Новый русский и старый еврей

Еврей приходит к раввину и спрашивает:
— Ребе, можно я съем маленький кусочек свинины?
— Ты что, с ума сошел? Какая свинина?!
— Ну мааленький–премаленький!
— Да ты Тору читал?! Запрещено, ты же знаешь!
— Ну малюсенький!
— Да нельзя, я тебе говорю! Запрещено!
— Но ребе, я же видел, вы сами вчера съели!
— Да, но я ж ведь ни у кого и не спрашивал...

— Софа, ну ты только посмотри, что вытворяет эта старуха!
— И что же она делает?
— Она делает вид, что перебегает улицу!.. Я не буду тормозить...

— Софочка, вчера из вашей комнаты доносились странные звуки...
— Так это звучал Шопен!
— Странно, звучал Шопен, а вышел, таки, Изя...

— Абрам Моисеевич, а как у вас, стесняюсь спросить, с Сарой?
— Мы расстались...
— А шо такое?
— Таки я думал, шо моя Сара — любимая. Посчитал расходы, а она таки дорогая...

— Абрам Моисеевич, и почему вас женщины любят?
— Потому шо я умный.
— А почему вы не женитесь?
— Фира Соломоновна, вы шо — глухая?

— Сара, выполни мою последнюю просьбу! Сожги моё тело в крематории! Прах положи в конверт, напиши там: «ТЕПЕРЬ ВЫ ПОЛУЧИЛИ С МЕНЯ ВСЁ», и отправь в налоговую.

— Соня, я сейчас прилично зарабатываю, и могу взять на содержание ещё одну женщину... Что ты скажешь на это?
— Чудненько, Хаим, я звоню маме... пусть поживёт у нас.

Молодой еврейский паренёк записывается в израильскую армию.
Комиссия задаёт ему вопрос:
— Представьте, вы в поле. Впереди вас араб. Ваши действия?
— Хватаю автомат и убиваю араба.
— Правильно. Следующая ситуация: вы в поле, впереди вас араб, слева и справа тоже по арабу. Ваши действия?
— Хватаю автомат и убиваю всех.
— Правильно. Такая ситуация: вы в поле, перед вами три араба, сзади тоже три араба, справа/слева опять же по три араба и ещё танк едет. Ваши действия?
— Хватаю автомат и убиваю арабов. Потом бросаю гранату и подрываю танк.
— Правильно. А вот такая ситуация: вы в поле, впереди сотня арабов, справа/слева/сзади по сотне, три танка из-за холма показались, и пяток вертолётов пикируют. Ваши действия?
— А можно вопрос?
— Можно.
— А я таки шо, один в израильской армии???

— Ну что? К вам или ко мне?
— Мужчина, с чего вы решили, что я соглашусь?!
— Мадам, давайте взглянем правде в глаза: ради чего ещё 35-летняя женщина может прийти на выставку карбюраторов?

Мария Исааковна Петрова заполняет анкету.
Завкадрами интересуется:
— А почему вы Исааковна? Еврейка, что ли?
— А, по-вашему, Исаакиевский собор – синагога?

— Сёма, шо ви имеете сказать за Абрама?
— Ой, я Абрама плохо знаю с хорошей стороны.

Встречаются два старых еврея.
– Рабинович, ты знаешь, вчера я познакомился с телеграфисткой. Ты мне веришь?
– Я тебе верю.
– Ты знаешь, мы пошли в ресторан, и пили там шампанское. Ты мне веришь?
– Я тебе верю.
– Ты знаешь, мы потом пошли ко мне домой, и смотрели цветной телевизор. Ты мне веришь?
– Я тебе верю.
– Ты знаешь, она осталась у меня ночь, и я был с ней три раза. Ты мне веришь?
– Я тебе верю, но я не верю, что она была телеграфистка.
– Почему?
– Потому что, когда у тебя последний раз стоял, еще не был телеграф.

