Седина в бороду, бес в ребро

— Хаим, мальчик мой, я слышал, ты женился?
— Да, дядя Абрам, месяц назад.
— И что, тебя всё ещё можно поздравить?

После того, как в Госдуму внесли законопроект о праве работника выбрать банк для зарплаты, Марк Абрамович стал наводить справки об израильском банке «Апоалим».

Абрам сидит на собеседовании. Работодатель, обращаясь к нему, спрашивает:
— И так, кем вы работали?
— Испытателем.
— И что же вы испытывали?
— Я испытывал крайнюю нужду!

— Соня, я сейчас прилично зарабатываю, и могу взять на содержание ещё одну женщину... Что ты скажешь на это?
— Чудненько, Хаим, я звоню маме... пусть поживёт у нас.

В Одессе эпидемия холеры. В холерном бараке старый еврей подзывает доктора:
— Ой, я таки умираю... Позовите, пожалуйста, священника...
— Вы хотите сказать раввина?
— Нет-нет... священника...
Позвали ему священника из ближайшей церкви, еврей диктует завещание:
— Так как жена моя умерла, а детей у нас нет, завещаю всё своё состояние синагоге – половину на нужды бедных, половину – на её собственные нужды.
Свидетели расписались, священник ушёл. Доктора же разбирает любопытство.
— Скажите, а всё-таки почему вы позвали священника? Почему не раввина?
Больной смотрит на доктора удивлёнными глазами:
— Доктор! Ну шо вы такое говорите?! Ребе – в холерный барак!

Хоронят известного одесского врача. Люди подходят, бросают пригоршню земли. Вдруг всех расталкивает Кацман и устремляется к могиле.
— Яша, вы шо, дикий? Станьте в очередь!
— Ой, та я только спросить!

У моей Софочки просто идеальный слух. На столько идеальный, что она чётко слышит, как на мою зарплатную банковскую карту приходят деньги.

Если проблему можно решить с помощью денег, то это не проблема, а расходы.

По случаю 80-летнего юбилея внуки подарили дедушке билеты в его родной город. Старик очень обрадовался, что увидит родной дом через много десятков лет. Приехал, смотрит: дом стоит, даже орнаменты на фасаде те же, только обветшали, то же дерево во дворе. Умилился дед, слезинку обронил и увидел на другой стороне улицы будку обувщика, памятную ему с юности.
Перешёл дорогу и постучал в стекло будки:
— Есть ли кто?
Изнутри раздался старческий голос:
— Есть, говорите.
— Помню эту будку ещё пятьдесят лет назад! Даже однажды оставил там пару обуви, коричневые мокасины.
Изнутри раздалось:
— Да, верно, с красным кантом.
— Точно!
— И нужно было приклеить левую подошву.
— Да!
— В среду будут готовы.

Сидят два еврея. Один говорит:
— Изя, моей Софе секс нужен каждый день. А я уже не молод, я так больше не могу.
— Абрам, я тебя много лет назад предупреждал: не женись на некрасивой женщине, тебе никто помогать не будет.

У Абрама забеременела жена. Абрам долго воздерживался, что сказалось на его эмоциональном состоянии.
Жена Абрама, видя его тяжёлое состояние и войдя в его положение, говорит:
— Абрамчик, возьми сто шекелей и сходи в дом терпимости, отпускаю!
Абрам взял деньги и вышел из квартиры. Смотрит — соседка на балконе стоит.
Соседка спрашивает:
— Куда путь держишь, Абрам?
— Да вот, Софочка отпустила меня в бордель, нервы успокоить, и сто шекелей дала мне.
— Абраша, я сама дам тебе за сто шекелей! Поднимайся ко мне!
Абрам быстро поднимается к соседке, оплачивает ей 100 шекелей за любезно оказанную услугу, после чего возвращается домой – к жене.
Сара:
— Что-то больно быстро ты из борделя вернулся.
Абрам:
— Так, представляешь, выхожу я из подъезда, а там Роза на балконе стоит и спрашивает, куда это я иду. Ну я ей всё и рассказал. Она меня к себе позвала, ну и я ей сто шекелей отдал.
Сара недовольно:
— Ах какая негодница!!! Когда она была беременная, я её мужу за пятьдесят шекелей давала!!

