почти всех евреев. Около братской могилы был устроен траурный митинг. У склонённого знамени стоит батька – командир, мнёт папаху в руке:
— Глядите, хлопцы, шо гады – фашисты с нашими евреями сделали! Ну ничего, вот дойдём до Берлину, мы с ихними жидами ещё не то сделаем!

— Видите ли, Хаим, когда вам наливают чай доверху – то это вовсе не от щедрости... Нет...
— А от чего же это?
— А чтобы вы таки не смогли положить туда сахар!

— Представляете, Абрам на днях умер, причём неожиданно, прямо накануне своего юбилея.
— Да-а… И чего только не придумаешь, лишь бы не тратиться.

Пришли в кафе русский, француз, американец, китаец и еврей. Каждый заказал по чашечке кофе, и каждому в кофе попалась муха.
— Русский выпил кофе, муху выкинул.
— Француз вежливо извинился, но кофе пить не стал.
— Американец выплеснул кофе в лицо официанту.
— Китаец съел муху, а кофе пить не стал.
— А еврей выпил кофе и стал продавать муху китайцу.

— Софа Моисеевна, я слышала, что ви виходите замуж?
— Да!
— А жених знает, сколько вам лет?
— Частично…

Пришёл мужик в церковь к попу на исповедь и говорит:
— В страшном грехе должен признаться я батюшка, во время войны прятал у себя в подвале семью евреев.
Поп, выслушав его:
— Какой же это грех? Ты людей от верной смерти спас. Это благое дело а не грех. Иди отсюда.
Мужик в ответ:
— Так ведь я его не даром прятал, а брал по золотому червонцу каждую неделю.
Поп:
— Ну тебе же нужно было его кормить, поить, так что всё равно благое дело. Иди не доставай меня.
Мужик повернулся уходить и уже у двери обернулся и спросил попа:
— А может сказать ему что война уже закончилась?

— И запомни, — поучает бабушка маленькую Софочку. – В жизни у каждой порядочной женщины должна быть только одна большая любовь.
— И у тебя была? Кто же это?
— Моряки…

Запомните, не стоит верить всем тем, кто утверждает, что якобы в СССР всё было плохо. Ведь когда-то давно и я сам, к большому своему стыду, поверил в это. Сейчас понимаю, что многое там было просто замечательно! Вот, к примеру, там, в СССР, я был молодой и здоровый, а здесь, в Израиле — я старый и больной.

— Вы знаете, когда вас нет, о вас такое говорят...
— Передайте им, что когда меня нет, они могут меня даже бить.

— Хаим, я вот вас хотел спросить не отдадите ли вашу Сонечку за нашего Абрама? Он у нас такой хороший мальчик не пьёт и не курит.
— Изя, скажите, вот если бы у вас была дочь, которая учится в юридическом институте, умеет играть на рояле, пишет картины, и у которой приданое на 300 000 долларов, вы бы отдали ее за мальчика, таки у которого всего два достоинства, и те отрицательные?!

Разговор двух еврейских юношей:
— Абрам, у нас урока музыки не будет.
— Что случилось?
— Учительница в декрет ушла.
— Таки доигралась...

— Так, здесь уберём, а здесь, пожалуй, немного оставим. Головушка будет просто загляденье! Можно хоть на переговоры, хоть на тусовку, хоть на свидание — везде не стыдно будет показаться.
— Ребе, а можно сделать обрезание без лишнего пафоса?

Еврейское кладбище. В самом центре за очень красивой оградой стоят три красивых памятника.
На одном написано:
— «Здесь покоится самый известный напёрсточник Лёва Шниперсон».
На другом:
— «Или здесь».
На третьем:
— «А может здесь».

Абрам снял девушку лёгкого поведения. Везёт её на такси домой. И по дороге спрашивает, какой у неё гонорар.
— Тысяча рублей в час.
Абрам достаёт калькулятор, считает:
— Так, мне трёх минут хватит, значит, это будет.... это будет ... пятьдесят рубликов!
— Э, нет, час – минимальное время!
— А шо я с тобой буду делать целый час, если на дело уйдёт всего три минуты?!
— Ну хочешь, поговорим...
Абрам опять берётся за калькулятор:
— Так, это шо, получается, мы с тобой как по межгороду говорить будем?!

Как любят говорить в Одессе: Самое правильное питание — это кушать в гостях.

— Изя, закрой рот с той стороны, дай доктору спокойно сделать себе мнение!

— Сёма, а вы знаете какое самое грустное место на Земле?
— Я таки думаю, что рабочее...

— Фира, к нам сегодня должен зайти Хаим, чтобы попросить денег в долг. Убери туалетную бумагу от унитаза и нарви газеты!
— Но зачем, Абрам?
— Пусть увидит, как нам трудно живётся…

Абрам сидит на собеседовании. Работодатель, обращаясь к нему, спрашивает:
— И так, кем вы работали?
— Испытателем.
— И что же вы испытывали?
— Я испытывал крайнюю нужду!

