Старый еврей в тюрьме

Владелец магазина Рабинович посылает телеграмму фабриканту Зильберману:
«Ваше предложение принимаю. С уважением, Рабинович».
Телеграфистка советует:
— «С уважением» можно вычеркнуть.
— Откуда вы так хорошо знаете Зильбермана? — удивился Рабинович.

Приходит еврей к раввину и жалуется, что жена беременеет каждый год. Ребе предлагает заглянуть в Талмуд, где таки всё сказано на все случаи жизни, и вычитывает там, что надо отрезать еврею одно яичко. Сказано – сделано!
Проходит время и история повторяется – жена вновь беременна. Талмуд советует отрезать и второе. Сказано – сделано!
Когда несчастный еврей приходит в третий раз, а отрезать больше нечего, то ребе вычитывает в Талмуде: "Если еврею, у которого беременеет жена отрезаны уже оба яичка, а жена опять на сносях, значит, яички отрезаны не у того еврея!".

Когда на утро, после прекрасно проведённой ночи, Фира продала подаренный ей, прошлым вечером, букет роз, Абрам понял: это таки его женщина.

Мальчик Яша пришёл с папой в гости к тёте Пёсе.
Та говорит:
— Подставь ладошку, я тебе орехов насыплю.
— Нет, лучше папе насыпьте.
— Ты что, не любишь орехов?
— Люблю, но у папы ладонь больше.

— Сара, чего-то тянет шашлыками...
— Шлёма, с цигарки муху убери.

Рабинович продаёт гусей по 500 руб за штуку и процветает. Сосед хочет последовать его примеру и помещает в газете объявление, тут же являются чекисты и конфискуют его гусей.
— Яша, – спрашивает сосед, — почему ЧК не приходит к тебе? Ты ведь продаёшь своих гусей за те же 500 рублей.
— А что ты написал в объявлении?
— Я написал: «Продаю гусей по 500 рублей за штуку».
— Ну зачем провоцировать власти, при нашей-то бедности? Я пишу так: «В воскресенье на Соборной площади я потерял 500 рублей. Нашедший получит в награду гуся». И таки на следующий день одесситы приносят мне мои потерянные 500 рублей за приятное вознаграждение.

— Алло, Сонечка, доброго вечера. Чем занимаешься?
— Я тебя умоляю! Чем может заниматься порядочная замужняя женщина в 10 часов вечера? Сижу, ем...

— Софа, Вы не знаете, сколько живут козлы?
— Вам шо, так нехорошо?...

— Рабинович, вы обвиняетесь в оскорблении личности. Вы назвали своего
соседа ослом.
— Простите, ваша честь, а кто из них жалуется?

Софа кричит из ванной, в надежде на то, что муж придёт убирать:
— Хаим, кот нагадил!
Хаим, не отрываясь от монитора:
— С облегчением тебя, кот!

— Какая страна самая вооружённая?
Ответ: Израиль,… там всё мужское население с обрезами ходит.

— Сколько времени проработали в предыдущем месте?
— Пять лет.
— А почему перестали там работать?
— Амнистия.

К раввину прибегает взволнованный прихожанин:
— Ребе! Это кошмар, хуже которого быть ничего не может!
— Яков Израилевич, таки успокойтесь! И имейте сказать понятно, шо у вас там произошло.
— Ребе! Хуже некуда! Прихожу я к сыну домой и шо я имею видеть? В его кровати лежит христианская женщина, а на столе в сковороде свиное мясо!
— Яков Израилевич, я вам так скажу – вы неправы со своим "хуже некуда" насчёт христианки в постели и свинины на столе. Представьте только себе, что могло быть наоборот!

Судья:
— Ну, что же, подсудимый, теперь выбор остаётся только за вами. 30 дней тюрьмы или выплата 500 000 рублей.
Подсудимый:
— Вот это да! Конечно же, я возьму деньги!

— Изя, шо это ты такой уморенный?
— Ой, сегодня полдня бегал как ошпаренный. А потом ещё секс!
— Шо, таки догнали?