— Абрам, зачем вы их говно покупаете? У нас же своё говно есть.

— Абрам, как вы считаете, когда отменят обязательное ношение масок и перчаток?
— Хаим, я таки вас умоляю... Серьёзные люди финансово вложились. Как отобьют и наварятся — таки тогда и отменят...

В еврейской семье. Мама кладёт кусок торта на тарелку маленькому Абраму.
— Мама, я хочу два куска. — Возмущается Абрам.
— Абрам, не делай маме нервы. Возьми нож и разрежь на пополам.

— Фира Марковна, посмотрите какую ткань я купила моему Фимочке на галстук.
— Ткань замечательная, но не многовато ли для галстука?
— А из остатков я сошью себе платье.

Как любит повторять мудрый Абрам Соломонович: Людям нужно доверять! Не деньги, конечно. И, таки, не секреты. А так, вообще...

Приходят два еврея к раввину и просят рассудить их:
— Ребе, скажи пожалуйста, чёрный это цвет?
— Да, чёрный это цвет.
— Ребе, а белый, белый тоже цвет?
— Да, белый тоже цвет!
Тут один из них поворачивается к другому и восклицает:
— Моня, таки видишь, я тебе говорил что продал тебе ЦВЕТНОЙ телевизор!

Евреи таки сделали своё дело. Давно уже советско-российское государство, благодаря им, отдыхает по субботам. Когда же мусульмане, наконец, подтянутся, и мы начнём отдыхать по пятницам?

Встречаются раввин, католический и православный священники. На повестке дня у них вопрос, какую часть из пожертвований каждый из них забирает себе.
Православный священник говорит:
— Я черчу линию, встаю на неё и бросаю деньги. То что упало справа это для меня, а то что слева для Бога.
Католический священник говорит:
— Я черчу круг, бросаю деньги, то что падает в круг, то для меня, а остальное для Бога.
Раввин говорит:
— А я бросаю все деньги в небо, сколько Богу нужно пускай берёт, а остальное мне, Я НЕ ЖАДНЫЙ.

— Абрам Яковлевич, а шо вы таки без маски, когда кругом коронавирус лютует?
— И шо вы думаете, если я надену маску, то он таки меня не узнает?

Пришёл мужик в церковь к попу на исповедь и говорит:
— В страшном грехе должен признаться я батюшка, во время войны прятал у себя в подвале семью евреев.
Поп, выслушав его:
— Какой же это грех? Ты людей от верной смерти спас. Это благое дело а не грех. Иди отсюда.
Мужик в ответ:
— Так ведь я его не даром прятал, а брал по золотому червонцу каждую неделю.
Поп:
— Ну тебе же нужно было его кормить, поить, так что всё равно благое дело. Иди не доставай меня.
Мужик повернулся уходить и уже у двери обернулся и спросил попа:
— А может сказать ему что война уже закончилась?

Евреям нельзя работать в Шабат, христианам по религиозным праздникам... некоторым в принципе нельзя работать...

— Абрам, ты делаешь утреннюю зарядку по радио?
— Только первое упражнение?
— Это таки какое?
— «Откройте форточку»!

— Абрам, а какими вы видите перспективы США после победы Джо Байдена?
— Таки судя по большей части его избирателей — весьма радужными...

— Абрам, я вижу ты сегодня не в настроении?
— Поехали с Сарочкой разводиться и не доехали.
— И шо так?
— Разругались.