— Абрам Соломонович, я таки слышал, что у вас родилась внучка! Наверняка похожа на свою бабушку — Софу Моисеевну?
— Шо вам на это сказать? Начнёт разговаривать — тогда и посмотрим...

Поймал еврей золотую рыбку.
Рыбка молвит человеческим голосом:
— Выпусти меня, исполню три твоих желания!
Еврей:
— Хочу виллу на берегу океана, пять миллионов баксов на счету в банке, красавицу блондинку. Это значит раз,....

— Хаимчик, сыночек, шо надо делать, если ты идёшь с девушкой, а к ней начали приставать хулиганы?
— И шо?
— Бежать! И помни: красивых девушек много, а ты у мамы один!

Однажды Мойше довелось побывать в одном небольшом городке, куда его отправили по работе, в командировку. И вот приезжает он, прогуливается по местным улочкам, оценивает, так сказать, обстановку.
После плотного ужина в местном кабаке выходит на улицу, закуривает папироску, да и приходит ему в голову великолепная мысль: «А не заглянуть ли мне к девчатам в бордель?».
Долго бродит он по закоулкам, но никак не может найти искомое место. А спросить у местных страх как стесняется. Наконец не выдерживает, останавливает случайного прохожего и спрашивает у него:
— Скажите, милейший, а где тут раввин проживает?
— Карастоянова, 16.
— Да ви что?! Раввин — и живёт прямо напротив борделя?!
— Нет-нет, вы что-то напутали! Бордель же только через пять домов, дальше по улице!

— Абрам Самуилович, шо ви можете сказать за людей, которые бегают по утрам от инфаркта?
— Я таки думаю, чьто у них крайне неудобные диваны.

Список моих врагов возглавляют доброжелатели и любители поучать и только уж, потом идут заклятые.

Один из двориков в Одессе:
— Абрам, сынок, иди домой — кушать!
— А я уже покушал, мам, у Серёжи!
— Ой, ну это не ребёнок, а просто золото!

Сара нашла заначку мужа:
— Абрам, откуда у тебя столько денег?
— На подарок тебе к годовщине свадьбы копил.
— Ой, а что так мало?

— Софа, а шо вы делаете сегодня вечером?
— Я согласна!

Как-то раз к Рабиновичу забежал сосед не надолго:
— О, Соломон Ааронович, я чую у вас в квартире пахнет розой!
— Розочка! Тебе уже пора принять ванну. Таки уже люди жалуются!

Нищий одинокий еврей, проживающий в коммунальной квартире со слепой матерью, в своих ежедневных молитвах простит Господа улучшить его жизнь... Наконец, Бог решает удовлетворить его молитвы, исполнив только одно-единственное желание...
Еврей говорит:
— Спасибо, Господи! Моё единственное желание - чтобы моя мама увидела, как моя жена вешает на шею моей дочери двадцатимиллионное ожерелье в моём шестисотом Мерседесе, припаркованном около бассейна рядом с моим особняком в Беверли Хиллс!

— Абрам, говорят, шо ты отдал грабителям все свои драгоценности и деньги?
— Таки да! Они вставили мне в зад паяльник, а на пузо поставили утюг и включили его в ризетку!
— И ты им сразу всё отдал!?
— А шо, ждать пока свет накрутит?

Однажды я была в гостях у еврея. У нас там ролевка проходила, но история не об этом.
— Что это за милая коробочка? – спросила я, рассматривая барахло на полочках. В ответ из этой коробочки на меня посыпались шекели... драхмы, золотые, динары, гроши и куча неопределяемых монет.
— Ух ты, какая коллекция! – восторженно вздохнула я.
— Нравится? – спросил хозяин.
— Да.
— Ну а теперь складывай обратно. Фунты к фунтам, рубли к рублям.
А пока я была увлечена перекладыванием монеток, добавил шёпотом в сторону других гостей, тоже евреев:
— Я давно хотел их рассортировать.

— Абрам, я прошел в Израиле курс лечения. Три тысячи долларов заплатил!
— Я тебя умоляю, Изя, как обидно! Заболей ты у нас в Бердичеве, за такие деньги ты мог бы два года болеть и даже ещё на похороны бы хватило!

В одесском ресторане на Приморском бульваре официант:
— Добро пожаловать! Что будете заказывать?
— Я бы хотел для начала меню почитать.
— Хотите читать — идите в библиотеку.

— Абрам Самуилович, Ви такой странный! Зачем Ви размешиваете чай правой рукой?
— А шо, надо левой?
— Надо ложечкой.