— Рабинович, у вас, наверное, жена красавица?
— Да, а как вы догадались?
— Ну, вы же настоящий урод, а дети симпатичные...

В эфире израильское капитал-шоу «Поле чудес» ииии сектор газа на барабане!

Приходит Изя Рабинович из школы домой весь в слезах:
— Мама, меня назвали жидовской мордой!
— Привыкай, сынок, ты будешь жидовской мордой в школе, в институте, в аспирантуре... Зато когда ты получишь Нобелевскую премию, тебя назовут великим русским учёным!

— Абрам, признавайся, ты мине хоть раз изменял за всё время нашей совместной жизни?
— Да, Сара, это было один раз, когда ты болела.
— Абрам, а когда это я так болела, шо аж лежать не могла?!

— С этой минуты, Сара, ты забываешь местоимения «я» и «мне». Теперь только - «мы» и «нам», ты поняла?
— Поняла.
— Что ты поняла?
— Что нам срочно нужны сапоги на шпильках.

Приходят два еврея к раввину и просят рассудить их:
— Ребе, скажи пожалуйста, чёрный это цвет?
— Да, чёрный это цвет.
— Ребе, а белый, белый тоже цвет?
— Да, белый тоже цвет!
Тут один из них поворачивается к другому и восклицает:
— Моня, таки видишь, я тебе говорил что продал тебе ЦВЕТНОЙ телевизор!

Абрам на дне рождения у своего приятеля Шниперсона:
— Шоб тебе, Хаимчик, такого пожелать, чтобы потом не завидовать?

Один еврей очень сильно разбогател и приобрёл себе огромный дом. К нему пришёл приятель, и еврей водит его по своему новому особняку:
— Вот гостиная... Это спальня... Это мой кабинет... А в этой столовой могут одновременно обедать — не приведи Господь! — пятьдесят человек.

— Вот, что я имею вам сказать, Абрам: не стоит надувать резиновую женщину слишком быстро. А не то может получиться так, что дама уже готова к близости, а у вас голова кружится...

Ищут бухгалтера на работу.
Приходит очередной кандидат, ему задают вопрос:
— Сколько будет дважды два?
— Четыре.
— Спасибо, до-свидания.
Приходит еврей. Его тоже спрашивают, сколько будет дважды два?
— А мы покупаем или продаём?

Вызывают Рабиновича в КГБ:
— Почему в письмах к брату в Америку Вы сообщаете о таких высоких ценах, мол курица на рынке стоит целых 30 рублей? Сообщайте о более низких ценах! Рабинович пишет новое письмо: «Дорогой брат, цены у нас значительно снизились. Корова теперь стоит 10 рублей. Но зачем нам с женой целая корова? Я просто доплачиваю ещё двадцатку и покупаю курочку.»

— У нас с Изей завтра день примирения и согласия, – говорит Сара.
— Это как?
— Едем в магазин. Я примеряю, он соглашается!

— Изя, отгадай загадку: родился в Англии, вырос в Бразилии, а умер в России. Что это?
— ???
— Футбол.

— Изя, закрой рот с той стороны, дай доктору спокойно сделать себе мнение!

— Ребе у меня куры дохнут. Посоветуйте, что делать?
— А чем кормишь?
— Хлебом.
— Так, с сегодняшнего дня корми пшеном!
Через три дня приходит снова:
— Ребе, снова куры дохнут!
— Так, пшеном не корми – корми овсом!
Через неделю ребе сам приходит к еврею:
— Ну что Изя, дохнут куры!
— Не дохнут – все передохли...
— Жаль, у меня ещё столько вариантов было...

— Хаим, за шо вас посадили?
— Таки выяснилась хохма, шо государство выпускает точно такие же банкноты, как и я.

— Изя, я слышала, что двое твоих коллег по работе любят ездить отдыхать в экзотические страны!
— Да, Софочка! Они оттуда привозят разные сувениры.
— Ага... а потом с этими сувенирами идут к нам в клинику к врачам-сувенирологам.