70-е годы. Рабиновича вызывают в КГБ.
— Товарищ Рабинович, мы знаем, что у вас есть брат в Израиле.
— Да, есть, но я с ним не поддерживаю никаких отношений...
— А вот нам как раз нужно, чтобы вы с ним установили отношения. Вот вам бумага, ручка, садитесь вот здесь и пишите брату письмо.
Рабинович садится и пишет: «Дорогой брат, наконец-то я нашёл место и время написать тебе письмо».

— Изя, я слышала, что двое твоих коллег по работе любят ездить отдыхать в экзотические страны!
— Да, Софочка! Они оттуда привозят разные сувениры.
— Ага... а потом с этими сувенирами идут к нам в клинику к врачам-сувенирологам.

Раввин читает проповедь в синагоге:
— Евреи! Мы, как никакая другая нация, должны быть очень дружны между собой, свято соблюдать все свои обязанности перед семьёй. Пусть обрушится гнев Моисея на того еврея, что посещает публичные дома!
В это время раздаётся возглас:
— Ну, наконец-то вспомнил, где я оставил свои галоши!

— Как дела, Изя?
— Хреново.
— А ты не приукрашиваешь?

— Изя, за сколько ты сможешь пробежать стометровку?
— Я таки думаю, что по пятьдесят рублей за метр.

Как любила говорить мудрая тетя Сара, «мозги не брови: если их нет — не нарисуешь».

— Знаешь, Софа, если бы ты меня действительно любила, ты бы вышла замуж за кого-нибудь другого.

Идёт по улице пожилой еврей и видит выставленные в витрине часы. Он заходит в помещение и видит другого пожилого еврея, сидящего за рабочим столом.
— Скажите, у вас можно отремонтировать часы?
— Нет. Мы часы не ремонтируем.
— А что же вы делаете?
— Мы делаем обрезание.
— А почему же у вас в витрине выставлены часы?
— А что бы вы хотели, чтобы мы выставили?

— Скажи, ребе, чем богатые отличаются от бедных?
— А ты посмотри в окно, что ты там видишь?
— Дети играют, старушки сидят...
— А теперь в зеркало. Что теперь?
— Как что? Себя вижу, ну и что?
— Вот тебе и объяснение – одно и то же стекло, но несколько ничтожных микрон серебра и ты никого, кроме себя уже не видишь.

Абрам в очень радостном настроении прибегает домой, и, размахивая какой-то бумажкой, с порога радостно кричит жене:
— Софа, Софа, срочно собирай вещи, мы только-что выиграли в лотерею миллион!
— Абрам, мы таки едим в отпуск?
— Нет Софа, ты таки проваливаешь от меня на хрен!

— Сёма, сынок запомни: чтобы быть хорошим человеком, ты должен быть всегда пунктуальным и осторожным.
— А что значит пунктуальным?
— Это чтобы ты всегда выполнял то, что обещаешь.
— А осторожным?
— Чтобы никогда ничего не обещал.

— Почему евреи не делают репосты?
— У них нет кнопки поделиться.

— Софочка, зря ви мне отказали, я ведь не каждой предлагаю...
— Видите ли, Сёмочка, я ведь тоже не каждому отказываю…

Старый еврей стучит в туалет сыну:
— Абраша, старайся какать на работе.
— Ты не только на туалетной бумаге и воде сэкономишь, но тебе ещё и оплатят это время!

Среди трёх богатырей
Лёня Муромец — еврей.

Молодой Абрам интересуется у Рабиновича:
— Аркадий Самуилович, посоветуйте, как лучше занимать деньги у людей, да так, что бы по возможности, потом не отдавать их обратно.
Рабинович:
— Долги отдавать нужно, но если отдавать ты их не хочешь, то это очень просто, Абрам. Когда берёшь деньги, говори следующую фразу: «Спасибо, буду должен…» и можешь ничего никогда не отдавать, ты ведь обещал быть должным, а не отдавать...

