На идише

В московскую консерваторию на десять мест по классу скрипки подали заявления сто человек: десять евреев и девяносто русских. Собрался учёный совет ректората, чтобы решить, кого зачислить — и чтобы соблюсти при этом справедливость.
Первым взял слово проректор-патриот:
— Я считаю, что мы должны поддержать коренной народ. Берём десять русских.
Проректор-коммунист, поморщившись, возразил:
— Нет, это будет выглядеть как дискриминация. По принципу интернационализма — девять русских и один еврей.
Проректор-демократ, сторонник равных квот, предложил своё:
— Всё должно быть сбалансированно. Пять на пять — идеальная пропорция.
Тут вмешался проректор-сионист:
— Вы всё забываете о многовековых культурных традициях! Девять евреев и одного русского — это единственно верный подход с точки зрения музыкальной школы.
В наступившей тишине ректор медленно обвёл взглядом собравшихся и произнёс с лёгкой усмешкой:
— Знаете, а вы все, как выяснилось, — националисты.
Совет возмутился хором:
— Ничего себе заявление! А по-твоему, кого же брать-то?
Ректор развёл руками, как бы удивляясь необходимости произносить столь очевидные вещи:
— Тех, кто лучше играет на скрипке.

Еврей показывает свою дачу, которую продаёт, супружеской паре:
— Давайте поступим следующим образом: вы назовёте цену, за которую хотите приобрести дом, мы от души посмеёмся, а потом поговорим о деле.

— Почему в Израиле нельзя заниматься ceксом на газоне?
— Потому что прохожие замучают советами.

— Сара Абрамовна, а сколько должен есть мужчина – сколько хочет или сколько может?
— Сколько дадут!

— Иванов, у вас в роду евреи были?
— Нет, я первый.

— Абрам, Хаим, слушайте сюда – мне на днях выписали такое чудесное лекарство от склероза, просто прелесть как память улучшает!
— И как называется?!
— Ну знаете, есть такой цветок, бывает красный, бывает белый, у него ещё такой стебель колючий..
— Роза?
— О, точно! Роза! Розочка, а как то лекарство для улучшения памяти называется, что мне доктор прописал?

— Фима, шо ви мне всё время подмигиваете?
— Ой, Циля, это нервный тик.
— Фима, ви таки обманщик и негодяй! А я уже настроилась…

Одесса. На кухне в квартире Циперовичей:
— Мама, я женюсь!
— На ком, Фимочка?
— На Лилит!
— Она же не еврейка! Какой позор! Только через мой труп!
— Мама, её папа владелец металлургического комбината!
Отец из комнаты:
— Абрам, женись! От позора мы уедем в Штаты, а с похоронами я договорюсь!

— Что такое шахматный матч Ботвинник – Таль?
— Иудейская война во славу русского оружия.

Один еврей — торговая точка.
Два еврея — банк.
Три еврея — конгресс по проблемам русского народа.

Приходит на корабль еврей:
— Вам, кажется, был нужен боцман?
— Да, а вы что, боцман?
— Нет, я Кацман.
— Так зачем же вы пришли?
— Сказать, чтобы вы на меня не рассчитывали!

Соседка пришла в гости, кушает изюм прямо с тарелки, причмокивая, спрашивает хозяйку:
— Софочка, где вы берёте такой вкусный изюм?
Софа, убирая тарелку:
— Это вы берёте, а мы покупаем.

Милый Изенька, я долго пожил на этом свете и хочу таки Вам заметить, шо принять женщину такой, какая она есть, может, разве что, земля.

Встречаются две подруги.
Одна другой говорит:
— Света, ты знаешь, Степан-то – еврей!!!
— Да брось ты, Аня, не может такого быть!??
— Света, ну я же это не из пальца высосала!!

— Ребе, тут в Торе пропуск!
— Не говори чепуху!
— Посмотрите сами, тут написано: не пожелай жены ближнего своего. А почему нигде нет: не пожелай мужа ближней своей?
— Ну-уу... Пускай она даже пожелает – ему-то всё равно нельзя!

Одесса. Разговаривают две соседки:
— Слышала? От Хаима жена ушла!
— Шутишь? И как он это пережил?
— Сейчас уже успокоился. А по началу могло показаться, что вот-вот с ума от радости сойдёт.

— Абрам. У вас женская сумка!
— Да? Ну, и где вы видите у неё п***ду?