Экскурсовод Абрам, проводит занимательную экскурсию по музею для группы иностранных туристов:
— Вы только посмотрите на эту замечательную статую... Как изящно вытянута её рука... И вы знаете, таки этим благородным жестом она, как бы намекает всем нам: "Не забудьте отблагодарить вашего экскурсовода...".

— Сарочка, ты вся такая воздушная...
— Шо, как безе?
— Нет, как тревога!

— Ребе, можно ли прыгать с парашютом в шаббат?
* Долго листает тору.
— Прыгать таки можно, открывать нельзя.

Абрам идёт по городу, вдруг видит – авария: люди лежат в крови, разбитые автомобили… Абрам подходит к одному из пострадавших:
— Страховой агент уже приходил?
— Нет ещё …
— Ну, тогда я тут с вами прилягу.

В купе едет католический диакон и весьма себе обычный еврей.
Еврей начинает разговор:
— Скажите, судя по одежде ви имеете отношение к церкви, скорей всего католической?
— Да, я диакон.
— Очень интересно, а потом кем будете? Какие перспективы?
— Ну, со временем стану Священником.
— Священником это хорошо, а потом? Какие дальше перспективы?
— Перспективы... Со временем может быть стану Епископом.
— Епископ это очень хорошо! А потом?
— Если повезёт, то может быть и Кардиналом.
— Кардинал это замечательно! А потом?
— Так-то среди кардиналов тоже есть три ступени, но после Кардинала только Папа Римский.
— Поразительно, даже я бы сказал восхитительно. А потом? Какие дальше перспективы?
— Ну что вы заладили: потом, перспективы?.. Не может же церковник сам стать Богом!
— А наш мальчик таки выбился...

Идёт мужик по пустыне, несколько дней идёт, сильная жажда его мучает. Глаза закрываются, вот-вот сейчас упадёт. Вдруг видит — стоит посреди пустыни ларёк, в окошке еврей.
Мужик обращается к нему:
— Будь человеком, дай воды напиться. — Еле шепчет путник.
— Я бы дал тебе, но воды нет, совсем, ни капли. Могу только продать тебе красивый галстук.
— На хрена мне галстук в пустыне? Воды лучше дай!
— Да нет у меня воды! Я только галстуки продаю! Но в километре отсюда есть ресторан, им владеет мой брат. Ступай туда, он тебе даст воды.
Через час приползает мужик с высунутым языком.
— Давай свой чёртов галстук!
— А что такое?
— Твой брат меня без галстука в ресторан не пускает!

— Хаим, поглядите-ка на эти мозолистые руки! Этот человек совершенно не хочет работать головой!

Одесса, «Привоз», рыбный ряд. Продавщица:
— Бички!!! Бички!!!
Один из покупателей:
— Правильно — «бычки».
— Правильно — Neogobius fluviatilis, малохольный, а бычки докуривал ваш папа в песочнице, когда я уже тут бички торговала.

— Изя, ты таки собираешься, в конце концов, писать завещание?
— Сонечка, но я ещё молодой и здоровый?!..
— За это не переживай.

В армии солдаты роют окопы:
— Абрам! Зачем же вы так глубоко копаете окоп? Вы же не увидите неприятеля!
— А вы думаете — мне так интересно на него смотреть?

В тюрьме прошли соревнования между камерами. Победила камера Иванова с разрывом в 3 очка.

Однажды я была в гостях у еврея. У нас там ролевка проходила, но история не об этом.
— Что это за милая коробочка? – спросила я, рассматривая барахло на полочках. В ответ из этой коробочки на меня посыпались шекели... драхмы, золотые, динары, гроши и куча неопределяемых монет.
— Ух ты, какая коллекция! – восторженно вздохнула я.
— Нравится? – спросил хозяин.
— Да.
— Ну а теперь складывай обратно. Фунты к фунтам, рубли к рублям.
А пока я была увлечена перекладыванием монеток, добавил шёпотом в сторону других гостей, тоже евреев:
— Я давно хотел их рассортировать.

