На репетиции оркестра

Это вам не симфонический оркестр, здесь в толпе не спрячешься, надо играть чисто!

Альты, куда вы лезете? И ладно бы что-то приличное лезло, а то фа-диез!

Штирлиц подошёл к окну. Из окна дуло, Штирлиц закрыл окно. Дуло исчезло.

Дирижёр на репетиции духового оркестра:
— Так! Стоп! Валторны ещё в рот не взяли, а тромбоны уже кончили...

В Большом театре премьера. Собираются зрители: мужчины в смокингах, дамы в бриллиантах. До поднятия занавеса остаётся несколько минут, дирижёр готовит оркестр. Вдруг видит, что первый скрипач отсутствует. Даёт поручение распорядителю найти первую скрипку. Срочно!
Тот бежит на поиски. Вскоре появляется и стесняясь, шёпотом сообщает дирижёру, что музыкант найден, но... такая щекотливая ситуация – привести его сейчас невозможно. Ибо он дрочит в мужском сортире. Дирижёр с воплем «Я с ним сам разберусь!» бежит в туалет. Врывается в кабинку, после чего из неё раздаётся его крик:
— Какой позор! И это первая скрипка оркестра! Кто вам ставил руку?! Выше локоть! Мягче кисть!

Классический музыкант несколько месяцев учит произведение, потом пару раз за год его исполняет.
Попсовый музыкант за день выучивает три песни, и ему приходится всю жизнь их повторять ежедневно. Именно поэтому у попсы в разы больше гонорары.

За углом музыкальной школы быстрее всех докуривает трубач.

Большой Театр ставит «Бориса Годунова». Идёт репетиция хора. Дирижирует Голованов.
Хор опустив головы гундосит: «Правосла-а-авные! Православные....»
Присутствующий на репетиции режиссер Покровский шепчет Голованову:
— Ну что они у вас в оркестровую яму поют. Скажите, чтоб пели в зал, дальним рядам, пусть руки туда тянут!
Голованов дублирует во всю глотку:
— Какого хрена Вы в оркестр руки тянете? Где вы там православных увидели?

Не захлебнитесь в собственном таланте!

— Если двое – это компания, а трое – толпа, то что такое четверо и пятеро?
Ответ: Девять.

Во время драки в оркестре выяснилось, что все инструменты ударные!

Вы так фамильярно всё это играете, как будто лично с Прокофьевым пили!

Это ж надо так ненавидеть друг друга, чтоб так играть!

Дирижёр приходит на репетицию, работает час, два, не всё у него получается.
Тогда один из музыкантов тянет руку и говорит:
— Можно я?
Дирижёр подумал и говорит музыкантам:
— Вы. И вы.
В это время встревает ещё один музыкант:
— И я!
Дирижёр согласился:
— И вы. Вон отсюда, чтобы я вас больше не видел!

Я знаю, что вы все меня ненавидите. Теперь подумайте, как к вам должен относиться я?

— Здравствуй, Абрам, где ты теперь работаешь?
— Да вот в оркестре таки русских народных инструментов.
— И шо, у вас там все русские?
— Ну не все. Ну есть там один. Ну ты же знаешь, Фима, этих русских, они ж везде пролезут.

Почему вам в детстве не объяснили, чем труба отличается от пионерского горна?

— Штирлиц, закройте окно, дует, – раздражённо сказал Мюллер.
— Ду ит ёселф, – обиделся Штирлиц.

Говорят, что в момент прыжка из самолета очко десантника способно перекусить стальную трубу.

1920-е годы. Дирекция театра, провалившая финансовый план, дала объявление: «Состоится концерт из десяти номеров. Зрители, которым не понравится последний номер, смогут получить свои деньги обратно». Результат — полный зал.
Под конец концерта конферансье объявляет:
— А сейчас оркестр ОГПУ исполнит «Интернационал».

— Почему блондинки стараются не занимать в самолете места у иллюминатора?
— Чтобы им ветром укладку не попортило.

Штирлиц стоял напротив окна, из форточки дуло, Штирлиц прикрыл форточку - дуло исчезло.

И если кто-то сыграл фальшиво, главное – успеть посмотреть с укором на соседа.

— Штирлиц, закройте окно! Дует.
— Do it yourself, motherfucker! – с достоинством ответил Штирлиц.

ну вы в натуре охренели
кричит трясётся дирижёр
здесь на два такта три синкопы
а вы как суки напролом

Музыкант проходит прослушивание на вакансию в симфонический оркестр. Владение инструментом превосходное, слух абсолютный, играет эффектно – в общем, мечта любого оркестра.
— Отлично, будем вас оформлять. Как ваша фамилия?
— Иванов.
— Иванов? Хм... Странно... А имя?
— Иван.
— Иван?! Удивительно... А отчество?
— Израилевич.
— Это ж надо, как глубоко порой зарыт талант!

Филармония.
Конферансье объявляет:
— Первый концерт для скрипки с оркестром. Пётр Ильич Чайковский.
Заканчивается концерт, из первого ряда на сцену выходит серьёзный мужик с огромным букетом, походит к дирижёру и говорит:
— Пётр Ильич, для первого раза просто ох*енно!

