Угости конфетой

Абрам открыл в Одессе магазин, в котором продаются саксофоны, трубы, барабаны, гробы, ружья и пистолеты.
Журналист:
— Абрам Моисеевич, ну и как идёт торговля таким странным набором товаров?
— Таки отлично! Позавчера мы продали трубу, вчера — ружье, а сегодня — гроб.

— Абрам, ты можешь мне объяснить, шо такое рифма?
— Конечно могу, Изя: концы строчек должны быть одинаковые или созвучние. Например: «Изя Шафран — хвати тебя удар!»
— Только и всего? Таки я тоже могу: «Абрам Шниперсон — хвати тебя удар!»
— Но ведь конец получился не одинаковый!
— А, конец всё равно у всех одинаковый.

Абрам, абсолютно случайно, оказался в гостях на грузинской свадьбе.
Спустя некоторое время, он толкает в бок соседа по столу и говорит:
— Ой вей! Сколько раз гулял на свадьбах, и не разу не видел такой страшной невесты!
Разъяренный грузин:
— Э, зачем так говоришь? Это мой дочь! Если ты не возьмёшь свои слова обратно я тебя зарэжу!
Абрам сильно перепугавшись:
— ОЙ! Ради Бога простите меня, я и не знал, шо Вы отец этой чудной красавицы!
Грузин:
— Ну всэ, капэц тэбэ! Я его мать!

У еврея горит дом. Все вокруг мечутся, тушат пожар, и только сам хозяин стоит с безразличным видом, засунув руки в задние карманы.
Подбегает сосед:
- Абрам, твой дом горит, а ты стоишь!!
- А что я должен делать?
- Такое несчастье - да ты волосы на себе рвать должен!
- А может, я этим и занимаюсь?!

Абрам разбогател, построил себе трёх этажный особняк и водит по нему своего друга детства - Изю:
— Вот салон... Это спальная комната... Это мой кабинет. А в этой столовой могут одновременно обедать — не приведи Господь! — сразу десять человек.

После осмотра врач говорит:
— С вас сто долларов.
Изя начинает ныть:
— Доктор, я таки бедный человек…
— Ладно, 50 долларов.
— Доктор, у меня таки трое детей, а жена не работает…
— 25 долларов.
— Доктор, я и сам работаю два дня в неделю.
— Ладно, десять долларов и выметайтесь отсюда. Кстати, почему вы пришли ко мне, знали же, что визит стоит дорого?
Изя (с гордостью):
— Шо такое деньги, когда речь идёт о здоровье!

Абрам общается с Моисеем:
— Хаим просит у меня денег в долг. Не знаю, стоит ли ему давать.
— Обязательно дай.
— Почему это «обязательно»?
— Иначе таки он попросит у меня.

В Одессе на Дерибасовской открылся новый еврейский торговый центр "Идите в shop"у". В нем появились такие магазины:
- магазин лекарственных препаратов "Shop Вы так жили, как Вы болеете";
- магазин элитных товаров "Shop я так жил".
Кстати, рядом с торговым центром находится бюро ритуальных услуг "Shop ты сдох".

В Одессе сгорело здание прокуратуры.
Абрам звонит в прокуратуру:
— Это правда, шо несколько часов назад сгорело ваше главное здание?
— Да, правда.
Спустя пять минут:
— Это правда, шо ваше главное здание уже полностью сгорело?
— Сгорело, сгорело, мы же вам уже сказали.
Спустя пять минут опять звонит:
— Говорит Абрам. Правда, что сгорело ваше…
Дежурный:
— Что вы всё звоните?! Я же вам уже сказал что сгорело!
— А может, мне таки это приятно слышать…

- И шо ты, Абрам, из себя тут думаешь? Таки запомни себе своими ушами, ты последний, с кем я бы согласилась переспать!
- Ой, Софочка! Так я буду всем говорить, шобы за мной не занимали.

— Сёма, как вы смотрите на то, шобы выпить?
— Пристально.

— Абрам, вы слышали новость о том, что рубль вновь обвалился?
— Таки то, что вы мне тут говорите – это, конечно, уже не новость, но грохот от падения был таки слышен отчётливо.

— Извините, вы случайно не сын Зинбельмана?
— Да, я сын Зинбельмана. Но то, что случайно, слышу впервые.

— Фира Соломоновна, Ваша дочь только что согласилась стать моей женой!
— Ха! Сам виноват, нечего было ходить сюда каждый вечер!

— Хаим, дорогой, я хотела бы тебе перед свадьбой признаться во всех своих грехах!
— Признаться в грехах? Софочка, ты таки мне в них признавалась на прошлой неделе.
— Таки да... но это были устаревшие данные...