Встретились два еврея, один и говорит:
— Ой, Марк Соломонович, я таки слышал шо вы собираетесь на концерт великого оперного певца? Таки я умоляю вас, не тратьте ваши деньги на него! Поёт плохо, в ноты не попадает, голос гнусавый.
— Но постойте, Хаим Яковлевич, разве вы интересуетесь оперой и таки были на концерте?
— Ой, вэй, упаси Господь от этого ужаса. Мне таки сосед рассказал, Абрам Моисеевич, он же и напел.

Приехал Изя из Житомира в Одессу, в дом отдыха. Познакомился с дамочкой. В первый день погладил ей ручку, во второй — локоточек… Через неделю осмелел и, подарив букетик, чмокнул в щёчку.
— Ну ты даёшь, старик, — возмутилась дамочка. — Ухаживать такими темпами? Мы что же сюда на полгода приехали?

— Сара, сколько у Вас было мужей?
— Своих?

— Семён Маркович, как вы собираетесь встречать Новый год?
— Ну, если Бог даст, соберу вокруг себя своих родственников..
— А если Бог НЕ ДАСТ?
— Ну, тогда они все САМИ вокруг меня соберутся.

В синагоге идут выборы раввина. Все предлагают Рабиновича.
Встаёт Хаим:
— Я против Рабиновича, потому что у него дочь – проститутка.
— Хаим, что вы говорите! У Рабиновича вообще нет дочери. У него четыре сына – и всё!
— Ну, я сказал своё мнение, а вы решайте.

— Хаечка, вы бы таки хоть плаванием занялись! Совсем форму потеряли...
— Ой, я вас умоляю! Вон киты всю жизнь плавают, и шо, стройнее меня?!

Старик Самуил Яковлевич встречает на лестничной клетке свою темпераментную соседку Софочку.
— Ая-яй, как же вам не стыдно, Софочка, такое вытворять. Мерзавка!
— Я вас не пойму, Самуил Яковлевич, что я уже не так, по-вашему, сделала?
— А вы сегодня ночью мне приснились.
— И что?
— И что вы только не вытворяли! Постыдились бы, милочка!

— Вот хоть убей меня, Хаим, не пойму, почему все кричат: «Ах, Паваротти, ах – талант! Ах, какой голос!» Он же фальшивит, картавит, а голоса, так вообще — нет!
— А ты что, был на его концерте?
— Да, нет, мне вчера Мойша напел.

— Сара, выполни мою последнюю просьбу! Сожги моё тело в крематории! Прах положи в конверт, напиши там: «ТЕПЕРЬ ВЫ ПОЛУЧИЛИ С МЕНЯ ВСЁ», и отправь в налоговую.

— Тётя Фира, а можно я оставлю у Вас игрушки на время?
— А шо случилось, Изя?
— Да, брата из роддома привезли. Неизвестно ещё, что за человек.

В еврейской семье ребёнок до девяти лет писался в кровать. Продолжалось это пока отец не сделал туалет бесплатным.

Суббота. Изя приходит в синагогу:
— Ребе, я хочу исповедаться...
Раввин сходу:
— Вот иди ты, Изя, куда подальше со своей исповедью! Уже вся Одесса знает, шо ты был во Франции и как ты там ел некошерных устриц и драл темнокожих шлюх. Ты сюда не исповедоваться пришёл, а хвастаться! Если тебе нужны свободные уши, иди себе на Привоз и там рассказывай истории!
— Шо вы мене позорите, ребе, вообще-то я хотел поговорить за пожертвования...
— А..., – оживляется раввин, — и шо ж ты сразу не сказал! О какой сумме идёт речь?
— Видите ли, в последний день во Франции я был на дегустации 30-летнего коньяка и так напился, что пожертвовал все свои деньги францисканскому монастырю. Так что, в ближайшие месяцы я ничем не смогу помочь нашей синагоге...

Одесса. На кухне в квартире Циперовичей:
— Мама, я женюсь!
— На ком, Фимочка?
— На Лилит!
— Она же не еврейка! Какой позор! Только через мой труп!
— Мама, её папа владелец металлургического комбината!
Отец из комнаты:
— Абрам, женись! От позора мы уедем в Штаты, а с похоронами я договорюсь!

