😄 Анекдот — На привозе
Анекдоты:
2973 0

На привозе

Одесса, Привоз:
— Мадам, сколько стоит ваша курица?
— Двадцать гривен.
— А так, шоб я не думал за вас плохо?

 06.10.2016 Сколько стоит, евреи, Умение торговаться, Привоз, На привозе, цена, репутация, одесса, торговля, цены, еврей, стоимость, рынок
Комментарии к анекдоту:
06.10.2016 06:01 #
Тот самый момент, когда ты умеешь торговаться... =)
Добавить комментарий
Код с картинки:

    В Одессе бармена спросили:
    — Абрам, почему ты не доливаешь?
    — Я стар и плохо вижу!
    — Тогда почему ты не переливаешь?
    — Ну, я же не слепой!

    Пожилой Абрам Моисеевич пришёл навестить любовницу.
    Заходит в подъезд и видит табличку:
    «Лифт не работает по техническим причинам»
    А Сара-таки живёт на 9 этаже. До 3-го этажа он взлетел на крыльях любви. На 5-м вытер пот со лба и достал валидол.
    На 8-м сел на ступеньки и подумал:
    – Хоть бы этой бл*ди дома не было!!!

    Одесса. Один молодой еврей разговаривает с более зрелым:
    — Вот, Семён Маркович, решил жениться…
    — А почему такой невесёлый? Невеста бесприданница?
    — Да что вы, нет! Дочь Абрама Хаимовича, приданое — два магазина.
    — А что же печалишься?
    — Есть одна проблема: она хромает на правую ногу.
    — Ой-ой, какой же ты молодой и глупый! Вот что я тебе скажу: женишься ты на девушке с красивыми ногами. Пойдёшь с ней гулять по Дерибасовской. Ой, ты же знаешь, какие у нас в Одессе дороги… Сломает твоя жена свою красивую ногу. Ты, конечно, будешь её лечить, но ты же знаешь, какие у нас в Одессе врачи… Потратишь все деньги из приданого и останешься с хромой женой. А так уже на всём готовом…

    Вчера Семёныч поднял в два раза цену на свою самогонку. Соседям по деревне объяснил это, естественно, конфликтом в Ормузском проливе.

    В еврейском доме мальчик играет на скрипке, а пудель ему подвывает в такт.
    Наконец отец не выдерживает и говорит:
    — Изя, прекрати это сейчас же! Ты можешь играть то, шо пудель не знает?

    — Абрам, я прошел в Израиле курс лечения. Три тысячи долларов заплатил!
    — Я тебя умоляю, Изя, как обидно! Заболей ты у нас в Бердичеве, за такие деньги ты мог бы два года болеть и даже ещё на похороны бы хватило!

    Абрам, прогуливаясь по Ватикану, обратил своё внимание на огромную очередь у одной из церквей. Поинтересовавшись за чем это стоят, он выяснил, что верующие стоят за местами в раю.
    Отстояв очередь, он тоже зашёл и потребовал продать ему Ад за 10 тысяч евро, причём — целиком.
    Естественно, поначалу ему отказывали, но, подняв большой шум, он добился того, что Папа Римский лично отдал команду продать Абраму то, что он просит.
    Получив на руки индульгенцию с подписью и личной печатью Папы о том, что весь Ад целиком продан ему, Абрам обратился к людям, стоящим в очереди:
    — Всё! Стоять вам больше не за чем! Я выкупил весь Ад, теперь вам уже и попасть кроме рая некуда! Можете расходиться...
    Продажи мест в рай сразу же перестали пользоваться спросом. Обеспокоенный Папа Римский, поняв свою ошибку, обратился к Абраму с просьбой продать ему Ад обратно.
    Абрам подумал и начал торг с 10 миллионов.

    Пaриж. Свeтoфoр гдe-тo в рaйoнe Eлисeйских пoлeй. Kрaсный свeт. Лeвый ряд – шeстисoтый мeрсeдeс, a в нём Абрам. Прaвый – "Пeжo", и в нём Хаим. У oбoчины – Изя нa вeлoсипeдe. Oглянулись, узнaли друг другa. Рaдoсть нeимoвeрнaя:
    — Здрaвствуйтe, рoдныe! A вы пoмнитe Oдeссу? Шeстую шкoлу? Oй, скoлькo лeт...
    — Этo нaдo oтмeтить! Идём в "Mулeн Руж" — и нeмeдлeннo!
    Изя, сoкрушённo:
    — Бoюсь, у мeня нa этoт кaбaк дeнeг нe хвaтит.
    — Oй, Изя, к чeму эти услoвнoсти мeжду стaрыми друзьями? Ну, eсть нe будeшь, прoстo пoсидишь!

