Новый русский и старый еврей

Роза думала, что Абрам — хранитель семейного очага, а он своей кочергой ещё два костра ворошил...

Абрам попал в колонию общего режима.
Начальник колонии, человек доброжелательный, спрашивает, чем он хотел бы заниматься:
— Изготавливать мебель, шить домашние тапочки или, может быть, клеить пакеты?
Абрам долго размышляет, потом говорит:
— Я хотел бы таки торговать всем этим…

— Софочка, я немножечко не понял: если «Детским» мылом моют детей, то чьто тогда моют «Хозяйственным» ?

— Абрам, как вы считаете, скоро ли наступит конец света?
— Хаим, чтобы сказать, что конец этого света скоро наступит – то таки нет. А вот что этот конец света будет себе дальше продолжаться – то таки да.

Дом напротив. По центру окна без занавесок вывешены белые женские трусики. Мойша задумчиво:
— Я таки не пойму: это капитуляция или приглашение?

Еврейская мораль: Настоящий еврей должен. Нет... нет... нет... нет!!!!
Настоящему еврею должны!

Петька интересуется Чапаева:
— Василий Иванович, а это правда что вы еврей, как белые утверждают?
Чапаев подходит к Петьке, кладёт ему руку на плечо и говорит:
— Ну, видите ли Пётр...

— Мужчина на задней площадке, оплатите проезд, иначе я всю дорогу буду делать Вам стыдно.

Сара говорит Изе:
— Изя, не ругайся при мне матом, а то я себе всё это так живо представляю!

В своей каморке сидит старый-старый еврей — сапожник.
Мадам Циперович принесла ему туфли, чтобы немного подклеить. Сапожник внимательно смотрит поверх очков на обувь, ковыряет подошву и изрекает:
— Мадам, их давно уже пора продать!

— Изенька, дорогой! Кажется, ты скоро будешь папой!
— Соня, уточни, пожалуйста, "кажется, будешь" или "кажется, ты"?!

Одесский дворик:
— Абраша – домой!
— Мама, я замёрз?
— Нет – ты хочешь кушать!

Ходит, значит, Рабинович в районе Красной площади и разбрасывает там пустые квадратные чистые листы бумаги.
Задержали его сотрудники, ну и спрашивают:
— Что ты там делал?
— Листовки разбрасывал.
— А почему они пустые, почему на них ничего не написано?
— А зачем писать? И так всё ясно!

Стюардесса в самолёте подходит к еврею:
— Вы обедать будете?
— А я таки имею желание узнать какой выбор?
— ДА или НЕТ?!

Компания: ООО "С гоем пополам".
Учредители: Гольдман и Петров.

Музыкант проходит прослушивание на вакансию в симфонический оркестр. Владение инструментом превосходное, слух абсолютный, играет эффектно – в общем, мечта любого оркестра.
— Отлично, будем вас оформлять. Как ваша фамилия?
— Иванов.
— Иванов? Хм... Странно... А имя?
— Иван.
— Иван?! Удивительно... А отчество?
— Израилевич.
— Это ж надо, как глубоко порой зарыт талант!

— Абрам, вот вы, например, как относитесь к окружающим людям?
— Так же.

Пaриж. Свeтoфoр гдe-тo в рaйoнe Eлисeйских пoлeй. Kрaсный свeт. Лeвый ряд – шeстисoтый мeрсeдeс, a в нём Абрам. Прaвый – "Пeжo", и в нём Хаим. У oбoчины – Изя нa вeлoсипeдe. Oглянулись, узнaли друг другa. Рaдoсть нeимoвeрнaя:
— Здрaвствуйтe, рoдныe! A вы пoмнитe Oдeссу? Шeстую шкoлу? Oй, скoлькo лeт...
— Этo нaдo oтмeтить! Идём в "Mулeн Руж" — и нeмeдлeннo!
Изя, сoкрушённo:
— Бoюсь, у мeня нa этoт кaбaк дeнeг нe хвaтит.
— Oй, Изя, к чeму эти услoвнoсти мeжду стaрыми друзьями? Ну, eсть нe будeшь, прoстo пoсидишь!

