Молоко за вредность

Ночью Сара жалуется:
— Абраша, мне плохо...
— Спи, Сарочка, кому теперь хорошо?
Она вздыхает опять:
— Абраша, мне плохо...
— Спи, Сарочка, спи.
Наутро Сара околела.
Абрам плачет:
— Что же ты, Сарочка, не сказала, что тебе хуже всех!

Петька интересуется Чапаева:
— Василий Иванович, а это правда что вы еврей, как белые утверждают?
Чапаев подходит к Петьке, кладёт ему руку на плечо и говорит:
— Ну, видите ли Пётр...

— Софочка, я не могу понять, как Вы живёте со своим Изей? Он же суёт свой нос буквально куда угодно!
— Вы знаете, Сарочка, когда я была молодой, мне это нравилось.

Еврейская бабушка Фира, решила поспорить со своим внуком Абрамом, что он не сумеет съесть 20-ть пельменей за раз. Поспорили на уборку в квартире. И вот, Абрам доедает 19-й пельмень и совсем не подозревает о том, что 20-го в тарелке и нет.

- Сара Моисеевна, все вокруг только и говорят о вашем заливном судаке. Раскройте секрет, как вы его готовите?
- Всё предельно просто. Идёте на привоз. Покупаете треску, а потом всем заливаете, что это таки судак...

Абрам у окошка обменного пункта:
— Девушка, как же вы можете утверждать, шо купюра в двадцать долларов поддельная, если вы сами мне только шо сказали, что никогда такой не видели?

— А кто такие сионисты?
— Это те, кто хочет, чтобы все евреи жили в Израиле.
— Так мы что, не антисемиты, а сионисты?

— Софа! Выходи за меня замуж!
— А шо за тебя ещё сделать?

— Почему в Одессе еврейская больница и еврейское кладбище есть, а еврейского роддома нет?
— Потому что в Одессе евреями не рождаются — евреями становятся.

"Жрица любви" приезжает в отпуск на море с целью спокойно отдохнуть, позагорать, там к ней то и дело начинает приставать мужчина. Ей это дело надоедает и она идёт с ним на следующий диалог:
— Парень, как тебя зовут?
— Василий.
— Вась, вот ты кем работаешь?
— Рабочим на заводе работаю, а что?
— Вот представь, Вася, приезжаешь ты на море отдохнуть, лежишь на пляже, загораешь, а вокруг станки, станки, станки!

— Штирлиц, — сказал Мюллер, — вы, случайно, не еврей?
— Ну, да! Мать русская, отец русский, а я почему-то еврей, — обиделся Штирлиц и подумал: «Не сболтнул ли я чего лишнего?».

— Сарочка, милочка, сделай мне, пожалуйста, чаю.
— Ой, Абрам, я сегодня так устала, сделай сам.
— А я не устал? Я, между прочим, только с работы пришёл!
— Хорошо, давай не будем ссориться, и поступим так — я сделаю чай тебе, а ты — мне.
— Хорошо.
...
— Сара, держи, вот твой чай!
— Я перехотела, пей сам!

— Боже мой, Софа, ты в очередной раз погладила мои брюки лишь внизу!
— Изя, сколько раз я просила тебя удлинить шнур утюга.

— Софочка, ты куда посреди ночи?
— Пойду проверю, не горит ли где в доме свет.
— И мне кусочек прихвати.

— Рэбе, почему вы, евреи, делаете обрезание?
— Ну, есть несколько причин...
— Например?
— Во первых, это красиво!

Как любил говорить старый портной Лейб Ефимович: «Вам быстро или шоб рукава одинаковые?».

- Абрам мне сегодня сообщил, что Сара ушла от него несколько дней назад и так по сегодняшний день, её местонахождение неизвестно. Он начинает подумывать, что на этот раз, она на полном серьёзе ушла от него к маме.
- Надеюсь ты его хоть как-нибудь утешил, всё же такие события не каждый день происходят.
- Само собой я дал ему пару дружеских советов, один из которых, чтобы он не начинал праздновать раньше времени, пусть ещё недельку подождёт, а там уже и банкет закатывать можно, а то вдруг она вернётся.