    Абрам снял девушку лёгкого поведения. Везёт её на такси домой. И по дороге спрашивает, какой у неё гонорар.
    — Тысяча рублей в час.
    Абрам достаёт калькулятор, считает:
    — Так, мне трёх минут хватит, значит, это будет.... это будет... пятьдесят рубликов!
    — Э, нет, час — минимальное время!
    — А шо я с тобой буду делать целый час, если на дело уйдёт всего три минуты?!
    — Ну хочешь, поговорим...
    Абрам опять берётся за калькулятор:
    — Так, это шо, получается, мы с тобой как по межгороду говорить будем?!

    — Как повысить цены так, чтобы народ одобрил?
    — Очень просто. Сначала нужно объявить, что цены будут повышены в три раза. Народ станет возмущаться. Затем нужно повысить цены на 50 процентов. Народ вздохнет с облегчением и скажет: «Как хорошо!».

    — Почему у вас такие высокие цены на кроссовки?
    — Они сделаны из переработанных материалов. Так мы помогаем планете.
    — Я тоже неотъемлемая часть планеты. Помогите и мне. Снизьте цену.

    Последнее время ощущаю тревогу от растущих цен — на продукты, бензин, проезд, аренду, одежду, ЖКХ, образование и т.д.
    И я бы сходила с этим к психологу, но он тоже поднял цену.

    В своей каморке сидит старый-старый еврей — сапожник.
    Мадам Циперович принесла ему туфли, чтобы немного подклеить. Сапожник внимательно смотрит поверх очков на обувь, ковыряет подошву и изрекает:
    — Мадам, их давно уже пора продать!

    Абрам Маркович Кацман за ужином внимательно рассматривает свою жену Сонечку и произносит наконец:
    — Знаешь, раньше у нас был маленький дом, чёрно-белый телевизор и тесный скрипучий диван. Но я засыпал с прелестной девятнадцатилетней женой. А сейчас?! Дом большой, телевизор на полстены и кровать на полспальни, но тебе уже, подумать только, шестьдесят девять!
    Сонечка также внимательно посмотрела на мужа:
    — Абрам, милый, ты вполне можешь найти себе ещё одну девятнадцатилетнюю жену. А я позабочусь, чтобы у тебя снова был и маленький дом, и чёрно-белый телевизор, и даже такой же тесный и скрипучий диван...

    — Абрам, ну что там?!
    — Наши таки побеждают...
    — А наши это кто?
    — Таки скоро узнаем...

    В одесском ресторане висит объявление: «У нас сменилось руководство».
    Один из постоянных посетителей интересуется:
    — А шо, Абрам Семёнович продал-таки ресторан?
    — Нет, он таки женился.

    У Хаима умерла жена. Одесса. Многочисленные родственники, соседи, знакомые, зеваки. Пришло время выносить тело, а Хаима нигде не могут отыскать. В конце концов, на чердаке толпа родственников, возглавляемая родным дядей Хаима из Жмеринки, находит вдовца в совершенно недвусмысленной позе с молодой домработницей.
    Влезший на чердак первым дядя, сдерживая напирающих снизу любопытных, спрашивает:
    — Хаим, у тебя такое горе, у тебя умерла жена, ты соображаешь, что ты делаешь?
    В ответ Хаим в некоторой задумчивости и где-то даже прострации отвечает:
    — У меня такое горе, у меня умерла жена, я не соображаю, что я делаю.

    В Одессе эпидемия холеры. В холерном бараке старый еврей подзывает доктора:
    — Ой, я таки умираю... Позовите, пожалуйста, священника...
    — Вы хотите сказать раввина?
    — Нет-нет... священника...
    Позвали ему священника из ближайшей церкви, еврей диктует завещание:
    — Так как жена моя умерла, а детей у нас нет, завещаю всё своё состояние синагоге – половину на нужды бедных, половину – на её собственные нужды.
    Свидетели расписались, священник ушёл. Доктора же разбирает любопытство.
    — Скажите, а всё-таки почему вы позвали священника? Почему не раввина?
    Больной смотрит на доктора удивлёнными глазами:
    — Доктор! Ну шо вы такое говорите?! Ребе – в холерный барак!

    В Одессу прибыл цирк-шапито. Директор показывает горожанам слона:
    — Это исключительно сильное и умное животное. Когда надо на новом месте установить шатёр, он один работает за двадцать человек.
    Из публики раздаётся удивлённый вопрос:
    — И ви таки думаете, шо это от большого ума?