Старый еврей попал за решётку. Его вызывает начальник тюрьмы (человек на удивление доброжелательный) и спрашивает, чем бы он хотел заниматься: клеить пакеты, делать щётки или домашние тапочки.
— Может быть, ви будете крайне удивлены — отвечает новичок, — но я хотел бы торговать всем этим.

— Рабинович, у вас алиби есть?
— А шо это такое?
— Ну, видел ли вас кто-нибудь во время убийства?
— Слава Богу, нет.

— Сонечка, вы прекрасны, как этот букет!
— А может, я прекрасна, как то бриллиантовое колье?
— Нет, как этот букет!

— Фирочка, а шо все фрикадельки разных размеров?
— Хаимчик, дорогой, твой лечащий врач настойчиво рекомендовал максимально разнообразить твоё питание!

Мой дед пережил Холокост. Но не пережил Нюрнбергский процесс...

— Изя, ты скоро будешь папой!
— Софочка, вот, уж никогда не думал, шо я католик!

Одесский дворик.
— Мой Хаим может пробежать 100 метров за восемь секунд.
— Враки! Мировой рекорд в беге на стометровку девять секунд.
— Ну, так и шо?! Хаимчик знает короткий путь!

К крестьянину в дверь звонит незнакомый мужчина:
— Скажите, сколько стоит ваша лучшая корова?
— Ответьте мне, пожалуйста, сначала на один вопрос: Вы из налоговой инспекции или просто задавили мою корову машиной?

В одесской школе учитель обращается к детям:
— Дети, берите пример с Васечкина. Он вроде и русский, а таки учится неплохо.

Был когда-то такой знаменитый скрипач Буся Гольдштейн. Выборка одесской школы. Так вот этому мальчику в 1934 году было 12 лет, и его в Колонном зале Дома Союзов в Москве сам всесоюзный староста Калинин награждал орденом за победу на каком-то международном музыкальном конкурсе.
Колонный зал, мальчику 12 лет, его мама перед самым началом церемонии отзывает и говорит:
— Буся, когда дедушка Калинин пришпилит тебе орден, ты громко скажи: "Дедушка Калинин, приезжайте к нам в гости".
Он говорит:
— Мама, неудобно.
Она говорит:
— Буся, ты скажешь!
Начинается церемония, Калинин ему пришпиливает орден, мальчик послушно говорит:
— Дедушка Калинин, приезжайте к нам в гости!.
И тут же из зала хорошо поставленный голос, дикий крик Бусиной мамы:
— Буся, что ты говоришь? Мы же живём в коммунальной квартире!
На следующий день они получили квартиру.

— Сонечка, я иногда чувствую себя глупцом.
— Сёма, не повторяй всё, что о тебе говорят.

Одесса. На кухне в квартире Циперовичей:
— Мама, я женюсь!
— На ком, Фимочка?
— На Лилит!
— Она же не еврейка! Какой позор! Только через мой труп!
— Мама, её папа владелец металлургического комбината!
Отец из комнаты:
— Абрам, женись! От позора мы уедем в Штаты, а с похоронами я договорюсь!

В небольшом провинциальном местечке умирает старый богатый еврей и всё своё огромное состояние он завещает двоим сыновьям, но толковому и работящему Абраму оставляет одну лишь корчму, а беспутному и вечно пьяному Хаиму – всё остальное. Ребе, пришедший навестить умирающего, пытается наставить его на путь рассудительности:
— Это, конечно, не моё дело. Это твои деньги и твои сыновья. Но Хаим ведь пропьёт всё твоё состояние за полгода!
— Правильно! Но где он его пропьёт, если в округе всего одна корчма?!

— Сёма, это правда, что тебя вчера побили на вокзале?
— Меня?! На вокзале?! Какой там вокзал — полустанок!

— Сёма, ты уже устроился?
— Нет, работаю пока...

— Сара, я умираю. Скажи, ты изменяла мне?
— Абрам, а вдруг ты не умрёшь?

— Сара, сколько у Вас было мужей?
— Своих?