Урок в школе:
— Абрам, допустим у тебя есть пять яблок, половину ты отдал Хаиму. Сколько яблок у тебя осталось?
— Четыре с половиной.

Еврей приходит домой и говорит жене:
— Софа, оказывается есть выражение "Кто рано встаёт — тому Бог даёт". Встану завтра пораньше!
Встал в шесть утра, надел всё лучшее, вышел из дома. И его тут как тут здорово отметили, отняли деньги, драгоценности...
Он заползает домой, а там Софа:
— Что случилось, Хаим?
— Ты знаешь Сара, кто-то встал ещё раньше!

Лежит Абрам с Софой в постели и говорит:
— Софа, мне плохо.
— Лежи, Абрам, сейчас, таки, всем плохо.
— Софочка, мне очень плохо!
— Абрам, сейчас всем очень плохо.
Наутро Софа просыпается, а рядом Абрам, уже холодный, и начинает причитать:
— Абрам, миленький, что же ты не сказал, что тебе хуже всех?!

Встречаются как-то два давних друга еврея после долгих лет разлуки, глядят — у друга Хаима руки нет, ни фига себе – думают.
— Хаим ты что на фронте был, где руку-то потерял?!
— Да нееет! В армию тянули… оторвали…

— Софа, я таки не пойму, почему Изя всё время спрашивает, как у меня на личном фронте?
— Та шо тут непонятного? На передовую хочет...

— Абрам, я сейчас дала маху.
— Роза, не говори глупостев. Маха же уехал в Бердичев.
— Та нет, у меня на привозе помыли кошелёк.
— Роза, лучше бы ты дала Маху.

С утра во дворе появилась надпись: "ВСЕ МУЖИКИ СВОЛОЧИ!!!!...." ниже дописали:.. "ВЫ, ФИРА СОЛОМОНОВНА, ТОЖЕ НЕ ПОДАРОК......".

Новенький попадает в общую камеру. Его сразу обступили зэки, облизываются, ощупывают...
Выходит пахан и говорит:
— Я тебе загадаю загадку: если не отгадаешь, то свободен, а отгадаешь – мы тебя все будем в очко драть.
У новенького затеплилась робкая надежда:
— Давай!
Пахан (посмотрев на горящую под потолком тусклую лампочку):
— «Маленькая, стеклянная, круглая – висит под потолком и светит»?
Новенький:
— Бегемот!
Пахан:
— Ну ты и эрудит!

Разговаривают два еврея:
— Хаим! Я вчера иду домой и вижу возле дома открытый люк. Заглянул туда, а там кошелёк на дне лежит. По-быстрому сбегал в сарай за лестницей и достал его. Внутри оказалось 50 шекелей. Я рад несказанно!
— Изя! Так вчера же суббота была, шаббат! Ничего нельзя было делать, как ты мог?!
— Ты знаешь, Хаим, глянул я на этот кошелёк и тут мне озарение пришло. Вокруг суббота, а в этом месте – среда.

Одесский привоз. Необъёмных размеров дама подходит к прилавку с кофточками и спрашивает у продавца:
— А что-нибудь весёленькое есть на меня?
На что тут же получает ответ:
— Нет, леди, вас хочется обнять и плакать.

Одесса. На перекрёстке Ришельевкая — Троицкая перед светофором останавливаются “Жигули” и “Феррари”.
Водитель жигуля – пожилой еврей, покрутив ручку, опускает стекло и стучит в стекло к водителю “Феррари”. Тот нажимает на кнопку и с удивлённым видом тоже опускает стекло. Водитель жигуля спрашивает:
— Слухайте, молодой человек, а шо то за машина?
— Феррари!
— И шо, совсем плохая?
— ???
— Та я смотрю по дорогам — не больно-то её люди покупают.

КГБ Рабиновича отговаривают ехать в Израиль:
— Думаете, вам там будет хорошо? Знаете, как говорится: «хорошо там, где нас нет».
— Вот-вот, я и еду туда, где вас нет!

