Еврей на парковке

— Доктор, ви меня попросили открыть рот и высунуть язык. Я таки уже 10-ть минут так сижу. Вы будете, меня ещё смотреть?
— Нет, мадам Либерман! Просто хотелось выписать рецепт в спокойной обстановке.

— Абрам Самуилович, только вчера вы выдали мне пиджак, а сегодня спина лопнула.
— Вот видите! Я же говорил, что пуговицы пришиты крепко!

Даже в свои 80 лет Абрам исправно и регулярно выполнял свой супружеский долг: утром выносил мусор, а вечером мыл посуду.

— Мама, а человек может выжить без зубов?
— Сёма, человек сможет, а вот твой папа – нет!
— А почему папа не сможет?
— Потому, что твой папа – зубной врач...

Взошёл Моисей на гору Синай. Через месяц спускается – небритый, глаза красные, под глазами синяки.
Евреи его обступили и спрашивают:
— Ну что, получил ты Завет от Господа?
— Ещё не весь... Пока добрались до 1549-й заповеди: «Порядок подтверждения права на получение возмещения при налогообложении по налоговой ставке ноль процентов».

— Изя, дорогой, сколько лет, сколько зим! Может быть, по рюмочке коньячку за мой счёт?
— А почему бы и нет?!
— Ну, нет, так нет!

— Почему еврейские женщины так любят проституцию?
— Ну представьте, у вас есть нечто, вы это нечто продаёте, а у вас снова есть это нечто.

Абрам едет в купе поезда и периодически вздыхает. Наконец сосед не выдерживает:
— Что вы вздыхаете? У вас всё в порядке?
— Да, всё в порядке.
— Дети в порядке?
— Да.
— А бизнес?
— Да, всё отлично.
— А что ж вы всё время вздыхаете?
— Что вы от меня хотите? Мы так дышим.

— Имя?
— Изя.
— Отчество.
— Абрамович. Фамилию чего не спрашиваете?
— И так видно, что не Иванов.

Разгар семейной ссоры, Софа выговаривает с возмущением:
— Хаим! Я шо-то не понимаю, ты хочешь быть прав или счастлив?!

Когда утром Циля продала подаренный ей вечером букет, Абрам понял: это, таки, его женщина.

1980 год.
Приходит мужик в церковь на исповедь и говорит батюшке:
— Согрешил я очень сильно... Во время войны еврея от немцев прятал у себя в подвале.
Батюшка говорит:
— Ну это же вовсе не грех, ты ему жизнь спас, это хороший поступок, праведный.
— А он за это мне за скотиной убирал.
— В этом нет ни чего плохого, он же должен отблагодарить как-то.
— А я с него по 100 долларов в день за это брал.
— Ну ничего страшного, его жизнь дороже.
— Батюшка, я вот думаю, сказать ему, что война уже закончилась?

— Изя, держите себе таки в руках!
— Сара, я держу, но чувствую, что скоро вирвусь!!!

Новый учитель, придя в класс, обращает своё внимание на то, что одного еврейского ученика дразнят Абрам-дурачок. На перемене он спросил у класса, почему они его так обзывают.
— Да он и вправду дурачок, господин учитель. Если дать ему большую монету в пять шекелей и маленькую в десять, он выберет пять, потому что думает, что она больше. Вот, смотрите…
Парень достаёт две монеты и предлагает Абраму выбрать. Тот, как всегда, выбирает пять. Учитель с удивлением спрашивает:
— Почему же ты выбрал монету в пять шекелей, а не в десять?
— Посмотрите, она же больше, господин учитель!
После уроков учитель подошёл к Абраму.
— Неужели ты не понимаешь, что пять шекелей больше только по своему размеру, но на десять шекелей можно купить больше?
— Конечно понимаю, господин учитель.
— Так почему же ты выбираешь пять?
— Потому что, если я выберу десять, они перестанут давать мне деньги!

— Абрам, таки где ты достал себе такой костюм?
— В Париже...
— А это далеко от Бердичева?
— Ну, примерно, две тысячи километров будет.
— Подумать только! Такая глушь, а как шьют хорошо!

Шоб ви таки знали, я мозги не выношу, я просто проверяю их наличие.

— Вы кто по национальности?
— А как вы догадались?