Еврейская мама кричит сыну с балкона:
— Изя, давай домой!
— Мама, я, что замёрз?
— Таки нет! Ты хочешь кушать!

— Скажите, ребе, это большой грех, что у моей Софочки ребёнок родился до свадьбы?
— Какой там грех! Откуда ребёнок мог знать, когда свадьба?

— Софочка, скажите мине, Вы любите полных мужчин?
— Ой, я извиняюсь! Полных чего??

На одном из одесских пляжей:
— Ооо, молодой человек, да у вас кажется эрекция!
— Мадам, отойдите, это не вам!

— Скажите, а Вы мне не скажете?...
— Знаете, я не знаю!

Еврейское кладбище. В самом центре за очень красивой оградой стоят три красивых памятника. На одном написано — «Здесь покоится самый известный напёрсточник Лёва Шниперсон». На другом — «Или здесь», на третьем — «А может здесь».

— Софочка, сердцу не прикажешь!
— Ой, я вас умоляю, Изя! Можно подумать, вы своей зaднице большой командир.

Одному арабскому нефтяному шейху срочно понадобилось переливание крови. У шейха группа крови очень редкая, и нашли её только у одного еврея. Тот согласился, сделали переливание, за что араб подарил еврею дом и машину. Через год та же история — срочно нужна кровь. Еврей с радостью бежит в пункт по переливанию крови, за что арабский шейх дарит еврею коробку печенья.
Еврей удивлённо спрашивает:
— Но в прошлый раз вы подарили мне дом и машину!
Араб отвечает:
— А в тот раз во мне ещё не текла еврейская кровь...

Беседуют два соседа:
— Изя, как считаете, шо таки сильнее: знание или чувство?
— Чувство!
— Почему?
— Вот знаю, шо я должен Абраму, но чувствую... не отдам.

— Здравствуй, мальчик, а твой папа дома?
— Таки, мне нужно знать, кто вы?
— В каком смысле?
— Если вы из налоговой – папа пошёл собирать бутылки, чтоб нас прокормить; если вы Семён Маркович, которому он должен деньги – его два дня, как похоронили; если вы Хаим Семёнович, который должен ему – то он, таки, дома.

Однажды я была в гостях у еврея. У нас там ролевка проходила, но история не об этом.
— Что это за милая коробочка? – спросила я, рассматривая барахло на полочках. В ответ из этой коробочки на меня посыпались шекели... драхмы, золотые, динары, гроши и куча неопределяемых монет.
— Ух ты, какая коллекция! – восторженно вздохнула я.
— Нравится? – спросил хозяин.
— Да.
— Ну а теперь складывай обратно. Фунты к фунтам, рубли к рублям.
А пока я была увлечена перекладыванием монеток, добавил шёпотом в сторону других гостей, тоже евреев:
— Я давно хотел их рассортировать.

— Самуил Ааронович, а вы знаете, что такое детектор лжи?
— Ой, Абрам, сказать, шо знаю – это ничего не сказать! Меня угораздило на нём жениться!

Не приемлю трудолюбивых цыган, щедрых евреев и честных чиновников, они и без того усложняют моё такое простое и чётко выстроенное с годами восприятие картины этого мира.

Однажды Мойше довелось побывать в одном небольшом городке, куда его отправили по работе, в командировку. И вот приезжает он, прогуливается по местным улочкам, оценивает, так сказать, обстановку.
После плотного ужина в местном кабаке выходит на улицу, закуривает папироску, да и приходит ему в голову великолепная мысль: «А не заглянуть ли мне к девчатам в бордель?».
Долго бродит он по закоулкам, но никак не может найти искомое место. А спросить у местных страх как стесняется. Наконец не выдерживает, останавливает случайного прохожего и спрашивает у него:
— Скажите, милейший, а где тут раввин проживает?
— Карастоянова, 16.
— Да ви что?! Раввин — и живёт прямо напротив борделя?!
— Нет-нет, вы что-то напутали! Бордель же только через пять домов, дальше по улице!