— Изя! Бросай курить! Ты знаешь, что мы могли бы купить на те деньги, шо уходят денег на твои сигареты?
— Знаю, Сонечка! Тебе шубу, мне ничего...

Не приемлю трудолюбивых цыган, щедрых евреев и честных чиновников, они и без того усложняют моё такое простое и чётко выстроенное с годами восприятие картины этого мира.

— Вот можешь же ты выглядеть, как приличный человек! При костюме, при галстуке, при чистых ботинках. Без запаха перегара и недельной щетины...
Но Сёма её уже не слышал. Сёма лежал в гробу...

Фира Марковна была настолько верной женой, шо иногда отказывала даже собственному мужу!

— Софа, мы с тобой женаты всего лишь первый день, а уже ссоримся… Как так!?
— Абрам, таки я полтора года ждала этого дня!

— Ребе, тут в Торе пропуск!
— Не говори чепуху!
— Посмотрите сами, тут написано: не пожелай жены ближнего своего. А почему нигде нет: не пожелай мужа ближней своей?
— Ну-уу... Пускай она даже пожелает – ему-то всё равно нельзя!

Софа Моисеевна учит жизни молоденькую Хаечку:
— И запомни самое главное: холодной женщине придётся греться в шубе, купленной только на свои деньги!

— Здравствуй, мальчик, а твой папа дома?
— Таки, мне нужно знать, кто вы?
— В каком смысле?
— Если вы из налоговой – папа пошёл собирать бутылки, чтоб нас прокормить; если вы Семён Маркович, которому он должен деньги – его два дня, как похоронили; если вы Хаим Семёнович, который должен ему – то он, таки, дома.

— Абрам Соломонович, что бы вы посоветовали поменять в жизни гражданам, после вступления в силу поправок в конституцию?
— Ну, я и до вступления этих поправок, советовал бы поменять только одно: рубли на доллары и евро.

Мария Исааковна Петрова заполняет анкету.
Завкадрами интересуется:
— А почему вы Исааковна? Еврейка, что ли?
— А, по-вашему, Исаакиевский собор – синагога?

— Скажите, Изя, я шо, вам нравлюсь?
— О да, Сонечка, очень!
— Ну, тогда таки дерзайте... Я вместо вас себя уговаривать не собираюсь...

Одесская квартира. Муж приходит домой:
— Софа, выключи телевизор, я имею сказать тебе новость!
Софа выключила.
— Абрам, и шо случилось?
— Дядя Хаим отмучился!
— Шо, дядя Хаим таки умер?
— Нет! Дядя Хаим таки живой! Это тётя Сара умерла!

Одесса. На перекрёстке Ришельевкая — Троицкая перед светофором останавливаются “Жигули” и “Феррари”.
Водитель жигуля – пожилой еврей, покрутив ручку, опускает стекло и стучит в стекло к водителю “Феррари”. Тот нажимает на кнопку и с удивлённым видом тоже опускает стекло. Водитель жигуля спрашивает:
— Слухайте, молодой человек, а шо то за машина?
— Феррари!
— И шо, совсем плохая?
— ???
— Та я смотрю по дорогам — не больно-то её люди покупают.

Мюллер долго думал, как бы ему точно узнать, какой всё-таки Штирлиц национальности. И наконец придумал.
Он решил пригласить его в гости и понаблюдать, как тот будет уходить: если не попрощается, значит, англичанин; если выпьет всё спиртное, перебьёт всю посуду и соблазнит хозяйку — русский; если найдёт в доме всю картошку и съест — белорус.
Но когда Штирлиц вообще не ушёл, а постепенно перетаскал к Мюллеру все свои вещи и стал у него жить, группенфюрер наконец догадался, что Штирлиц — еврей.

— Почему в Одессе еврейская больница и еврейское кладбище есть, а еврейского роддома нет?
— Потому что в Одессе евреями не рождаются — евреями становятся.

Хаим Рабинович приходит к раввину и спрашивает:
— Ребе, можно ли убивать блоху в субботу?
— Блоху? Можно.
— А вошь?
— А вошь – ни в коем случае, Хаим!
— Где же тут логика, ребе?
— Как ты не понимаешь? Согласно Закону, в субботу можно делать только такую работу, которую ни при каких обстоятельствах нельзя отложить. Ведь блоха ускачет, так что ожидать нельзя. А вошь – куда она денется?

Одесса. На кухне в квартире Циперовичей:
— Мама, я женюсь!
— На ком, Фимочка?
— На Лилит!
— Она же не еврейка! Какой позор! Только через мой труп!
— Мама, её папа владелец металлургического комбината!
Отец из комнаты:
— Абрам, женись! От позора мы уедем в Штаты, а с похоронами я договорюсь!