Новичку на работе говорят:
— Ты здесь поосторожнее, тут клички быстро дают.
А он пренебрежительно отвечает:
— Да по хрену, пусть дают. Мне в одно ухо влетает, в другое вылетает.
Его так и прозвали – «СКВОЗНЯК».

Это произведение вы должны были впитать с молоком преподавателя!

Уберите свой маникюр с грифа!

Идёт допрос радистки Кэт. В комнате холодно.
— Закройте окно, дует. – произнесла Кэт.
— Do it yourself, английская шпионка! – сказал Мюллер.

Перестаньте пялиться в декольте флейтистки, там нет нот, ваша партия на пюпитре!

Пронумеруйте такты, а то глаза могут сместиться, а цифры — нет!

Ростовский прокатный стан начинает выпуск труб различного диаметра. Первая труба различного диаметра уже сошла с конвейера.

Женский хор! Спойте вместе со своими мозгами.

Гена с Чебурашкой прогуливаются по городу и вдруг останавливаются перед афишей.
Гена поворачивается к Чебурашке и говорит:
— Может, на концерт сходим?
— Ген, но тут же написано, что концерт не для нас, а для виолончели с оркестром.

Интересный факт: Для людей, у которых нет кредитов, «коллектор» — это просто труба с гoвном.

Дирижёр распекает оркестр:
— Скрипачи еле пилят, труба пердит, а не играет, виолончелисты в ритм не попадают... (и бла-бла-бла, и бла-бла-бла...).
Барабанщику это надоело, он кааак даст палкой по барабану!
Дирижёр, гневно оглядывая оркестр:
— Ну? И кто это сделал!?

В московскую консерваторию на десять мест по классу скрипки подали заявления сто человек: десять евреев и девяносто русских. Собрался учёный совет ректората, чтобы решить, кого зачислить — и чтобы соблюсти при этом справедливость.
Первым взял слово проректор-патриот:
— Я считаю, что мы должны поддержать коренной народ. Берём десять русских.
Проректор-коммунист, поморщившись, возразил:
— Нет, это будет выглядеть как дискриминация. По принципу интернационализма — девять русских и один еврей.
Проректор-демократ, сторонник равных квот, предложил своё:
— Всё должно быть сбалансированно. Пять на пять — идеальная пропорция.
Тут вмешался проректор-сионист:
— Вы всё забываете о многовековых культурных традициях! Девять евреев и одного русского — это единственно верный подход с точки зрения музыкальной школы.
В наступившей тишине ректор медленно обвёл взглядом собравшихся и произнёс с лёгкой усмешкой:
— Знаете, а вы все, как выяснилось, — националисты.
Совет возмутился хором:
— Ничего себе заявление! А по-твоему, кого же брать-то?
Ректор развёл руками, как бы удивляясь необходимости произносить столь очевидные вещи:
— Тех, кто лучше играет на скрипке.

Не надо так терзать арфу и путать её с пьяным мужем!

Мендельсона надо играть без «мендельсовщины».

Квартира Бориса Моисеева. В кресле сидит сам Боря и читает журнал, рядом уборкой занимается служанка. Вдруг раздаётся телефонный звонок.
Моисеев:
— Если это Пенкин или Шура, то меня нет, а если это Трубач, то я возьму.
Служанка:
— Борис, вас девушка?! Де-вуш-ка!!!

От себя попробуйте дуть! У меня такое впечатление, что вам ещё в музыкальной школе не объяснили направление потока воздуха в мундштуке!

Ребята, это ведь «Кукушки звуки», а не приближение вражеской авиации!

Хотел бы официально выразить признательность ребятам, которые играют в оркестрах "треугольник".
Спасибо за всё!

Утро. Муж, стоя перед зеркалом с досадой говорит жене:
- Дорогая, кажется, у меня ячмень вскочил.
- Так тебе и надо! Меньше будешь чужим бабам под юбки заглядывать.
- Ты и вправду думаешь, что сквозняк, которым мне надуло ячмень, именно оттуда?

— Изя, Рабинович так любит свою мамочку, сделал ей такие шикарные похороны, мадам Циперман от зависти так качала головой, что сквозняк по улице пошёл.

Дома прийти и заниматься так, чтоб вся семья у тебя умела это играть...

Я прекращаю всякие церемонии и с сегодняшнего дня начну вас учить любить, если не меня, то хотя бы музыку!

Придёте домой, передайте мои соболезнования вашей жене. Как можно спать с таким неритмичным человеком?

Проходит медсестра мимо палаты с дистрофиками и слышит оттуда крик одного из дистрофиков:
— Сестра, сестра, закройте, пожалуйста, форточку, с горшка сдувает!

Сидят Пятачок и Винни пух в комнате, и пятачок говорит:
— Винни, Винни, закрой окно, дует.
— Do it by yourself! – ответил Винни.

Штирлиц вошёл в комнату, из окна дуло. Штирлиц закрыл окно, дуло исчезло.

— Дядя Сёма, — говорит маленький Абрам, — большое спасибо за ту трубу, что вы подарили мне на день рождения. Это такой дорогой подарок!
— Да, ерунда! Что там дорогого? 60 рублей.
— Но зато мама и папа каждый вечер дают мне сотню, чтобы я не дудел.

У вас очень красивые, сильные руки. Положите инструмент и задушите себя ими, не глумитесь над музыкой!

Мне не место с вами в одной музыке!