— Да пошло бы оно всё куда подальше!
— Софа, а как же я?
— А ты, Сёма, будешь возглавлять это шествие.

Сара и Абрам прогуливались по музею современного искусства и наткнулись на одну очень уж абстрактную картину какого-то известного художника.
— Пойдём-ка отсюда, Абрам, — беря под руку своего мужа, шепчет ему на ухо Сара, — ведь скажут ещё, что это мы сделали...

Фима Рабинович рассказывает Яше Шниперсону:
Представляешь, Яша, сегодня ко мне пришла моя дочь Софочка и сказала, что она хочет чтобы я немедленно выгнал её из дома, сдал её комнату студентам, отключил от своего счёта её кредитную карточку, удалил из списка контактов её номер телефона, а так же вычеркнул её из завещания...
— Шо, вот прямо так и сказала?
— Ну... не совсем так. Немного короче: «Папа, это мой жених. Его зовут Мустафа Хуссейн».

Израиль — единственное государство в мире, где гражданство можно получить хирургическим путём.

Мужчина спрашивает у раввина:
— Я очень хочу жить вечно. что мне делать?
Раввин:
— Женись.
— И я буду жить вечно?
— Нет. Но, желание исчезнет.

— Софочка, я кажется понял, что мне таки пора что-то менять в своей жизни!
— И таки шо теперь? Ты сядешь на телевизор и начнёшь смотреть на диван?

Мужик устраивается на работу в консерваторию. Его послушали — всё просто замечательно!
Владение инструментом превосходное, слух абсолютный, играет эффектно, в общем — мечта любого оркестра.
Берут:
— Отлично, будем вас оформлять. Как ваша фамилия?
— Фёдоров.
— Фёдоров? Хм... Странно... А имя?
— Степан.
— Удивительно... А отчество?
— Моисеевич.
— Ах, как глубоко бывает зарыт талант!

Еврей переходит границу. Окрик пограничника:
— Стой! Стрелять буду!
Еврей быстро спустил штаны, присел.
Подходит пограничник:
— Ты что тут делаешь?
— Как — что? Сам не видишь!
— Ну-ка, встань!
Тот встал, под ним куча собачьего ...овна.
Пограничник:
— Так это же собачье ...овно!
Еврей невозмутимо:
— Какая жизнь, такое и ...овно.

— Шмулик, угости Софочку конфеткой.
— Она не хочет.
— А ты спрашивал?
— Та шо я так не вижу?

— Дорогой, ты не видел моё бриллиантовое колье?
— Да у тебя его сроду не было...
— Вот именно!!!

В одесском ресторане на Приморском бульваре официант:
— Добро пожаловать! Что будете заказывать?
— Я бы хотел для начала меню почитать.
— Хотите читать — идите в библиотеку.

— Почему в Израиле самая маленькая смертность от рака?
— Вот смотри, это фотка мужа из палаты, тут куча всякой аппаратуры.
— Тааак, да это кассовые аппараты? Понятно.

Пожилой Абрам Моисеевич пришёл навестить любовницу.
Заходит в подъезд и видит табличку:
«Лифт не работает по техническим причинам»
А Сара-таки живёт на 9 этаже. До 3-го этажа он взлетел на крыльях любви. На 5-м вытер пот со лба и достал валидол.
На 8-м сел на ступеньки и подумал:
– Хоть бы этой бл*ди дома не было!!!

— Сара, говорят, ты вышла замуж за депутата?
— Таки да. А шо толку?
— ????
— Этот шлимазл только и делает, шо стоит возле кровати и рассказывает, как мине будет хорошо.

— Исаак Абрамович, а почему вы себе такого странного бухгалтера взяли – лысого, хромого да ещё и такого ушастого?
— Зато какие приметы!