— Софа, теперь мы будем жить в дорогой квартире. Как ты и хотела!
— Изя как я рада! Мы покупаем квартиру?
— Нет нам повысили квартплату.

— Абрам Моисеевич, и почему вас женщины любят?
— Потому шо я умный.
— А почему вы не женитесь?
— Фира Соломоновна, вы шо — глухая?

— Здравствуй Сара, а где твой Боря?
— Дома. Как всегда, со своим четвероногим другом.
— Как, у вас есть собака?
— Не собака, а диван.

Пришёл мужик в церковь к попу на исповедь и говорит:
— В страшном грехе должен признаться я батюшка, во время войны прятал у себя в подвале семью евреев.
Поп, выслушав его:
— Какой же это грех? Ты людей от верной смерти спас. Это благое дело а не грех. Иди отсюда.
Мужик в ответ:
— Так ведь я его не даром прятал, а брал по золотому червонцу каждую неделю.
Поп:
— Ну тебе же нужно было его кормить, поить, так что всё равно благое дело. Иди не доставай меня.
Мужик повернулся уходить и уже у двери обернулся и спросил попа:
— А может сказать ему что война уже закончилась?

— Извините, Вы на следующей остановке выходите?
— Нет...
— Таки давайте меняться.
— И шо? Я выйду, а вы поедете дальше?

Летит самолёт Аэрофлота из Тель-Авива.
Стюардесса спрашивает пассажира:
— Кушать будете?
Тот:
— А какой у меня выбор?
Стюардесса:
— Таки да или таки нет!

Как любил говорить старый портной Лейб Ефимович: «Вам быстро или шоб рукава одинаковые?».

Абрам прогуливается со своей девушкой. Проходят мимо ресторана.
Сонечка говорит:
— Ой, как вкусно пахнет!
— Тебе понравилось? Хочешь, ещё раз пройдём?

Еврей знакомится с напарником из Азии и сразу сообщает:
— Не люблю китайцев. Вы бомбили Перл-Харбор.
— Это были японцы — отвечает собеседник.
— Японцы, китайцы, корейцы — какая разница.
После долгого молчания китаец вдруг произносит:
— А я не люблю евреев. Вы утопили "Титаник".
— Он врезался в айсберг! — возмущается еврей.
— Голдберг, Розенберг, Айсберг — какая разница? — отвечает китаец.

— Изенька, дорогой! Кажется, ты скоро будешь папой!
— Соня, уточни, пожалуйста, "кажется, будешь" или "кажется, ты"?!

Как любила говорить моя тётушка Сара: «Человеку должно повезти три раза: от кого родиться, у кого учиться и на ком жениться».

— Сёма, как вы смотрите на то, шобы выпить?
— Пристально.

— Боже мой, кого я вижу! Абрам Самуилович
— Меня зовут Самуил Аркадьевич.
— Вы мне будете рассказывать, как вас зовут?! Я вашего папу с детства знал! Он был таким красивым, кудрявым!
— Ничего подобного. Мой папа был маленький и лысый.
— Ай, идите к чёрту, вы не все знаете за своего папу!

— Фирочка, кажется я понял, что мне таки пора что-то в этой жизни менять!
— И шо теперь? Ты сядешь на телевизор и станешь смотреть на диван?

Спорят два еврея:
— Чёрный — это цвет.
— Нет, черный это не цвет.
— Да говорю тебе, чёрный — это цвет.
— Да никогда в жизни!
— Точно говорю, чёрный — это цвет.
— Ничего подобного.
— Ладно, пойдём спросим у раввина, что Тора об этом говорит.
Пошли к раввину. Тот посмотрел в Торе и говорит:
— Да, в Торе сказано, что чёрный — это цвет.
— Вот! Что я тебе говорил? Чёрный — это цвет!
— Ладно, чёрный это цвет. Но не белый.
— Что? Белый не цвет? Белый — это цвет!!!
— Нет, белый это не цвет.
— Как так, белый не цвет? С каких это пор?
— Вот так, не цвет и всё.
— Ладно, пойдём спросим у раввина, что Тора об этом говорит.
Опять пошли к раввину. Тот опять посмотрел в Торе:
— Тора говорит, что белый — это таки тоже цвет.
Первый еврей, радостно:
— Ну? Что я тебе говорил? Я тебе продал цветной телевизор!