— Ой, Циля, я вас умоляю... Дайте мне самого порядочного мужчину, и за полчаса я таки всем докажу... что такого не бывает!

Старый еврей стучит в туалет сыну:
— Абраша, старайся какать на работе.
— Ты не только на туалетной бумаге и воде сэкономишь, но тебе ещё и оплатят это время!

— Шмулик, шо ви на мине так сморите, будто ваши папа с мамой уехали на дачу!

Вопрос «Есть ли евреи на других планетах?» очень интересовал доктора астрономии и члена-корреспондента Академии Наук Семёна Каца.
Когда все ушли с работы, он отправил в космос сообщение:
— Ну?
Ответ пришел через 5 минут:
— Сёма, не морочьте нам голову.

— Сара Моисеевна, а что такое по-вашему, «общественное мнение»?
— Общественное мнение — это мнение тех, кого не спрашивали.

— София Моисеевна, вы обладаете удивительным даром привлекать к себе внимание мужчин!
— Я? Даром? Никогда!

Тяжело раненый еврей в окопе обращается к другому:
— Изя, добей меня!
— Не могу, патронов нет.
— Так я ж тебе продам!

Абрам на дне рождения у своего приятеля Шниперсона:
— Шоб тебе, Хаимчик, такого пожелать, чтобы потом не завидовать?

— Сонечка, сколько у вас было мужей?
— Своих или вообще?

Еврейская мама учит своего тощего очкастенького сына:
— Сынок, для начала ты женись на украинке. Она откормит тебя борщами, станешь красивый. Тогда разведись и женись на еврейке, она родит тебе правильных детей. Когда тебе будет лет 60, опять разведись и женись на цыганке.
Сынок:
— На цыганке-то зачем?
Мама:
— Как они хоронят, как хоронят!

— Абрам, в это воскресенье — разгрузочный день.
— Что, в нашем холодильнике закончились продукты?
— Нет, нас никто не пригласил в гости.

— Абрам Моисеевич, а как у вас, стесняюсь спросить, с Сарой?
— Мы расстались...
— А шо такое?
— Таки я думал, шо моя Сара — любимая. Посчитал расходы, а она таки дорогая...

В еврейской семье ребёнок до девяти лет писался в кровать. Продолжалось это пока отец не сделал туалет бесплатным.

Следуя примеру Сбербанка, израильские банки попытались внедрить метод оплаты «улыбкой» на своих платежных терминалах. Но попытка с треском провалилась. Ни один еврей не смог улыбнуться, расставаясь с деньгами.

— Сонечка, и шо показало УЗИ?
— Оно показало, шо таки будет свадьба!

— Вот хоть убей меня, Хаим, не пойму, почему все кричат: «Ах, Паваротти, ах – талант! Ах, какой голос!» Он же фальшивит, картавит, а голоса, так вообще — нет!
— А ты что, был на его концерте?
— Да, нет, мне вчера Мойша напел.

КГБ Рабиновича отговаривают ехать в Израиль:
— Думаете, вам там будет хорошо? Знаете, как говорится: «хорошо там, где нас нет».
— Вот-вот, я и еду туда, где вас нет!

Знакомый еврей спросил меня, как я отношусь к евреям. Ответил ему, что точно так, как они относятся к русским. Назвал меня антисемитом.

— Яша, что Вы мне всё подмигиваете и подмигиваете?
— Извините, Сарра. Это у меня нервный тик.
— Яша, Вы обманщик и подлец... а я уже настроилась!

— Шмуля, представляешь, наша соседка — Сара Соломоновна — решила на старости лет начать худеть. Вот бабе заняться нечем…
— Роза, при всём моём уважении к тебе, у тебя ведь тоже лишний вес имеется?
— Запомни раз и навсегда, Шмулик! Это не лишний… Это запасной!

— Фира, а что ты делаешь сегодня вечером? Ты только ничего плохого не подумай, а если подумаешь, то… как тебе идея?!

В Одессе на одной улице четыре портняжных лавки.
На первой надпись: «Лучший портной в России»
На второй: «Лучший портной в Европе»
На третьей: «Лучший портной в мире»
На четвёртой: «Лучший портной на этой улице»

— Штирлиц, — сказал Мюллер, — вы, случайно, не еврей?
— Ну, да! Мать русская, отец русский, а я почему-то еврей, — обиделся Штирлиц и подумал: «Не сболтнул ли я чего лишнего?».

Турист интересуется у одессита:
— Скажите, пожалуйста, а сколько жителей в вашем городе?
— Миллион. — Отвечает одессит.
— А сколько евреев?
— Вы что – глухой???