Штирлиц ехал на велосипеде и тёр яйца об раму. Через неделю Абрам умер.

— А вы в курсе, что жизнь на Земле зародилась в Одессе?
— Как в Одессе?
— Ну так! «Авраам родил Исаака, Исаак родил Иакова…» И где это, по-вашему, было, в Воронеже?!

— Мама, ну хватит-таки уже по ночам укрывать меня одеялом!
— Сыночка, ты же можешь простудиться…
— Но вы же раскрываете мою жену!

Рабинович завещал, чтобы все его сбережения положили ему в гроб. Против воли покойного не пойдёшь... Начали складывать деньги в гроб. Денег много, не помещаются, придётся утрамбовывать.
И тут пришёл раввин:
— Что вы делаете? Выпишите ему чек!

Суббота. Евреи начинают расходиться из синагоги. К Абраму подходит Хаим и тихо просит:
— Абрам, как друга прошу, задержи Ребе на часика полтора.
— Зачем?
— Да понимаешь, у меня свидание с его женой. Ну, ты же должен меня как мужчину понять, отвлеки его.
Абрам скрепя сердце соглашается. Дожидается раввина возле выхода из синагоги и говорит ему:
— Ребе, здравствуйте.
— Абрам, мы уже здоровались сегодня.
— Я знаю, но мне надо с Вами поговорить.
— С чего это?
— Ну у меня есть вопрос.
— Какой вопрос?
— Ну это, хотел спросить. Короче..
— Абрам, кого ты хочешь обмануть? Давай выкладывай, что случилось. Только по честному, Бог всё видит.
— Ну если честно Ребе, есть у меня друг, Хаим.
— Я знаю. И что?
— Он попросил меня задержать Вас, пока он "проводит время" с Вашей женой.
— Абрам, беги домой. Я не женат.

— Абрам, шо ты скажешь за майдан?
— Таки парадокс! Демократы победили, а демократии как не было, так и нет.

Изя жалуется судье, что Хаим угрожает набить ему морду.
Судья:
— У вас есть свидетели?
— А зачем? Я ему и так поверил!

— Абрам Самуилович, как вы считаете, лучше жить по закону или по совести?
— Я считаю, что лучше жить по ситуации...

Абрам интересуется у своего племянника — Вовочки:
— Вовочка, как ты поступишь, если я подарю тебе тысячу долларов?
Вовочка:
— Первым делом — я их непременно пересчитаю.

— Почему в Израиле нельзя заниматься ceксом на газоне?
— Потому что прохожие замучают советами.

Абрам с Хаимом возвращаются домой поздно вечером. Вдалеке они замечают двух подозрительных субъектов бандитской наружности.
— Знаешь что, – говорит Хаим, — давай-ка перейдём на другую сторону, их-таки двое, а мы-то одни.

— Шмулик, на этикетке пишем: “Соль океанская. Добыта из слоя возрастом миллион лет. Срок хранения – шесть месяцев.”

— Эх, залётные! — весело поприветствовал очередь в свой кабинет акушер-гинеколог Давид Ааронович.

Собирается Абрам в командировку в Бердичев, и его супруга Сара даёт ему дельный совет:
— Абрам, зачем таки тебе тратить суточные? Ты ведь можешь остановиться у моей сестры Софы, она недалеко от центра города живет, очень удобно.
По возвращении Сара спрашивает:
— Ну, что, Абрам, удалось суточные сохранить?
— Дааа, мои-то суточные сохранить удалось, а вот месячные Софы нет...

— Абрам, почему ты никуда не берёшь меня?
— Беру.
— Куда же?! Ни в кино, ни на тусовки, ни в кафе…
— Сарочка, ты всегда в моём сердце.

В одесский театр оперы на гастроли приехала Монтсеррат Кабалье. Хаим хочет вечером пойти в оперу.
— Сто долларов, — говорит девица в кассе.
Абрам отшатывается.
— Ну да, — говорит девица, — если вы хотите попасть на Монтсеррат Кабалье, то это стоит именно сто долларов.
— Я вас умоляю не городите чепуху, — краснея, говорит Абрам, — я же хочу её только послушать!