— Хаим, ты сказал про меня, что я осёл? Это правда?!
— Конечно, правда. Только я этого не говорил.

— Дочь, представь нам своего избранника.
— Это Адик, он модный одесский шиномонтажье.

В одесском дворике встречаются два еврея:
— Хаим, а правду говорят, что атомной бомбы на самом деле не существует?
— Конечно правду! Иначе её можно было бы без труда купить на Одесском Привозе!

В аэропорту таможенник спрашивает у Рабиновича:
— Откуда прибыли?
— Какие прибыли, что вы? Одни убытки...

— Изя, сынок, не корчи рожи, а то все подумают, что ты похож на папу!

Учительница предложила, чтобы завтра каждый из учеников пришёл в своей национальной одежде.
Русскому Васе мама достала из кладовки дедов картуз и стала ушивать косоворотку.
Украинке Оксане нашли бабушкину вышиванку.
Кавказцу Вазгену дали папаху, а на пояс повесили кинжал.
А когда еврейский мальчик Хаим сказал родителям за национальную одежду, то папа крикнул маме:
— Сара, нет, ты слыхала? Сопляк дублёнку просит!

— Наш Яша пригласил на свою яхту голых танцовщиц.
— Да ты шо?!!
— И умудрился им продать билеты за морскую прогулку.

Едут в одном купе негр и еврей. Негр разворачивает газету на иврите и начинает её внимательнейшим образом читать.
Еврей некоторое время в состоянии полной фрустрации всё это созерцает и наконец выдаёт:
— Я, конечно, дико извиняюсь, но Вам шо мало, шо Вы негр?

— Рабинович. Поздравляю с Новым годом...
— Ви думаете, таки, стоит?

— Мама, ну хватит-таки уже по ночам укрывать меня одеялом!
— Сыночка, ты же можешь простудиться…
— Но вы же раскрываете мою жену!

Новый русский в церкви спрашивает Бога:
— Что для тебя миллион лет?
— Один миг. – отвечает Бог.
— Что для тебя миллион баксов?
— Один грош. – говорит Бог.
— Так дай мне этот грош. – восклицает новый русский.
— Хорошо, подожди один миг.

— Здравствуй Сара, а где твой Боря?
— Дома. Как всегда, со своим четвероногим другом.
— Как, у вас есть собака?
— Не собака, а диван.

Абрам предстаёт перед судом за торговлю поддельным вином известной марки. Не веря адвокатам, он решает защищать себя сам.
— Ваша честь, вы, что-нибудь понимаете в химии?
— Нет, я юрист.
— Господин эксперт, вы разбираетесь в законах?
— Как можно? Я ведь химик.
— Ваша честь! Шо же вы хотите от бедного еврея? Чтобы я разбирался и в том и в другом?

— Сонечка, ты когда-нибудь слышала за такое слово, как «деликатность»?
— Та слышала... У меня в стиральной машине такой режим есть!

— Изя, где вы берёте деньги?
— В тумбочке.
— А кто их туда кладёт?
— Софа.
— А Софа где берёт деньги?
— У меня.
— А вы где берёте деньги?
— Я же вам говорю: в тумбочке!

— Ребе, можно ли прыгать с парашютом в шаббат?
* Долго листает тору.
— Прыгать таки можно, открывать нельзя.

Одесса. На перекрёстке Ришельевкая — Троицкая перед светофором останавливаются “Жигули” и “Феррари”.
Водитель жигуля – пожилой еврей, покрутив ручку, опускает стекло и стучит в стекло к водителю “Феррари”. Тот нажимает на кнопку и с удивлённым видом тоже опускает стекло. Водитель жигуля спрашивает:
— Слухайте, молодой человек, а шо то за машина?
— Феррари!
— И шо, совсем плохая?
— ???
— Та я смотрю по дорогам — не больно-то её люди покупают.