— Изя, я слышала, что двое твоих коллег по работе любят ездить отдыхать в экзотические страны!
— Да, Софочка! Они оттуда привозят разные сувениры.
— Ага... а потом с этими сувенирами идут к нам в клинику к врачам-сувенирологам.

Суббота. Изя приходит в синагогу:
— Ребе, я хочу исповедаться...
Раввин сходу:
— Вот иди ты, Изя, куда подальше со своей исповедью! Уже вся Одесса знает, шо ты был во Франции и как ты там ел некошерных устриц и драл темнокожих шлюх. Ты сюда не исповедоваться пришёл, а хвастаться! Если тебе нужны свободные уши, иди себе на Привоз и там рассказывай истории!
— Шо вы мене позорите, ребе, вообще-то я хотел поговорить за пожертвования...
— А..., – оживляется раввин, — и шо ж ты сразу не сказал! О какой сумме идёт речь?
— Видите ли, в последний день во Франции я был на дегустации 30-летнего коньяка и так напился, что пожертвовал все свои деньги францисканскому монастырю. Так что, в ближайшие месяцы я ничем не смогу помочь нашей синагоге...

В результате несчастного случая на рабочем предприятии погиб Рабинович. Нужно уведомить жену.
— Это надо сделать осторожно… как-нибудь постепенно… — говорит один приятель.
— Постепенно? — задумчиво спрашивает другой.
— Тогда надо послать Изю, он заикается.

— Представь себе, Абрам: один мой приятель в один прекрасный день познакомился с очаровательной девушкой, в тот же вечер женился на ней, а наутро они развелись. Шо ты скажешь на это?
— Шо тут скажешь? Утро вечера мудренее.

Музыкант проходит прослушивание на вакансию в симфонический оркестр. Владение инструментом превосходное, слух абсолютный, играет эффектно – в общем, мечта любого оркестра.
— Отлично, будем вас оформлять. Как ваша фамилия?
— Иванов.
— Иванов? Хм... Странно... А имя?
— Иван.
— Иван?! Удивительно... А отчество?
— Израилевич.
— Это ж надо, как глубоко порой зарыт талант!

— Моня, почему Бог не запретит мерзавцам творить ЗЛО?
— Абрам я тя умоляю – ты шо, хочешь оставить АД без дров!

— Я таки дико извиняюсь, но куда это вас так послали, шо ви пришли именно сюда?

Пообещал дедушка Мойша купить внуку шоколадку. Приходит домой.
Внук:
— Деда, ты купил шоколадку?
Дедушка Мойша:
— Нет, внучек, сегодня некогда было.
На другой день приходит.
Внук:
— Деда, ты купил шоколадку?
Дедушка Мойша:
— Нет, внучек, магазин был закрыт.
На следующий день приходит.
Внук:
— Деда, ты купил шоколадку?
Дедушка Мойша:
— Не было шоколада. Только сосательные леденцы.
Внук:
— Так хотя бы «Чупа-чупс» купил бы.
Дедушка Мойша:
— Запомни, внучек, пока дедушка Мойша жив, ты будешь кушать только шоколад!

— Абрам, говорят, что вы ни чем не брезгуете?
— Таки да. Ведь я с вами разговариваю сейчас.

Как сказал мудрец Соломон, самое здоровое и правильное питание — это питание в гостях.

— Скажите, Изя, я шо, вам нравлюсь?
— О да, Сонечка, очень!
— Ну, тогда таки дерзайте... Я вместо вас себя уговаривать не собираюсь...

С утра во дворе появилась надпись: "ВСЕ МУЖИКИ СВОЛОЧИ!!!!...." ниже дописали:.. "ВЫ, ФИРА СОЛОМОНОВНА, ТОЖЕ НЕ ПОДАРОК......".

«Утром деньги — вечером стул. Вечером деньги — утром стул.»
График работы частной клиники по лечению запоров на Малой Арнаутской, Одесса.

Объявление в сельском клубе: «Только сегодня вечером!! На сцене — Рамштайн!!».
Собирается полный зал бритых, мускулистых мужиков в кожанах, все в предвкушении. Открывается занавес, на сцену выходит худенький очкастый дедушка со скрипкой:
— Таки здравствуйте, очень рад вас видеть, меня зовут Исаак Моисеевич Рамштайн.

Роза думала, что Абрам — хранитель семейного очага, а он своей кочергой ещё два костра ворошил...