Владелец небольшого фруктового сада, случайно замечает, что на одном из его деревьев, сидит еврей и жадно поедает яблоки. Он тут же подбегает к нему и начинает кричать:
— Эй ты! А-ну-ка быстро слазь на землю! Неужели ты Библию не читал? Там же ясно сказано: не укради!
Абрам, откусывая сочное спелое яблоко, смотрит на него и говорит:
— О, что за чудесная страна — Израиль! Сидишь себе на дереве, ешь вкусные яблоки, а тебе ещё и Библию цитируют!

Перед репатриацией из Израиля в СССР еврей договаривается с оставшимися братьями, что если в СССР хорошо, то он напишет письмо обычными чернилами, а если плохо — зелёными. Через некоторое время приходит от него письмо, написанное обычными чернилами: «Всё отлично, получил квартиру, работаю, всё в изобилии. Если и есть недостатки, то мелкие. Так, например, очень трудно достать зелёные чернила».

— Изя, шо-то у меня голова разболелась, ты шо, опять меня хочешь?

— Сёма, что ты там пишешь?
— Посмертную записку...
— Пиши разборчиво, а не как в прошлый раз – какие-то каракули.

— Сара, умные люди утверждают, что Господь Бог хранит дураков и убогих. Чтобы это значило?
— Абрам, это значит только одно, что ты в полной безопасности.

— Ребе, в торе 613 заповедей и у меня не получается их все соблюдать...
— Ничего, Абрам, я тоже две не соблюдаю.
— Какие?
— Ну когда как...

Ксёндз ест свинину и спрашивает раввина:
— Небось хочется попробовать?
— На вашей свадьбе непременно попробую...

— Евреи, запомните. Есть три самых страшных греха. Первый грех – это злорадство. Если у соседа сдохла корова – не надо радоваться, надо посочувствовать человеку. Второй грех – это уныние. Если у тебя только одна корова, она старая и больная и даёт мало молока – не унывай, а радуйся, ведь у кого-то даже такой коровы нет...
Голос из толпы:
— Ребе, но ведь радоваться, что у кого-то нет коровы – это же злорадство, страшный грех – вы же сами только что сказали.
Раввин:
— Третий грех, евреи – это занудство.

Еврей жалуется своему другу:
— Ну до чего же мы невезучая нация! Сорок лет Моисей водил нас по Аравийскому полуострову! И надо же было ему остановиться там, где нет нефти…

Абрам на дне рождения у своего приятеля Шниперсона:
— Шоб тебе, Хаимчик, такого пожелать, чтобы потом не завидовать?

— Фима, уже всю голову сломал! У одних свадьба, у других похороны. Всё в один день. Шо выбираем?
— Похороны.
— Почему?
— Всё тоже самое, зато без подарков!

Раввин читает проповедь в синагоге:
— Евреи! Мы, как никакая другая нация, должны быть очень дружны между собой, свято соблюдать все свои обязанности перед семьёй. Пусть обрушится гнев Моисея на того еврея, что посещает публичные дома!
В это время раздаётся возглас:
— Ну, наконец-то вспомнил, где я оставил свои галоши!

— Хаим, ты хоть раз говорил Софе всё, что ты о ней думаешь?
— Говорил… Хочешь, шрамы на голове покажу?

— Хаим, ты часто читаешь вечернюю молитву?
— Часто.
— Ну и как?
— Ты знаешь, пока никаких результатов.

Стоят два еврея на Таймс-сквер и ведут беседу:
— Соломон Маркович, я думаю, здесь было бы уместно поставить статую Арафата.
— Почему, Изя?
— Во-первых, летом она давала бы тень, во-вторых, зимой она закрывала бы от ветра, а в-третьих, дала бы голубям возможность высказать всеобщее мнение...

— Сёма, за что ты получил пятнадцать суток ареста?
— Бросал лебедям хлеб.
— И что тут противозаконного?
— Дело было в Большом театре на «Лебедином озере».