— Сёма, за что ты получил пятнадцать суток ареста?
— Бросал лебедям хлеб.
— И что тут противозаконного?
— Дело было в Большом театре на «Лебедином озере».

Если «Вконтакте» выбрать национальность «Еврей», то кнопка «поделиться» автоматически пропадает…

— Абрам Семёнович, и почему Вы такой грустный?
— Сын женится.
— Зачем грустить, у других тоже сыновья женятся. И какое имя невесты?
— Игорь.
— Да, действительно не еврейское имя.

— Изя! Вы слышали новость!? Мойшу ограбили! Вынесли из квартиры всё!
— Так он им всё и отдал!..
— Его раскалённым утюгом пытали!
— Шо ви говорите! Так ему ещё и за свет намотало?!

Владелец небольшого фруктового сада, случайно замечает, что на одном из его деревьев, сидит еврей и жадно поедает яблоки. Он тут же подбегает к нему и начинает кричать:
— Эй ты! А-ну-ка быстро слазь на землю! Неужели ты Библию не читал? Там же ясно сказано: не укради!
Абрам, откусывая сочное спелое яблоко, смотрит на него и говорит:
— О, что за чудесная страна — Израиль! Сидишь себе на дереве, ешь вкусные яблоки, а тебе ещё и Библию цитируют!

Раввин собрал всех евреев города и сказал им:
— Знаете, почему нас русские не любят? Потому что мы водку пить не умеем. Приносите завтра по бутылке водки, мы их сольём в один чан и будем учиться пить.
Все согласились.
Один еврей подумал:
— Если все принесут по бутылке водки, и только я принесу бутылку воды, никто этого и не заметит.
На следующий день приходят все евреи с бутылками, сливают их в один чан.
Раввин наливает оттуда одну стопку, пробует и говорит:
— Вот за это-то нас русские и не любят!

«Утром деньги — вечером стул. Вечером деньги — утром стул.»
График работы частной клиники по лечению запоров на Малой Арнаутской, Одесса.

— Вы бы видели, что было на нью-йоркской бирже, когда упал доллар!
— Я вас умоляю... Вы бы видели, что было на одесском Привозе, когда у Сёмы упало 2 доллара!

Следователь, обращаясь к Мойше:
— Известен ли Вам Самуил Яковлевич?
— Нет!
— А Семён Моисеевич?
— Нет, постойте, лучше Самуил Яковлевич!

В вагон метро входит еврей и встаёт на ногу военному. Военный смотрит то на часы, то на еврея, то на часы, то на еврея... после чего – как даст еврею по морде. Сидящий рядом пьяный мужик вскакивает и так же начинает мутузить еврея. Всех забирают в полицию. Сотрудники допрашивает всех по очереди.
Еврей:
— Я ничего не понимаю, вошёл в вагон, военный меня ударил, потом этот пьяный ещё набросился.
Полицейский спрашивает у военного:
— За что вы его ударили?
Военный:
— Я спокойно ехал, вошёл этот гражданин и встал мне на ногу. Я подумал, что если он через 5 минут не сойдёт с моей ноги, ударю по морде.
Полицейский спрашивает у пьяного:
— Ну хорошо, а вы-то зачем полезли, ведь в другой стороне сидели?
Пьяный:
— Смотрю, сидит военный и смотрит то на часы, то на еврея, то на часы, то на еврея, потом как даст ему по морде, ну я подумал, что по всей России началось!

— Моня, давай откроем ювелирный магазин где-нибудь на Пятой авеню!
— Ваня, давай лучше так: ты откроешь, а я буду на шухере стоять?