— Фима, как ты думаешь, Самуилу можно доверять?
— Конечно, Сарочка! Но, если что – сильно не удивляйся.

Одесский трамвай:
- Вы таки на следующей выходите? Нет? Тогда давайте меняться.
- А шо у вас есть интересного?

Одесса. Старый дворик. В дверь квартиры стучатся грабители.
— Кто там?
— Та не бойтесь! Не гости!

— Изя, ты знаешь Соню, что гадает на Ришельевской?
— О, конечно, как я могу не знать Соню, которая предсказала мне взрыв,
который изменит всю мою жизнь!!!
— И, что? Таки сбылось?
— Ну, да, у меня лопнул контрацептив!

Сара с Абрамом собираются в гости.
Сара:
- Если бы ты только знал, дорогой, как мне не хочется идти к Зильберам!
- Шо ты! - отвечает Абрам. – Ты только представь себе, как они обрадуются, если мы не придем.
- Да, ты прав. Надо идти.

Когда Софа Львовна говорит: "Шо?!", это вовсе не означает,что она не слышала. Она просто даёт вам последний шанс изменить сказанное.

Такси. В автомобиле, расположившись на пассажирских сидениях, едут трое: араб, русский и еврей. Автомобиль едет на огромной скорости по извилистой дороге и спустя какое-то время, водитель не справляется с управлением, автомобиль заносит и он вылетает с серпантина прямо в глубокое ущелье. Во время полёта в бездну, араб тут же начинает читать молитвы, русский кроет всех и всё двухэтажным матом, а еврей кричит таксисту, который весь оцепеневший от страха, вцепился в руль и никак не может его отпустить:
— Шеф, шеф! Отключай счётчик! Счётчик отключай!

— В чём заключается разница между евреем и бойскаутом?
— Бойскаут возвращается домой из лагеря.

Встречаются два пожилых одесских еврея на улице.
— Хаим! Как твои дела?
— Да плохо, Сёма!
— Что, такое, что случилось?
— Вчера был в поликлинике, представляешь, давление 120 на 80, и пульс 60.
— Да ты что. Так ведь и должно быть!
— Понимаешь, молодая, красивая, врачиха берёт меня за руку. А у меня ни давление, ни пульс, не поднимаются!

После очередной семейной ссоры, связанной с тем, что Абрам приносит домой слишком мало денег, Сара принялась делать вид, что совсем не замечает своего бедного мужа. Абрам, в свою очередь, решил хоть как-то примириться с Сарой и подойдя к ней поближе, начал совершать робкие попытки приобнять свою любимую жену, но та отталкивает его от себя и говорит:
— Отойди от меня, голодранец!
— Сара, но что ты такое говоришь? Иди ко мне, я тебя обниму и всё будет, как прежде...
— Абрам, не подходи ко мне! Я не хочу, чтобы моё тело трогали руки, которые совершенно не способны зарабатывать деньги!

Одесса. Дерибассовская. По ней мечется взмыленный интеллигент.
Подскакивает к одесситу:
- Вы не знаете, где находится почта?
- Знаю. А зачем она вам?
- Хочу послать деньги родителям в Москву.
- Пошлите со мной.
- Нет! Я вас не знаю!
- Не бойтесь, пошлите со мной!
- Нет! Ни в коем случае! Вы меня обманете!
- Ну ладно, придурок, если ты из Москвы, скажу тебе по-русски: Идёмте со мной! Я покажу, где почта!

Спорят два еврея:
— Чёрный — это цвет.
— Нет, черный это не цвет.
— Да говорю тебе, чёрный — это цвет.
— Да никогда в жизни!
— Точно говорю, чёрный — это цвет.
— Ничего подобного.
— Ладно, пойдём спросим у раввина, что Тора об этом говорит.
Пошли к раввину. Тот посмотрел в Торе и говорит:
— Да, в Торе сказано, что чёрный — это цвет.
— Вот! Что я тебе говорил? Чёрный — это цвет!
— Ладно, чёрный это цвет. Но не белый.
— Что? Белый не цвет? Белый — это цвет!!!
— Нет, белый это не цвет.
— Как так, белый не цвет? С каких это пор?
— Вот так, не цвет и всё.
— Ладно, пойдём спросим у раввина, что Тора об этом говорит.
Опять пошли к раввину. Тот опять посмотрел в Торе:
— Тора говорит, что белый — это таки тоже цвет.
Первый еврей, радостно:
— Ну? Что я тебе говорил? Я тебе продал цветной телевизор!