    — Софа, я таки не пойму, почему Изя всё время спрашивает, как у меня на личном фронте?
    — Та шо тут непонятного? На передовую хочет...

    Диалог на Привозе:
    — Ой, что-то ваша скумбрия совсем не золотится...
    — Женщина, вы собрались на неё желания загадывать или таки кушать?

    Два одессита стоят и рассматривают статую Свободы.
    — Шо не говори, а это памятник тёте Хае. Только она могла выйти встречать гостей с примусом в одной руке и квитанциями за квартиру — в другой. Да ещё в ночнушке и в бигуди!

    Одесса. Народное собрание. К народу, для общения, выходит представитель власти:
    — Уважаемые граждане, я представляю власть города Одесса. Я с радостью готов всех вас выслушать и ответить на интересующие вас вопросы.
    Стоящий рядом с ним пожилой еврей:
    — Простите, представитель власти, Вы не скажете нам, это уже Европа или будет ещё хуже?...

    В одесском трамвае разговор двух пассажиров:
    — Как!? Ваша Дерибасовская только через две остановки!!! Мне сказали, что выходить нужно именно здесь!
    — Простите, а вы в трамвае сидели или стояли?

    В магазине пожилая еврейка говорит продавщице:
    — Девочка, дайка мне, пожалуйста, двадцать граммов сыра.
    — Вы что, издеваетесь?
    — Боже упаси! Если бы я издевалась, я бы тебя ещё попросила нарезать.

    Одесса. Старенький двор. В дверь одной из квартир стучатся бандиты.
    — Кто там? – спрашивает их хозяин, не открывая двери.
    — Та не бойтесь вы! Не гости! – отвечают бандиты.

    Одесса. Привоз. За прилавком, с разложенными курами, стоит колоритная одесситка. Подходит ещё более колоритная покупательница, щупает одну курицу, другую...
    Наконец, спрашивает:
    — А дешевле?

    — Сонечка, расскажите, как вы познакомились со своим Изей?
    — Та... Я тогда работала в аптеке, а он пришёл за презервативами и попросил размер XXXL... И таки после свадьбы я узнала, шо этот поц заикается...

    — Исаак Давидович, а шо вы делали, запершись в лаборантской с тремя молодыми ассистентками?
    — Ничего такого.
    — А шо тогда на вас кролик смотрит с таким уважением?

    Как любила повторять моя тётя Хая: «Запомни, Софочка, шо я тебе скажу: Прибить полку можно и соседа попросить... А вот наорать, шо криво прибита — тут таки уже муж нужен!!!».

    Вот когда рыба станет хитрее и будет биться за свою жизнь, вот тогда я пойму рост цен на морепродукты и икру.

    «Подорожали всего лишь два вида товаров — продовольственные и непродовольственные». Минфин опроверг слухи о массовом росте цен.

    Советская Россия. Только закончилась Гражданская война, дефицит продовольствия, строгие предписания относительно предельных цен на продукты. Гольфштейн продаёт гусей по 500 рублей за одного и процветает. Сосед хочет последовать его примеру и помещает в газете объявление. Тут же являются чекисты и конфискуют его гусей за спекуляцию.
    — Фима, — спрашивает сосед, — почему ЧК не приходит к тебе? Ты ведь продаёшь своих гусей за те же 500 рублей.
    — А что ты написал в объявлении?
    — Я написал: продаю гусей по 500 рублей за штуку.
    — Ты поступил очень глупо. Я всегда пишу так: «В субботу на Соборной площади потеряны 500 рублей. Нашедший получает в награду гуся». И на следующий день полгорода приносят мне потерянные 500 рублей...

    — Мужчина, а шо Ви просто так идёте мимо, как будто меня здесь не стояло ??
    — Мадам, я замираю в глубоком пардоне, но Ви на минуточку такая фешенебельная, шо мне таки не рентабельно!!!

    Встречаются два еврея:
    — Фима, вас шо ограбили?
    — Таки да!!!
    — И шо?
    — Та пришли, вставили в зад паяльник, на пузо утюг...
    — И вы сразу всё-всё отдали?
    — А шо мне ждать пока счётчик накрутит???

    Мы поднимаем цены на наши продукты, чтобы вы меньше напрягали спину тяжёлыми пакетами.
    А ещё в нашем магазине очень внимательно следят за их свежестью — каждый час сотрудники переклеивают сроки годности!

Загрузка материалов...