В армии солдаты роют окопы:
— Абрам! Зачем же вы так глубоко копаете окоп? Вы же не увидите неприятеля!
— А вы думаете — мне так интересно на него смотреть?

Изя пришёл поздно вечером к Фиме в гости. Сидят, разговаривают. Хозяин предлагает:
— Давай свет вырубим. Мы и так друг друга услышим, и электричество зря жечь не будем.
Изя согласился.
Через час Изя собрался уходить. Фима встал, чтобы включить свет и проводить гостя:
— Подожди, Фима, дай сначала одеться — я штаны снял, чтобы зря не протирать.

Как-то раз к Рабиновичу забежал сосед не надолго:
— О, Соломон Ааронович, я чую у вас в квартире пахнет розой!
— Розочка! Тебе уже пора принять ванну. Таки уже люди жалуются!

— Фира, а что ты делаешь сегодня вечером? Ты только ничего плохого не подумай, а если подумаешь, то… как тебе идея?!

— Сарочка, милочка, сделай мне, пожалуйста, чаю.
— Ой, Абрам, я сегодня так устала, сделай сам.
— А я не устал? Я, между прочим, только с работы пришёл!
— Хорошо, давай не будем ссориться, и поступим так — я сделаю чай тебе, а ты — мне.
— Хорошо.
...
— Сара, держи, вот твой чай!
— Я перехотела, пей сам!

Одесса. На кухне в квартире Циперовичей:
— Мама, я женюсь!
— На ком, Фимочка?
— На Лилит!
— Она же не еврейка! Какой позор! Только через мой труп!
— Мама, её папа владелец металлургического комбината!
Отец из комнаты:
— Абрам, женись! От позора мы уедем в Штаты, а с похоронами я договорюсь!

— Максим, а что же вы не признаётесь в том, что вы – еврей?
— С чего бы это Татьяна?
— Так у вас член обрезанный!
— Ну не обрезанный, а надкусанный...

Два одессита стоят и рассматривают статую Свободы.
— Шо не говори, а это памятник тёте Хае. Только она могла выйти встречать гостей с примусом в одной руке и квитанциями за квартиру — в другой. Да ещё в ночнушке и в бигуди!

— Софа, давай купим новый телевизор.
— Мы ещё старый не досмотрели.

Собираются выпить грузин, русский и еврей. Договариваются, кто что принесёт.
Грузин говорит:
— Я мясо принесу, шашлык пожарим.
Русский:
— Ну, я возьму тогда водки.
Еврей:
— А я брата приведу, он столько анекдотов знает!

КГБ Рабиновича отговаривают ехать в Израиль:
— Думаете, вам там будет хорошо? Знаете, как говорится: «хорошо там, где нас нет».
— Вот-вот, я и еду туда, где вас нет!

Пришёл еврей сдавать анализ мочи, платный. Врачей удивил размер бутылки, но анализ они сделали.
— У вас ничего ненормального не найдено, — сообщили они на другой день. Еврей бросился к телефону:
— Это ты, Хаим? Передай Зяме, и Софе, и маме, Самуилу Яковлевичу и всем нашим соседям, что все мы абсолютно здоровы!

— А откуда такое амбре? У вас курочка издохла?
— Нет, это Софочка пердивается..

Зашёл к коллеге в гости.
А у него кот зовётся Арчибальд.
Спрашиваю:
— Он у тебя что, англичанин?
Отвечает:
— Какой там англичанин! Такой же еврей, как и я!

— Абрам, я сейчас дала маху.
— Роза, не говори глупостев. Маха же уехал в Бердичев.
— Та нет, у меня на привозе помыли кошелёк.
— Роза, лучше бы ты дала Маху.

Надпись на памятнике:
“Здесь покоится с миром известный одесский стоматолог Семён Ефимович Клоцкер. А его сын Фима принимает в его кабинете на Дерибасовской, 12”.