Один еврей устроился работать в крупную компанию на должность менеджера по экспорту.
И как-то он там не прижился, а уволить без скандала не получается. Решили дать ему невыполнимое задание – послали в Англию продавать «Ладу Приору».
Через месяц тот заключает контракт на поставку крупной партии машин в течение года.
Тогда его направляют в Японию. Задача — продать отечественные калькуляторы. Через три месяца он сообщает о договорённости заключить пятилетний контракт на поставку в Японию калькуляторов.
Руководство в отчаянии, делает последнюю попытку – отправляет его в Африку продавать шубы и нагреватели.
Больше года нет ни слуху, ни духу. Все вздохнули с облегчением — сгинул.
И вдруг – приезжает! Загорелый и с контрактом на поставку крупной партии нагревателей и шуб. Все в шоке и начинают выпытывать, как он всё это сумел провернуть?
Отвечает:
— В Англии всё просто. Только прилетел, иду по улице, навстречу типичное еврейское лицо. Поздоровались, познакомились, поговорили. Свёл с нужными людьми, вышли на своих лоббистов в Парламенте, провели законопроект... В Японии было сложнее найти еврея. Но когда нашёл, познакомился, тот вывел на нужных людей, вышли на людей в Правительстве, провели закон... А в Африке проблема была не столько в том, чтобы найти еврея, сколько в том, чтобы создать Парламент и Правительство. А дальше уже всё просто.

Еврейская семья, глава семьи Изя читает маленькому Абраму «Му-му». Прочитал, а у Абрама глаза полны слёз.
Изя спрашивает:
— Что, собачку жалко?
— Конечно жалко! Её же ещё можно было продать.

Еврей знакомится с напарником из Азии и сразу сообщает:
— Не люблю китайцев. Вы бомбили Перл-Харбор.
— Это были японцы — отвечает собеседник.
— Японцы, китайцы, корейцы — какая разница.
После долгого молчания китаец вдруг произносит:
— А я не люблю евреев. Вы утопили "Титаник".
— Он врезался в айсберг! — возмущается еврей.
— Голдберг, Розенберг, Айсберг — какая разница? — отвечает китаец.

Объявление в сельском клубе: «Только сегодня вечером!! На сцене — Рамштайн!!».
Собирается полный зал бритых, мускулистых мужиков в кожанах, все в предвкушении. Открывается занавес, на сцену выходит худенький очкастый дедушка со скрипкой:
— Таки здравствуйте, очень рад вас видеть, меня зовут Исаак Моисеевич Рамштайн.

— Фима, как ты думаешь, Самуилу можно доверять?
— Конечно, Сарочка! Но, если что – сильно не удивляйся.

Приходит Софа домой, видит, Абрам аккуратно отдирает обои.
Софа радостно:
— Абрам, ты решил сделать ремонт?
— Нет, переезжаю!

Врагов у Абрама не было, но его крайне ненавидели все его друзья.

Два еврея сильно поругались. Через пару дней Абрам проходит мимо дома Хаима, и, увидев его в окне, восклицает:
— Ой, вей! Ви только посмотрите – он высунул свою мерзкую рожу в окно! Лучше бы жопу высунул – и то красивее было бы!
— Я таки высовывал, но все сразу начали спрашивать: "А шо у вас делает Абрам, вы же, вроде, поругались?!".

— Изя, ты знаешь, я – твоя будущая жена.
— Ой, Соня! И как это, по принуждению или по любви?
— Это как сам решишь. Захочешь — по любви, не захочешь — по принуждению. Ты совершенно свободен в своём выборе!

— Почему еврейские женщины так любят проституцию?
— Ну представьте, у вас есть нечто, вы это нечто продаёте, а у вас снова есть это нечто.

— Было время, когда наш Изя Шниперсон гримел таки на всю Одессу!
— Шо, таким большим человеком был?
— Ой, шо ви, он таки имел самый большой барабан!

Абрам встаёт утром очень рано, почти с рассветом выходит из дома аккуратно и чисто одетый, держа в голове мысль: «Кто рано встаёт, тому Бог подаёт».
Возвращается спустя полчаса весь побитый, с разбитым носом и без денег:
— Софочка, представляешь, сегодня кто-то встал раньше, чем я...