— Тётя Фира, а можно я оставлю у Вас игрушки на время?
— А шо случилось, Изя?
— Да, брата из роддома привезли. Неизвестно ещё, что за человек.

— Хаим, у вас чай есть?
— Нет.
— А кофе?
— Чай есть.

— Семён Ефимович, вы меня совсем позабыли!
— Мадам, шоб вы себе знали, вы у меня из головы даже покурить не выходите!

— Софа, у тебя хоть капля совести есть?!
— Есть, Изя... Тебе шо, таки накапать?

— Моя Софочка вечно ноет: «Мине нечего носить, мине нечего носить!».
— Ой, Сёма! Я таки тебя умоляю! Дай ей мешок картошки, и пускай себе носит!

У англичанина есть жена и любовница, англичанин любит жену.
У американца есть жена и любовница, американец любит любовницу.
У француза есть жена и любовница, француз любит и жену, и любовницу.
У русского есть жена и любовница, русский любит водку.
У еврея есть жена и любовница, а еврей любит маму…

— Соня, я сейчас прилично зарабатываю, и могу взять на содержание ещё одну женщину... Что ты скажешь на это?
— Чудненько, Хаим, я звоню маме... пусть поживёт у нас.

Сидят в приёмной роддома немец, еврей, пакистанец и ждут когда им детей вынесут.
Выходит медсестра, и со всеми возможными извинениями объясняет что их детей перепутали, соответственно просит помочь разобраться.
Заходит Пакистанец:
— Я своего узнаю, он самый волосатенький.
Через минуту возвращается, не смог определить.
Заходит Еврей:
— Я своего узнаю, он самый смышлёненький.
Через минуту возвращается, не смог узнать.
Заходит Немец, тут же возвращается и сообщает двум другим где чьи дети.
Те с удивление:
— Как тебе это удалось?
Немец:
— Да я просто зашёл, сказал – «Зиг хаиль», мой сразу руку поднял, еврей обосрался, а пакистанец за ним убрал.

Одесса, «Привоз», рыбный ряд. Продавщица:
— Бички!!! Бички!!!
Один из покупателей:
— Правильно — «бычки».
— Правильно — Neogobius fluviatilis, малохольный, а бычки докуривал ваш папа в песочнице, когда я уже тут бички торговала.

— Хаим, ты сидишь на моей шляпе.
— Я знаю. А ты шо, уже уходишь?

— Скажите, вы случайно не сын старика Калмановича?
— Да, сын, но что «случайно», я слышу впервые.

Порой Абраму так сильно хотелось просто взять — да и бросить всё. Вот только до конца неясным оставался один важный вопрос, где это всё взять???

Вызывают Рабиновича в КГБ:
— Почему в письмах к брату в Америку Вы сообщаете о таких высоких ценах, мол курица на рынке стоит целых 30 рублей? Сообщайте о более низких ценах! Рабинович пишет новое письмо: «Дорогой брат, цены у нас значительно снизились. Корова теперь стоит 10 рублей. Но зачем нам с женой целая корова? Я просто доплачиваю ещё двадцатку и покупаю курочку.»

— Абрамчик, сыночек, сходи в магазин за хлебом.
— А деньги?
— Не надо. Только хлеба.

Приходит еврей устраиваться на работу.
— Здгаствуйте, я дизайнер.
— Да видим, что не Иванов…

— Изя, шо это ты такой уморенный?
— Ой, сегодня полдня бегал как ошпаренный. А потом ещё секс!
— Шо, таки догнали?

После полёта Гагарина в космос, в паспортный стол приходит еврей:
— Здгавствуйте!
— Здравствуйте..
— Я таки хотел бы поменять фамилию на космическую!
— А какая у вас фамилия?
— Кацман..
— А какую фамилию вы бы хотели?
— Кацманавт!

У пожилого еврея спрашивают:
— Абрам, вы готовы отдать все свои денежки, чтобы обратно вернуть себе молодость?
— Готов, как раз к следующей старости проценты набегут.

Хоронят известного одесского врача. Люди подходят, бросают пригоршню земли. Вдруг всех расталкивает Кацман и устремляется к могиле.
— Яша, вы шо, дикий? Станьте в очередь!
— Ой, та я только спросить!

— Фира Моисеевна, а что вы подарили своему мужу?
— Хаечка, деточка, ну шо можно подарить человеку, у которого есть Я?! Разве шо только валерьянку.