Еврейская мама кричит сыну с балкона:
— Изя, давай домой!
— Мама, я, что замёрз?
— Таки нет! Ты хочешь кушать!

— Софочка, а шо вы делаете сегодня вечером? Только не подумайте ничего такого... а если подумаете, то как вам идея?

Еврей приходит к раввину за советом:
— Как жить? Работы мало, заработки жалкие, жена болеет, тёща пилит, дети скандалят, теснота, нищета, кругом антисемитизм, погромы, никакого будущего, никаких перспектив...
— Ну, что я тебе скажу, – отвечает раввин, — жизнь она, как зебра. Полоска чёрная, полоска белая. Они сменяют друг друга, так оно всё и идёт.
Через некоторое время раввин идёт по улице, к нему бросается тот самый еврей и кричит ещё издалека:
— Рабби! Как ты был прав! Это была БЕЛАЯ полоса!

— Рабинович, что бы вы пожелали себе на Новый год?
— Попытаться дожить, таки, до следующего...

Одесский дворик.
— Мой Хаим может пробежать 100 метров за восемь секунд.
— Враки! Мировой рекорд в беге на стометровку девять секунд.
— Ну, так и шо?! Хаимчик знает короткий путь!

— Хаим, ты хоть раз говорил Софе всё, что ты о ней думаешь?
— Говорил… Хочешь, шрамы на голове покажу?

— Почему евреи не делают репосты?
— У них нет кнопки поделиться.

— Сарочка, ты не знаешь, сколько живут козлы?
— О, Божечки, Изя, тебе так сильно нездоровится?

— Здравствуй, мальчик, а твой папа дома?
— Таки, мне нужно знать, кто вы?
— В каком смысле?
— Если вы из налоговой – папа пошёл собирать бутылки, чтоб нас прокормить; если вы Семён Маркович, которому он должен деньги – его два дня, как похоронили; если вы Хаим Семёнович, который должен ему – то он, таки, дома.

— Фима, у тебя склероз?
— С чего ты взял?
— Если бы я взял, у тебя был бы инфаркт!

Похороны Рабиновича. Собрались все его близкие и родные.
У могилы стоит раввин, который зачитывает все его заслуги:
— Сегодня мы провожаем в последний путь знаменитого писателя Рабиновича.
Крайне удивленный Абрам спрашивает у Сары - жены покойного:
— Сара, а почему писателя? Я никогда не видел его книг или статей!
— Абрам, шо ты такое говоришь?! Знаешь, какое гениальное он написал завещание!

— Фирочка! Вы уже три года, как вдова… Я тоже один… Не такой молодой, но, таки, очень небедный… Вы понимаете, на шо я намекаю?
— Абрам Израилевич! Та я с удовольствием готова стать и вашей вдовой тоже!

— Сонечка, и шо показало УЗИ?
— Оно показало, шо таки будет свадьба!

— Хаим, ты сидишь на моей шляпе.
— Я знаю. А ты шо, уже уходишь?

— Ну, шо я вам скажу, больной, попробуйте водой холодной обливаться, по снегу босиком бегать, пшеничку пророщенную кушать. Вот иммунитет и укрепится...
— Ой, знаете шо, доктор, — уж лучше пусть у меня будут сопли...

Перед репатриацией из Израиля в СССР еврей договаривается с оставшимися братьями, что если в СССР хорошо, то он напишет письмо обычными чернилами, а если плохо — зелёными. Через некоторое время приходит от него письмо, написанное обычными чернилами: «Всё отлично, получил квартиру, работаю, всё в изобилии. Если и есть недостатки, то мелкие. Так, например, очень трудно достать зелёные чернила».

— Софочка, шо такая грустная?
— Абрам, ты должен знать, что или от отсутствия секса, или от отсутствия денег.
— Таки я не понял, шо расстёгивать? Кошелёк или бруки?