— Хаимчик, у тебя ещё что-то осталось?
— Почти ничего!
— И у меня почти ничего – да ну их с ихним обрезанием...

Заходит как-то молодой еврей в магазин антиквариата. Не спеша осмотрел весь товар на прилавках, и собрался было уходить, как в дверях заметил милую кошечку, лакающую молоко из красивого дорогого фарфорового блюдца.
Прикинув стоимость того блюдца, он обратился к продавцу:
— Здравствуйте, уважаемый. В вашей лавке такая милая кошечка живет, а я вот человек одинокий, ни детей, ни внуков у меня нет, ни домашних питомцев. Может, вы мне её отдадите?
— Не могу, эту кошку очень любят мои юные посетители, которые часто приходят её покормить и поиграться.
— Ох, но мне она так в душу запала, уверен мы с ней подружимся и у меня дома ей тоже будет хорошо. Я могу заплатить 20 шекелей.
— Что вы! Она не продается.
В итоге они сошлись на 200 шекелях. Покупатель берёт кошку на руки и интересуется:
— Я видел, этой кошечке нравилось пить из вон того блюдца, она наверняка к нему уже привыкла. Может быть вы и его мне отдадите?
— Не могу.
— А за 20 шекелей отдадите?
— Нет-нет. Это блюдце из очень дорогого китайского фарфора 12 века с золотой росписью и драгоценными камнями, оно стоит очень дорого. А кошек по 200 шекелей я уже 85 штук продал.

— Сара Соломоновна! Выглядите на миллион баксов! Потёртыми купюрами…

В самолёте стюардесса подходит к командиру и говорит:
— У нас в салоне израильский террорист с бомбой!
— Чего он требует?
— Пока ничего. Просто продает парашюты.

Хаим с Софой едут в автобусе. К ним подходит кондуктор. Хаим у него спрашивает:
— Скажите, а депутаты платят за проезд?
— Нет, что вы, — отвечает кондуктор и удаляется.
Софа спрашивает:
— Хаимчик, с каких это пор ты депутатом заделался?
— Я? Нет конечно.. А что, уже и спросить нельзя?

Следуя примеру Сбербанка, израильские банки попытались внедрить метод оплаты «улыбкой» на своих платежных терминалах. Но попытка с треском провалилась. Ни один еврей не смог улыбнуться, расставаясь с деньгами.

— Сёма, это правда, что тебя вчера побили на вокзале?
— Меня?! На вокзале?! Какой там вокзал — полустанок!

Абрам, глядя на то, как гости начинают собираться домой:
— Как же жаль, что вы наконец-то уходите...

— Представь себе, Абрам: один мой приятель в один прекрасный день познакомился с очаровательной девушкой, в тот же вечер женился на ней, а наутро они развелись. Шо ты скажешь на это?
— Шо тут скажешь? Утро вечера мудренее.

— Абрам! Наш сын Изя окончил институт с красным дипломом. Надо ему что-то подарить!
— А шо, красный диплом был плохой подарок?

— Ребе, у моей жены тяжёлые роды. Что делать?
Ребе смотрит в Талмуд, бормоча:
— Тяжёлые роды, тяжёлые роды… А, вот, нашёл! Возьми старые-старые штаны и брось их в печку.
— Ребе, неужели вы думаете, что это поможет?!
— Во всяком случае, не помешает.

Новый раввин читает молитву. Половина синагоги встаёт.
Другая половина начинает шипеть: сядьте, сядьте!
На это первая половина: нет, вы встаньте!
Раввин пошёл к цадику за советом:
— Должны ли евреи стоять во время молитвы?
— Нет такой традиции, – ответил цадик.
— Вы имеете в виду, что есть традиция сидеть?
— Нет, такой традиции тоже нет.
— Тогда почему одна половина синагоги поссорилась с другой?
— Потому что такая традиция есть.