- Хаим, ты счастлив?
- А што таки делать?

— Софочка, шо ви меня всё за дурака держите?!
— Ой, тю! Да я к вашему дураку даже и не притрагивалась!

— Софочка, на твоём дне рождения ты была самой красивой.
— Спасибо! Я старалась!! Главное тетя Фира, — тщательно гостей подобрать!

— Вы слышали, Рабинович все-таки помер.
— Вот бедняга!
— Да, но зато какие профессора его лечили!

Израильский кнессет (парламент) вынес на обсуждение вопрос: "Можно ли отвечать вопросом на вопрос?". После двухнедельных дебатов было принято решение: "А почему бы и нет?"

— Как ваше имя?
— Ефим.
— А отчество какое у вас?
— С такой зарплатой можно и без отчества.

Российская империя. Один известный одесский портной по имени Хаим, говорит своему сыну:
— Абрам, у меня к тебе очень важный мужской разговор. Когда ты окончил гимназию и захотел учиться наукам, я отправил тебя в Кембридж. Ты закончил там первую ступень и поступил в Оксфорд. Потом тебя взяли в Гарвард, где ты блестяще защитил диссертацию. Всё это хорошо, но ты уже вырос, сынок, и пора определиться в этой жизни.
Так каким ты хочешь стать портным: мужским или дамским?

— Алло. Здравствуйте, это отдел кадров?
— Да, это отдел кадров.
— Скажите, а вы сейчас евреев берёте на работу?
— Да, берём.
— Скажите, а где вы их сейчас берёте?

В экспрессе Лион—Марсель в купе сидят три пассажира. Входит Шмулик Ципперман и сразу же предлагает:
— Господа, давайте разделим путь до Марселя на четыре части. Каждый из нас на четверть пути получит в своё распоряжение целую скамью, чтобы поспать. Вы не против, если я буду спать первым, до Дижона?
Господа не против, и Шмулик ложится. В Дижоне он просыпается, берёт с полки свой чемодан и собирается выходить. Оставшиеся три пассажира возмущены:
— Почему вы нам не сказали, что едете до Дижона?
— Господа, а вы меня и не спрашивали!

Стоят в Киеве около памятника Богдану Хмельницкому два киевлянина:
— Хаим, а кому это памятник?
— Это украинцам, Соломон, — они тут когда-то жили!

СССР. В одесском роддоме всеобщее возмущение: к еврейским роженицам врачи и персонал относятся явно лучше.
Главврач обращается к скандалящим женщинам:
— Товарищи мамаши, будьте таки сознательными гражданками! У них вся продукция идет исключительно на экспорт!..

Одесса. Двое в море.
- Сарочка! Как вы красиво плывёте! Хоть и по-собачьи, но с достоинством... Как породистая собака!

Пловец-рекордсмен переплывает Ла-Манш. После того, как он вышел на берег, его окружила толпа репортёров. Один любознательный еврей подошёл к пловцу поближе и интересуется:
- Вы что, разве не знали, что туда-обратно ходит пароход?

Рабинович с женой едут в трамвае. Он тяжело вздыхает – на него все смотрят.
Жена испуганно шепчет:
— Сколько раз я тебе говорила: на людях о политике ни звука!

— Хаим, шо там упало на кухне?!
— Софочка, это не бунт, это случайно.

Женщины, Абрам, они как кофе.. Пока сердце позволяет, можно по три раза в день.

Как известно, плохо живётся лучше всего в Израиле.

Приходит молодой иудей к равнину спрашивает:
— А можно ли иудею смотреть на голых женщин?
— Можно, – отвечает раввин.
— А на мужчин?
— Тоже можно.
— А на то, как мужчина с женщиной занимаются любовью?
— Конечно можно.
— А на что же, тогда нельзя смотреть иудею?
— На сварку!

После того, как в синагогу ворвался не еврей с ножом, в них решено установить жесткий пейс-контроль.

— Алло, здрасьте, а Абрам Моисеевич дома?
— Дома, но венки уже выносят.

Устроился цыган за еду к фермеру работать. Пришло время обеда. На обед — блины. Сидят, едят: фермер по одному берёт, а цыган по два сразу.
Фермер не выдержал и говорит:
— Что ты всё по два, да по два?
Цыган:
— А что мне, по три задавиться что ли?