— Изя, я уже вышла из ванны и жду неприличных предложений...
— Сонечка, а давай заправим оливье кетчупом.
— Нет, Яша, это уже перебор!

Абрам потерял кошелёк. Сара с юмором:
— Абрам, первый раз наблюдаю такую щедрость к незнакомым людям!
— Сара, таки переживи эту премьеру молча!

— Абрам, я слышал, твоя тёща умерла. А что у неё было?
— Да так, ерунда, — старый сервант и телевизор.

С завода увольняется один старый начальник и его место занимает новый молодой начальник. Старый начальник, перед тем, как уйти — передаёт своему приемнику три конверта и говорит:
— Держи эти три конверта.
Когда всё будет плохо — вскрывай 1-ый конверт.
Если же всё будет очень плохо — вскрывай 2-ой конверт.
А если всё будет просто ужасно — вскрывай 3-ий конверт.
Вновь назначенный директор завода, отложил все три конверта, к себе в рабочий стол. Спустя два года. У нового руководителя ничего не получается. Он сильно переживает по этому поводу и думает о том, как бы его на первом же собрании не отправили в отставку. В какой-то момент, он вспоминает про три конверта, которые все эти годы, лежали у него в столе. Достал он их. Открывает первый, а там написано:
"Вали всё на меня".
Директор приходит на собрание, все работники сильно ругаются. На что директор говорит:
— Я тут совершенно не причём, товарищи. Это всё ваш предыдущий начальник. Все проблемы ещё после него остались.
Работники выслушали его и успокоились.
Прошли ещё два года и времена вновь настали тяжёлыми. Руководитель вновь начал беспокоится — всё думает, теперь его точно выгонят. Он вскрывает второй конверт. Там написано:
"Делай модернизацию".
На собрании было очень жарко. Обстановка была напряжённая. Ругань со всех сторон.
Руководитель:
— А я что говорю, господа. Что было при прошлом руководителе всё устарело. Необходимо всё обновить и модернизировать!
В итоге, все рабочие его поддержали.
Дела снова пошли в гору. Модернизация сделала своё дело.
Прошло ещё три года. Производство стало загибаться окончательно. Переживая и волнуясь за то, что его уже точно отправят в отставку, руководитель вскрывает третий конверт. А там написано:
"Готовь три конверта и оставляй их следующему приемнику".

— Моня ви таки слышали новость – Валя запела.
— Опять!? Неинтересно!
— Моня но, почему?
— Изя, таки у неё все песни с чужого Голоса!

— Абрам, вы с женой ругаетесь?
— Ой вей, конечно! Надо же хоть иногда разговаривать.

Как говорит опытная Циля Абрамовна, умную женщину мужчина почти не ощущает на своей шее...

За покерным столом. Абрам объявляет мизер — и в следующий момент падает на пол: его хватил удар. Все молчат, онемев от страха.
Тут встает один из партнеров, подбирает карты Абрама, рассыпанные по всему полу, и говорит:
— Таки просто интересно, с какими картами Абрам объявил мизер?

Сара Абрамовна жалуется своей соседке по лестничной клетке:
— Наш Изенька совсем от рук отбился, на днях учудил – разломал на мелкие кусочки свою новенькую скрипку.
Соседка облегчённо:
— Ну наконец-то! Такой маленький и уже такой молодец!

— Моня, вы таки знаете, шо тaкое этикет?
— И шо это такое?
— Этикет — это когда думаешь: «Чтоб ты сдох!», а говоришь: «Добрый день!».

– денег нет
– денег нет совсем
– пора менять баксы

— Абрам, почему нигде в мире так и не удалось построить коммунизм?
— Потому, Хаим, что в процессе его строительства рано или поздно всегда кончается еда.

Звонок от дальнего родственника, у которого Абрам гостил на прошлой неделе:
— Абрам, вы знаете, после вашего отъезда ведь мы недосчитались 100 рублей!
— Изя, как вы могли такое подумать на меня! Мне не надо ваших 100 рублей!
— Да нет, всё в порядке, Абрам, мы их потом нашли. Но знаете, какой-то неприятный осадок всё же остался...