— Фима, можешь меня поздравить. Я пять раз проехала на красный сигнал светофора, и меня таки ни разу не оштрафовали! Так вот, я немного добавила, и на сэкономленные деньги купила себе прелестное платьице!

Одесса. Абрам в публичном доме выбирает себе женщину. Тут врывается полиция. Выводят всех в холл.
— Ты кто?
— Я массажистка!
— А ты?
— А я делаю маникюр!
— А ты кто?
— Я уборщица...
Абрам не выдерживает:
— Не, ну вы только полюбуйтесь на них! Сейчас выяснится, что проститутка здесь я!

Рабинович засовывает банковскую карточку в банкомат.
Банкомат выдаёт сообщение: «Недостаточно средств».
— «Это у меня или у банка?», – задумался Рабинович…

— Абрам, представьте себе такую картину — вы нашли целый чемодан денег. Наспех пересчитав денежные средства, вы понимаете, что там несколько миллионов долларов. Шо вы таки будете с ними делать? Отдадите владельцу или же оставите себе?
— Мойша, если таки этот чемоданчик потерял бедняк, я обязательно его верну.

Фира навестила мужа в больнице, она выкладывает в его тумбочку принесённые продукты. Самого Хаима в палате нет.
— Вы мужу ночной горшок принесите! – говорит ей один из соседей Хаима по палате.
— Зачем?
— А чтоб не мучился. Он каждый раз вас дожидается, чтоб в туалет сбегать, боится тумбочку без присмотра оставить.

Евреи таки сделали своё дело. Давно уже советско-российское государство, благодаря им, отдыхает по субботам. Когда же мусульмане, наконец, подтянутся, и мы начнём отдыхать по пятницам?

Мужик устраивается на работу в консерваторию. Его послушали — всё просто замечательно!
Владение инструментом превосходное, слух абсолютный, играет эффектно, в общем — мечта любого оркестра.
Берут:
— Отлично, будем вас оформлять. Как ваша фамилия?
— Фёдоров.
— Фёдоров? Хм... Странно... А имя?
— Степан.
— Удивительно... А отчество?
— Моисеевич.
— Ах, как глубоко бывает зарыт талант!

Поздним вечером Абрам нервно прогуливался во дворе своего дома, то и дело посматривая на часы.
— Волнуюсь за свою Сару, — Поясняет он соседу.
— А что с ней?
— С ней – мой автомобиль!

— Софочка! Ви никогда не были замужем?
— Таки да!
— То-то я и думаю, откуда у вас такое счастливое, не тронутое бытом лицо!

— Абрам, вот скажи, почему американцы были на Луне, а мы нет?
— Хаим, кто тебе сказал за такое?
— Таки я сам лично фотокарточку видел «Американские астронавты на Луне».
— Хаим, я тебя умоляю, а кто их по-твоему так шикарно сфотографировал?

— Исаак Ааронович, а вот как быть, если дорогой человек совсем вас не любит?
— Думаю, нужно его продать, пока дорогой.

— Андрей, прости меня пожалуйста.
— Миша, ты же еврей и ходишь в синагогу, ты серьезно?
— Что?
— Прощёное воскресенье?
— Нет, я просто случайно форматнул твой жёсткий диск...

Приезжает раз в синагогу налоговый инспектор-рационализатор и спрашивает раввина:
— Вот у вас свечки горят — остаются огарки. Куда вы их деваете?
— Отсылаем в центр. Там их переплавляют, присылают нам новые.
— А вот вы мацу продаете — у вас крошки остаются. Куда вы их деваете?
— Отправляем в центр, там их мелют в муку и присылают свежую мацу.
— А вот вы обрезание делаете. Куда же обрезки-то?
— Отправляем в центр. Там их перерабатывают.
— Ну, и что присылают?
— Ну вот, в этот раз, к примеру, вас прислали.

— Хаим, мальчик мой, я слышал, ты женился?
— Да, дядя Абрам, месяц назад.
— И что, тебя всё ещё можно поздравить?

В Одессе эпидемия холеры. В холерном бараке старый еврей подзывает доктора:
— Ой, я таки умираю... Позовите, пожалуйста, священника...
— Вы хотите сказать раввина?
— Нет-нет... священника...
Позвали ему священника из ближайшей церкви, еврей диктует завещание:
— Так как жена моя умерла, а детей у нас нет, завещаю всё своё состояние синагоге – половину на нужды бедных, половину – на её собственные нужды.
Свидетели расписались, священник ушёл. Доктора же разбирает любопытство.
— Скажите, а всё-таки почему вы позвали священника? Почему не раввина?
Больной смотрит на доктора удивлёнными глазами:
— Доктор! Ну шо вы такое говорите?! Ребе – в холерный барак!

— Абрам, ты делаешь утреннюю зарядку по радио?
— Только первое упражнение?
— Это таки какое?
— «Откройте форточку»!