Встречаются мулла, раввин и священник. Начали всякие религиозные разговоры вести, а под конец разговорились, и пошла речь о наболевшем, как деньги, собранные с прихожан, делить, сколько на ремонт церкви (синагоги, мечети) выделять, сколько себе на пропитание оставлять.
Мулла говорит:
— Я собираю все деньги, что принесли мне прихожане, рисую на земле круг, отхожу метра на два и бросаю деньги в круг. Что внутрь попадет, я Богу отдаю (на мечеть). Что снаружи остается, я себе на пропитание беру.
Священник вступает.
— Я тоже собираю все деньги и рисую на земле черту. Отхожу на пару метров и бросаю. Те деньги, что черту перелетают, я отдаю Богу, а остальные забираю.
Раввин говорит:
— Нет. Все это очень сложно. Я тоже собираю все деньги, но не рисую круг, не рисую черту. Я просто бросаю деньги вверх. Что Богу надо, он сам себе возьмет.

Американский генерал, британский генерал и израильский генерал вышли в море. Они спорят о том, чьи солдаты самые храбрые.
Американский генерал говорит:
— Мои солдаты самые храбрые. Вы только взгляните на это.
Он подзывает одного из своих солдат, связывает ему руки, взваливает ему на спину тяжелый груз и приказывает дважды обогнуть корабль в кишащих акулами водах. Солдат послушно прыгает в воду, дважды проплывает и возвращается.
Все три генерала, стоя аплодируют храброму американскому солдату.
Британский генерал говорит:
— О, мои солдаты ещё храбрее. Смотрите сюда.
Он подзывает одного из солдат, связывает ему руки и ноги, взваливает ему на спину тяжёлый груз и приказывает дважды обогнуть корабль в кишащих акулами водах. Солдат послушно прыгает в воду, дважды проплывает и возвращается.
Все три генерала, стоя аплодируют храброму английскому солдату.
Израильский генерал говорит:
— Мои солдаты ещё храбрее. Смотрите сами.
Он подзывает к себе одного из солдат, связывает ему руки и ноги, взваливает ему на спину тяжёлый груз и приказывает дважды обогнуть корабль в кишащих акулами водах.
Солдат отвечает:
— Ни за что! Вы же связали мне руки и ноги, навалили на меня тяжёлый груз, и теперь хотите, чтобы я плавал в водах, кишащих акулами? Я же там умру!
Затем генерал поворачивается к американскому и британскому генералам и говорит:
— Ни один солдат не осмелится так разговаривать со своим генералом. Мои самые храбрые!

— Фира Моисеевна, вы написали в анкете шо вы украинка? Не могли бы вы пояснить, шо таки в вас украинского?
— Как шо? А тридцать шесть килограммов сала?!

Конферансье:
— Под куполом цирка воздушные гимнасты Ефим, Семён и Роза Зильберг.
Зритель:
— Обратите внимание, сейчас евреи кидать друг друга будут!

— Абрам, вы с женой ругаетесь?
— Ой вей, конечно! Надо же хоть иногда разговаривать.

- Семён, хочешь, я подарю тебе на день рождения портмоне? Или зажим для денег?
- Зажим для денег у меня уже есть - моя жена Сара?!

Еврей продает дачу.
Покупатель:
— Это и есть тот самый «приличный садовый участок», шо вы продаете? Вы издеваетесь? Да в нем же десять шагов в длину и десять в ширину!
— Таки да, но посмотрите какая роскошная высота...

— Представь себе, Абрам, один мой приятель в один прекрасный день познакомился с очаровательной девушкой, в тот же вечер женился на ней, а наутро они развелись. Шо ты скажешь на это?
— Шо тут скажешь? Утро вечера мудренее.

- Сёма, ты хоть помнишь, какой сегодня день?
- Конечно, Сонечка! Сегодня сколько-то лет с тех пор, как мы с тобой чего-то там...

— Как я погляжу, вы принципами так и не обзавелись.
— Принципы мешают коммерции.

Современная Одесса.
Еврей-парикмахер во время работы постоянно говорит с клиентом о политике. Хозяин парикмахерской замечает:
— Хаим, зачем вы с клиентом разговариваете о политике?
— Как — таки зачем? Я ему рассказываю наши ужасы — у него волосы встают дыбом. И мне легче стричь.

Одесса. Привоз.
— Скажите, килограмм ваших помидоров в мой кулёк влезет?
— Мой килограмм – влезет.

— Таки Изя в нашем возрасте ни в коем случае нельзя избавляться от живота!
— Это ещё почему? Как-то грустно ходить с большим животом.
— Я вас умоляю. Вот когда вы избавитесь от живота, то увидите настоящую причину для грусти.

И привёл Бог с помощью Моисея еврейский народ в пустыню и сказал им:
- Может хоть здесь вы зла никому не причините!