В еврейском доме мальчик играет на скрипке, а пудель ему подвывает в такт.
Наконец отец не выдерживает и говорит:
— Изя, прекрати это сейчас же! Ты можешь играть то, шо пудель не знает?

— Хаим, говоpят, ты женился. Удачно?
— Нет, окна во двор...

— Да пошло бы оно всё куда подальше!
— Софа, а как же я?
— А ты, Сёма, будешь возглавлять это шествие.

Софа звонит мужу:
— Абрам, если ты уже идёшь домой, то зайди по дороге в хлебный и купи хлеб. Я тут дома с Сарой.
— С какой Сарой?
— Ну с Сарой, твоей любовницей!
— Да ты шо?
— Да я пошутила, хотела убедиться, шо ты ответишь и тогда точно купишь хлеб.
— Я таки понял, ведь ты не можешь быть с Сарой у нас дома, потому шо я сейчас с Сарой в хлебном.
Через 10 минут:
— Абрам, я в хлебном, таки тут нет ни тебя, ни Сары!
— Софочка, я пошутил, какая любовница, какая Сара?! Но раз ты уже в хлебном, то купи заодно хлеб.

Два еврея, живущие друг напротив друга, разговаривают:
— Изя! Когда у тебя день рождения?
— А шо такое?
— Да вот хочу тебе подарить занавески, шоб не видеть, как ты каждый вечер бегаешь за своей голой женой!
— Хаим! А у тебя когда день рождения?
— А шо такое?
— Да вот хочу подарить тебе бинокль, шоб ты видел, за чьей женой я бегаю!

Жена кричит своему мужу:
— Абрам! Кто-то сейчас на улице сказал жид!?
Абрам спускается на улицу и подзывает к себе одного из мальчишек.
— Лёша, это ты сказал – жид?
— Дядя Абраша, вы ведь знаете меня с пелёнок. Разве я могу?
Старик подзывает другого.
— Серёжа, это ты сказал – жид?
— Ну что вы, дядя Абраша? Я могу резать, убивать, но слова такого "жид" я не знаю.
Абрам кричит жене:
— Сара! Не еб* ребятам мозги. Это было по телевизору.

Большой Театр ставит «Бориса Годунова». Идёт репетиция хора. Дирижирует Голованов.
Хор опустив головы гундосит: «Правосла-а-авные! Православные....»
Присутствующий на репетиции режиссер Покровский шепчет Голованову:
— Ну что они у вас в оркестровую яму поют. Скажите, чтоб пели в зал, дальним рядам, пусть руки туда тянут!
Голованов дублирует во всю глотку:
— Какого хрена Вы в оркестр руки тянете? Где вы там православных увидели?

Когда утром Циля продала подаренный ей вечером букет, Абрам понял: это, таки, его женщина.

Родители решили назвать сына Изяславом, и теперь он этим очень активно и выгодно пользуется. Где-то он представляется Славой, а где-то Изей…

— София Моисеевна, вы обладаете удивительным даром привлекать к себе внимание мужчин!
— Я? Даром? Никогда!

— Изя, сейчас же прекрати это делать!
— Сонечка, золотце, но я даже слова не сказал…
— Ты слишком громко думаешь!

Хаим пришёл домой пораньше и застал свою жену Софочку в постели с неизвестным спящим мужчиной.
— Аааа!!! Убью!!!
— Тихо, тихо, Хаимчик. Я сдала этому приезжему пол-кровати.
— Как можно таки быть такой расточительной! На эту площадь можно троих поселить!

