Как радио в маршрутке...

Вокруг столько оленей, а новогоднего настроения них*я нет.

Лучше не спрашивайте у меня, как дела на работе.
Я ведь могу начать рассказывать...

Судя по тому, что в Швейцарии нет «Русского радио», там уже всё хорошо!

Радио Клизма. Радио Биодобавка. Радио Целебная Х-ня. Радио про Потные Вонючие Ноги За Завтраком. Мы с вами. Всегда. Гуаномракетологи.

— Здорова, как твои дела, как жизнь после карантина?
— Потерял работу, проел все сбережения, жена ушла, а так вроде всё нормально.

Хочется изъясняться на языке цветов. Например, взять горшок с геранью и запустить его кому-нибудь в голову.

— Абрам Моисеевич, как вы себя чувствуете?
— Изя, а шо тебя так сильно беспокоит? Тебя нет в завещании!

Отец – сыну:
— И чему тебя, балбеса, в школе учат? Запомни, тупица, Достоевский Ф. М. – это не радиостанция какая-то, а великий русский поэт. Я в твои годы уже знал наизусть много стихов Феликса Максимовича.

— Чёт настроение отстойное, ни с кем разговаривать не хочется даже...
— У меня тоже. Хочешь я приеду с литром водки? Будем тихо бухать и молчать, залипая в телефоны?

- Привет, Бэллочка, как дела?
- Даже хуже, чем ты выглядишь, Софочка...

Объявление в автобусе: "Не нажал на кнопку — прое...ал остановку".
А какую букву вы вставили?
А правильно: проехал.

У меня когда настроение плохое бывает, я под фотографиями развратных девушек оставляю комментарии: «Как же ты на бабу Тамару покойную похожа...»

— Привет, как у тебя дела?
— И хорошо, и плохо.
— А что хорошо, что плохо?
— Теоретически всё хорошо, а вот практически всё плохо.

Заходит женщина в маршрутку и спрашивает водителя:
— Сколько стоит проезд в этом свинарнике?
— Пятьдесят рублей с рыла, мадам.

Петя пришёл домой в таком плохом настроении, что жена не зная, что он сейчас больше хочет, легла голой в пельмени.

10 утра:
– Я старое больное животное, я ухожу умирать в лес...
Час ночи:
– Я в состоянии забить демона тульским пряником!

Только в сегодняшних реалиях, на вопрос "Как у тебя дела?" мы отвечаем: "Экспоненциально!".

Мне нравится, когда меня спрашивают, как я. Это означает, что по мне ещё не видно.

— Хватит! Хватит! – кричала блондинка в маршрутке, забыв слово — «остановите!».

Еду я как-то в маршрутке, жую жвачку. Напротив меня сидит бабка. Наклоняется ко мне и говорит: «Ты зря мне всё это рассказываешь, я всё равно глухая».

— Алло, радиостанция? Здравствуйте! Поздравьте, пожалуйста, мою девушку с днём строителя и поставьте для неё какую-нибудь песню.
— А кем именно работает ваша девушка? Штукатур? Маляр? Или может даже каменщик?
— Да не, просто она вечно строит из себя х*й пойми кого...

Настроение – странная и непостоянная штука.... То есть оно, то уже его нет и объяснить самому себе его появление и его пропажу порой просто невозможно.

Я бы у тебя конечно же спросила: «как твои дела?», но ты же ведь потом хрен заткнёшься...

Ехал в маршрутке. На остановке зашла красивая девушка. Вот, думаю — какая она классная. И тут бабки, сидящие рядом со мной, начали её обсуждать.
Девушка это услышала, не выдержала и высказала им всё, что она об их мнении думает. Громко, с матом... Моё мнение о девушке сразу кардинально поменялось!
Вывод: бабки портят людей...

Всё по-прежнему хреново — это плохо! Но стабильность — это хорошо!

Берите пример с Сизифа. У него всегда дела идут в гору!

— София, я бы у вас, конечно, спросил, как дела..., но вы же потом не заткнётесь...

«Если вы читаете это сообщение, значит вы ещё умеете читать»...
Бумажка в московской маршрутке.

— Сарочка, и де вы были? Шо-то давненько вас не видела!
— Да по работе во Францию ездила.
— С вами хоть не встречайся: вечно настроение испортите!

Настроение — подлить себе винишка прямо сейчас, прямо в гречку.

— Софа, ты бы хоть спросила сначала, как я живу!
— Как ты живёшь?
— Ой, и не спрашивай!

У меня сегодня прям такое чудесное настроение, что хочется выбежать на улицу, поливать всё бензином и поджигать.

— Как настроение?
— Вон видишь, там высоко-высоко возвышается плинтус...

Настроение отличное. Полёт нормальный. Осадков не предвидится.

Передача на радио:

1966 год
Диктор (радостно):
— Здравствуйте товарищи, начинаем концерт по заявкам радиослушателей. Пишет нам мальчик Ваня из села Забубенское, Ваня просит передать его любимую песню «Валенки». Пожалуйста, Ваня, слушай свою любимую песню «Валенки»!

1976 год
Диктор (радостно):
— Здравствуйте товарищи, начинаем концерт по заявкам радио слушателей. Пишет нам студент сельскопромышленного проф. тех. училища города Заднезаброшенска Ваня Петров, Ваня просит передать его любимую песню «Валенки». Пожалуйста, Ваня, слушай свою любимую песню «Валенки»!

1986 год
Диктор (радостно):
— Здравствуйте товарищи, начинаем концерт по заявкам радиослушателей. Пишет нам директор колхоза им. Патриса Лумумбы села Забубенского Иван Петров, Иван просит передать его любимую песню «Валенки». Пожалуйста, Иван, слушайте свою любимую песню «Валенки»!

1996 год
Диктор (радостно):
— Здравствуйте товарищи, начинаем концерт по заявкам радиослушателей. Пишет нам депутат государственной думы, академик сельскохозяйственной академии Иван Сидорович Петров. Иван Сидорович просит передать произведение Иоганна Себастьяна Баха «Токката и Фуга в ре-минор».
*Ещё более радостно*
Уважаемый Иван Сидорович, пожалуйста, HЕ ВЫ*БЫВАЙТЕСЬ и слушайте вашу любимую песню «Валенки»!!!

Каждый раз, когда утром прихожу на работу в настроении "так себе", начальник говорит:
— Ну, что, опять сегодня на метле прилетела.. ?

— Как жизнь?
— Как у пуговицы...
— Это как?
— С утра да в петлю.

Сегодня в магазине услышала как кассирша на вопрос: "Как дела?" ответила: "Как в Польше". Заинтригованная, пошла смотреть в интернете. Уведомляю вас, что полный вариант звучит: "Дела как в Польше, — тот пан, у кого х/й больше".

Никого не подъ*бывал 2 дня. Состояние болезненное. Физическое недомогание. Эмоциональная опустошенность.

Ехал в маршрутке. Человек вытаскивает один наушник и говорит: «Остановите на Ленина». Второй, примерно через минуту, вытаскивает наушник и история повторяется. И так ещё несколько человек. Потом наушники вытаскивает водитель и говорит: «НА ЛЕНИНА КТО-НИБУДЬ ВЫХОДИТ?».

— Как дела, Изя?
— Хреново.
— А ты не приукрашиваешь?