— Посмотри на себя, Изя! Ты самый настоящий неудачник! Сколько лет ты живёшь за мой счёт, в моей квартире. Я, не получив от тебя ни копейки, тебя кормлю, одеваю, обстирываю, не говоря уж о том, что сплю с тобой!
— Софочка, и ты ещё называешь меня неудачником?

- Аллё Семён, а пойдёмте ночью голыми купаться!
- Ой, ну вы шо, я же плавать не умею!
- А мы и не будем!

— Абрам Семёнович, и за шо мы с Вами говорили? Сходил в туалет и потерял мысль.
— Абрам, я даже боюсь предположить, где она у Вас хранилась...

Старый Абрам при смерти. Его родные, собравшиеся у смертного одра, ведут себя очень шумно и назойливо. Внезапно умирающий приподнимается на подушках и восклицает:
- Свои деньги и недвижимость ви-таки получите, но подгонять себя я не позволю!

— Ребе, а можно будет обжаловать решение Страшного Суда в Страшном Апелляционном Суде?

— Софочка, а что, Хаимчик умер?
— Умер.
— То-то я смотрю его хоронят.

В одесской маршрутке.
Входит молодая девушка и спрашивает водителя:
— Водитель, Вы меня стоя возьмёте?
Водитель, не растерявшись:
— Девушка! Я вообще-то на работе!!!

— Абрам, что по вашему мнению, может свидетельствовать о плохой наследственности?
— По моему мнению, по-настоящему плохая наследственность, это когда вас взяли и вычеркнули из завещания...

— Изя, сколько будет семьдесят плюс шестьдесят?
— Рубль тридцать.

— Хаим, а шо, правда, шо ты бандитам отдал все драгоценности и деньги?
— Таки да... Они вставили в зад паяльник, а на пузо утюг, и подключили к току!
— И ты таки сразу отдал?
— А шо, ждать пока за свет накрутит?

Сидят два пожилых еврея, беседуют за жизнь. На кухне хлопочет жена одного из них.
Разговор зашёл о женщинах, один полушёпотом, доверительно спрашивает:
— Фима, а сколько у тебя всего было женщин?
Фима задумался и гордо, полушёпотом отвечает:
— 20!
Из кухни слышен голос его жены:
— Фима, тебя спрашивают не сколько раз у тебя было, а сколько женщин!

Пока Изя Шниперсон отдыхал на постоялом дворе, хозяин заведения увёл его лошадей.
Обнаружив это, Изя, еле сдерживая слезы, сказал:
— Теперь мне придётся поступить так, как поступал в таком положении мой бедный отец!
Хозяин услышал это и испугался. Он хорошо знал, что отца Изи называли Дорожным Псом. Он только не знал почему, но испытывать на своей шкуре ему не хотелось. По этому он незаметно привёл лошадей обратно, а потом спросил:
— Что же делал в таких случаях ваш отец?
— А что ему было делать? – ответил Изя. — Он шёл дальше пешком.

Одесса. Пляж..
— Шлёма, ты куда-таки пошёл! Утонешь, у тебя же камни в почках!

Вторая Мировая Война. Сидят в штабе американских войск еврей, мусульманин и католик – охраняют план высадки в Нормандии. В карты играть запрещается, во время дежурства отлучаться запрещается – короче, скукота.
Нарисовали карты, сидят, играют.
Только убрали карты, входит полковник:
— В карты играли?
— Никак нет!
Подходит к католику:
— Вероисповедание?
— Католик.
— Клянись на Библии, что не играл!
— Клянусь!
Подходит к мусульманину:
— Вероисповедание?
— Мусульманин.
— Клянись на Коране, что не играл!
— Клянусь!
Подходит к еврею:
— Вероисповедание?
— Еврей.
— Клянись на Торе, что не играл!
— Господин полковник, католик не играл, мусульманин не играл. Так с кем же я мог играть?!

— Ой, знаете, я чувствую, шо с годами мужчины всё больше интересуются мной!
— Софа, это врачи…

— Моя Софочка вечно ноет: «Мине нечего носить, мине нечего носить!».
— Ой, Сёма! Я таки тебя умоляю! Дай ей мешок картошки, и пускай себе носит!

На скамейке сидят три молодые девушки в очень коротеньких мини юбках, мимо проходит старый еврей:
— Девочки, в наше время это было принято мыть, а не проветривать!

Сара обращается к своему мужу:
— Изя, я уже себе всю голову сломала! Не знаю, что выбрать. У Мольденштантов свадьба, у Рабиновичей похороны. И всё это в один день. Шо мы с тобой выбираем?
— Идём на похороны.
— Почему?
— Потому что всё тоже самое, только ничего дарить не нужно.