Сидит в комнате поручик Ржевский, скучает. Вдруг в комнату забегает корнет, весь нервный, дёрганый, начинает бегать из угла в угол.
Мечется, мечется и вдруг спрашивает Ржевского:
— Поручик, а как здоровье вашей бабушки?
— Спасибо, корнет, ничего.
— А, ну-ну.
Корнет продолжает бегать из угла в угол.
Через некоторое время опять:
— Поручик, а как здоровье вашего дедушки?
— Спасибо корнет, в порядке.
— А, ну-ну.
И снова корнет бегает из угла в угол.
Спустя пару минут повторяется:
— Поручик, а как здоровье вашей тётушки?
— Да вы что, корнет! Она же 2 года как умерла!
— А-а, ну-ну.. Поручик, а не займёте ли вы мне 500 рублей, а то в карты сегодня продулся!
— Ну хорошо, корнет, только вы меня сначала в спину поцелуйте!
Корнет ошарашенно:
— Поручик а зачем в спину-то?
— Ну ты тоже издалека начал!

Еврейское кладбище. В самом центре за очень красивой оградой стоят три красивых памятника. На одном написано — «Здесь покоится самый известный напёрсточник Лёва Шниперсон». На другом — «Или здесь», на третьем — «А может здесь».

— Хаим, ты хоть раз говорил Софе всё, что ты о ней думаешь?
— Говорил… Хочешь, шрамы на голове покажу?

Абрам снял девушку лёгкого поведения. Везёт её на такси домой. И по дороге спрашивает, какой у неё гонорар.
— Тысяча рублей в час.
Абрам достаёт калькулятор, считает:
— Так, мне трёх минут хватит, значит, это будет.... это будет ... пятьдесят рубликов!
— Э, нет, час – минимальное время!
— А шо я с тобой буду делать целый час, если на дело уйдёт всего три минуты?!
— Ну хочешь, поговорим...
Абрам опять берётся за калькулятор:
— Так, это шо, получается, мы с тобой как по межгороду говорить будем?!

Только что вышла камасутра для евреев. На каждой странице даёт советы еврейская мама!

Абрам Израилевич был настолько хитёр, что даже специально умер раньше своих друзей, чтобы не скидываться им на похороны!!!

— Хаим, олигархи зарабатывают в день больше, чем я за месяц, но налоговая почему-то ходит именно ко мне! Может у неё проблемы с мелочью?

Абрам со своей женой бродят по Лувру. Подходят к картине Пикассо «Нищий и мальчик».
Абрам говорит:
— Да-а-а… Нищий-то он нищий, а вот портрет у самого Пикассо заказал…

Пришёл мужик в церковь к попу на исповедь и говорит:
— В страшном грехе должен признаться я батюшка, во время войны прятал у себя в подвале семью евреев.
Поп, выслушав его:
— Какой же это грех? Ты людей от верной смерти спас. Это благое дело а не грех. Иди отсюда.
Мужик в ответ:
— Так ведь я его не даром прятал, а брал по золотому червонцу каждую неделю.
Поп:
— Ну тебе же нужно было его кормить, поить, так что всё равно благое дело. Иди не доставай меня.
Мужик повернулся уходить и уже у двери обернулся и спросил попа:
— А может сказать ему что война уже закончилась?

— Абрам Моисеевич, как вы себя чувствуете?
— Изя, а шо тебя так сильно беспокоит? Тебя нет в завещании!

— Абрам Моисеевич, и почему вас женщины любят?
— Потому шо я умный.
— А почему вы не женитесь?
— Фира Соломоновна, вы шо — глухая?

Возле банка сидит еврей и торгует семечками. К нему подходит другой еврей и говорит:
— Самуил, дай взаймы сто рублей.
— Какой? – интересуется приятель.
— Не могу. У меня с банком договор — я кредиты не даю, а они семечками не торгуют.

Встретились два друга: Абрам, бизнесмен, и Хаим, крутой бизнесмен.
Абрам спрашивает:
— Как дела?
— Ой, всё, не продолжай! А то сейчас начнётся: Как дела?.. С кем дела?.. Где моя доля?!

— Шмуля, представляешь, наша соседка — Сара Соломоновна — решила на старости лет начать худеть. Вот бабе заняться нечем…
— Роза, при всём моём уважении к тебе, у тебя ведь тоже лишний вес имеется?
— Запомни раз и навсегда, Шмулик! Это не лишний… Это запасной!