— Хаимчик, я всё, ушла!
— Фирочка, ты куда?
— К гинекологу!
— Хорошо Фирочка, давай! Покажи им там всем!

— Софа, душа моя, а шо так тянет шашлычком?
— Изя, поц, убери с сигареты муху!

Сара Абрамовна, на протяжении всей своей жизни, всегда говорила только правду. Она делала это даже в те моменты, когда ей приходилось самой эту самую правду выдумывать.

Беременная еврейка приходит на приём к гинекологу.
Он её осмотрел и говорит:
— У вас неправильно расположен плод: он повёрнут.
— Доктор, что же мне делать?
— Отец ребёнка тоже еврей?
— Да.
— В таком случае не волнуйтесь: ребёнок выкрутится.

— Ребе, скажите, а шо такое утечка мозгов?
— В Вашем случае, Хаим, это таки насморк.

Моисей, спустившись с горы, обращается к своим соплеменникам:
- Братья мои, евреи, у меня имеются для вас две новости, одна хорошая и одна не очень. С какой мне начать?
- Давай с хорошей.
- По результатам переговоров, сошлись на десяти...
- Оо-о-о, замечательно. Теперь давай плохую новость.
- В их число вошло и прелюбодеяние...

— Хаим, ты чего там на листке рисуешь?
— Отстань Сара. Не мешай мне писать посмертную записку...
— Милый, пиши как можно более разборчиво, а то опять получится, как в прошлый раз — какие-то каракули, что ничего не разберёшь...

— Посмотри на себя, Изя! Ты самый настоящий неудачник! Сколько лет ты живёшь за мой счёт, в моей квартире. Я, не получив от тебя ни копейки, тебя кормлю, одеваю, обстирываю, не говоря уж о том, что сплю с тобой!
— Софочка, и ты ещё называешь меня неудачником?

Приходит в Академию сельского хозяйства новый начальник и говорит:
— Фигнёй вы тут занимаетесь! Породы коров улучшаете! Не то это! Завод надо строить! Такой, чтобы на входе — сено, а на выходе — молоко!
— Да мы бы с радостью! А как завод работать будет, на каком принципе?
— Да вы что?! Я, главное, идею дал! А реализовать её — ваша работа, за то вам и зарплаты платят!

— Скажите, какая национальность самая умная?
— Спасибо за комплимент.

Хаим заменил вывеску на магазине «Стучите, открыто» на «Настучали, закрыто».

В Одесской филармонии на фортепьянном концерте карманник Изя Циперович смотрит на пианиста и бормочет:
— Такие великолепные пальцы — и такой ерундой занимаются!

— Соня, ты только шо проехала таки на красный свет!
— Абрам, дыши, пожалуйста, носом, не надо мине тут тошнить на нервы за такие мелочи, баламут ты комнатный. Я даже своими ушами видела — ну не такой уж он был и красный…

Опытный Семён Абрамович учит молодого соседа:
— Хаим, слушай сюда и запоминай: женщина — это всегда сюрприз, но таки не всегда подарок!

У старого бедного еврея ничего не было кроме двух гусей.
Захотелось ему как–то гусятинки, пошёл к раввину посоветоваться, какого гуся пустить в расход.
— Белого, – говорит раввин.
— Серый заскучает.
— Тогда серого!
— Белый заскучает, – говорит старик.
— Обоих!
— Тогда я заскучаю.
Видит раввин – положение безвыходное. И решил, пользуясь случаем подсунуть свинью, т.е. гусей этих, конкурирующей фирме.
— Там через дорогу поп живёт, иди к нему, он поможет.
Пришёл к попу.
— Белого руби, – сказал поп.
— Серый заскучает, – привычно заныл еврей.
— Да и хрен с ним! – сказал поп...

— Сарочка, ты не знаешь, сколько живут козлы?
— О, Божечки, Изя, тебе так сильно нездоровится?

Вечер в гостях у Абрама и Сары. Сара подносит одной из гостий тарелку с пирожными.
— Спасибо, я уже съела одно.
— Ну, допустим, не одно, а три, но кто вам считает?!