Семья евреев услышала об организации автономии евреев на Дальнем востоке и решилась не переезд. Родственники волнуются, как же вы нам напишете, всё ли в порядке? А вдруг цензура не пропустит?
Договорились. Если всё в порядке, вышлют фотографию, где все стоят. Если плохо, то фотографию, где все сидят.
Получают родственники письмо и фотографию. На ней все лежат.

Когда-то в давние времена, старый еврей ехал на осле мимо татарского села. Видит возле дороги играет маленький мальчик.
Подошёл к нему и говорит:
— Мальчик, ты не мог бы мне помочь? У меня есть рубль. Мне нужно поесть, покормить осла и чтобы ещё на оставшуюся дорогу осталось?
Мальчик забрал рубль ушёл в село. Купил там за 10 коп. арбуз, принёс его старику и собрался уходить.
А старик говорит:
— Я же тебя попросил помочь, а ты что сделал?
Мальчик говорит:
— Ты арбуз съешь сам, корки отдай ослу, а семечки по дороге погрызёшь.
С тех самых пор евреи в Татарстане не живут.

Абрам приходит в публичный дом и спрашивает:
— А у вас сегодня Сара из Одессы работает?
— Да, она сегодня принимает.
— Хорошо, тогда назначьте мне с ней встречу.
— Хорошо, но вы должны знать... Сара самая дорогая девушка в нашем публичном доме, и у вас могут возникнуть проблемы с оплатой её услуг...
— О, не волнуйтесь,... с этим никаких проблем не возникнет...
Абрам отправляется в комнату к Саре, где они проводят приятную ночь, после которой Абрам кладёт на стол 300$ и отправляется домой. При уходе он назначает ей встречу на следующие выходные.
Проходит неделя, и наступают выходные. Абрам вновь приходит к Саре, вновь они проводят время и снова он оставляет ей 300$, назначив очередное свидание на следующие выходные.
Снова прошла неделя, настали выходные, а вместе с ними и пришло время очередного свидания Абрама с Сарой. Они в очередной раз проводят совместное время, после чего Абрам выкладывает 400$.
Тут Сара решает поинтересоваться у Абрама:
— Абрам, а почему ты ходишь именно ко мне, ведь есть дешевле и ничуть не хуже?
Абрам:
— Да, понимаешь,... Сара... Ты помнишь свою тётю Розу из Одессы?
Сара:
— Да, конечно же, помню!
Абрам:
— Так вот... Она просила передать тебе большой привет и 1 000$. Что я сейчас и сделал...

Сара обращается к мужу, читающему газету:
— Абрам!!! Перестань наконец «дакать»! Я уже 10 минут как не разговариваю!!!

В одном местечке страшная засуха. Поля сохнут, урожай гибнет.
Евреи приходят к ребе:
— Ребе, сделай что-нибудь! Помолись за дождь!
Ребе отвечает:
— Хорошо, но нужно принести жертву. Завтра принесите мне барана.
На следующее утро приносят барана. Ребе уходит молиться. К вечеру тучи затягивают небо, гремит гром и... ливень заливает соседнюю польскую деревню. В местечке — ни капли.
Приходят снова:
— Ребе, как же так? Дождь у соседей, а у нас по-прежнему сухо!
Ребе вздыхает:
— Нужно ещё одно подношение. Принесите завтра ещё одного барана.
На завтра приносят второго. Ребе молится. Вечером — страшная гроза, но дождь идёт исключительно над поместьем местного пана. У евреев — пыль столбом.
Толпа врывается к ребе:
— Ребе, ты же великий мудрец! Почему Господь нас не слышит?!
Ребе в сердцах хлопает ладонью по столу:
— Ой, вей! Ну сколько можно?! Я вас умоляю, хоть один раз принесите своего собственного барана, а не купленного в долг, который вы не собираетесь отдавать!

— Абрам, скажи, а одиночество — это когда тебя не понимают?
— Одиночество, Софочка, это когда тебя некому забрать из морга. Всё остальное – таки просто временные затруднения…