— Натан, шо вы делаете на работе?
— А на работе я таки только устаю за такие деньги.

— Фира, так вы согласны стать моей женой?
— Хаим, немедленно поднимитесь с колен, не мните наши бруки!

До 1967 года апельсины в СССР поставлял только Израиль. Так что Чебурашка — еврей... Вот теперь и живите с этим.

— Рабинович, вы зря эту колбасу покупаете. Она, конечно, дешёвая, но есть её решительно невозможно, там одна соя.
— Это для гостей.

Умирает старый еврей. Все родственники столпились у смертного одра.
Умирающий хрипит:
— Покрутите мне яйца...
Родственники смущённо переглядываются.
Он опять:
— Покрутите же мне яйца!
Жена просунула руку под одеяло и произвела соответствующие манипуляции.
Умирающий:
— Тоже хорошо. Но я хотел гоголь-моголь.

Молодой Абрам интересуется у Рабиновича:
— Аркадий Самуилович, посоветуйте, как лучше занимать деньги у людей, да так, что бы по возможности, потом не отдавать их обратно.
Рабинович:
— Долги отдавать нужно, но если отдавать ты их не хочешь, то это очень просто, Абрам. Когда берёшь деньги, говори следующую фразу: «Спасибо, буду должен…» и можешь ничего никогда не отдавать, ты ведь обещал быть должным, а не отдавать...

— Без окон, без дверей, а внутри сидит еврей? Что это?
Ответ: Сара беременна.

В магазин приходит маленький Мойша и протягивает банку продавщице:
— Мне три литра мёда.
Та наливает полную банку.
Мальчик:
— Папа придёт завтра и заплатит.
— Ну, уж нет, – продавщица забирает у него банку и выливает мёд обратно.
Мойша выходит на улицу, заглядывает в банку:
— Хм.., а папа был прав, здесь как раз хватит на два бутерброда.

Хотелось одному еврею эмигрировать и увидал он в порту стоит корабль, готовится к отплытию, на причале уже очередь на посадку образовалась. Ну он недолго думая пристраивается в конец этой очереди, а при входе на корабль каждого спрашивают:
— Ты кто?
— Я боцман.
— Проходи! (следующему) Ты кто?
— Я мичман.
— Проходи! (следующему) Ты кто?
— Я Кацман.
— Проходи!
Так еврей и оказался на корабле.

Абрам в ВКР:
- Товарищ командир, примите меня в ваш партизанский отряд.
Командир:
— Хорошо. Но для начала, нужно пройти испытание. Вот тебе пачка пропагандистских листовок, распространишь — возьмём.
Спустя пять дней Абрам возвращается усталый и измученный.
Командир:
— Как дела, чего так долго?
Абрам (вынимая из кармана пачку денег):
— Ну и товарец вы мне подсунули.

— Изя, ты знаешь, я – твоя будущая жена.
— Ой, Соня! И как это, по принуждению или по любви?
— Это как сам решишь. Захочешь — по любви, не захочешь — по принуждению. Ты совершенно свободен в своём выборе!

Песня "Русское поле".
Слова Инны Гофф, музыка Яна Френкеля.
Песня записана в исполнении Иосифа Кобзона, в сопровождении оркестра Всесоюзного радио п\у Вильгельма Бауха. Глав. редактором записи была Эра Куденко, муз. редактор - Лев Штейнрайх....

— Софочка, я немножечко не понял: если «Детским» мылом моют детей, то чьто тогда моют «Хозяйственным» ?

— Сёма, никогда не женись на красивой, ведь красивая может тебя бросить.
— Дядя Абрам, но ведь и некрасивая может меня бросить.
— Да и хрен с ней!

Встретились два друга: Абрам, бизнесмен, и Хаим, крутой бизнесмен.
Абрам спрашивает:
— Как дела?
— Ой, всё, не продолжай! А то сейчас начнётся: Как дела?.. С кем дела?.. Где моя доля?!

Раввин собрал всех евреев города и сказал им:
— Знаете, почему нас русские не любят? Потому что мы водку пить не умеем. Приносите завтра по бутылке водки, мы их сольём в один чан и будем учиться пить.
Все согласились.
Один еврей подумал:
— Если все принесут по бутылке водки, и только я принесу бутылку воды, никто этого и не заметит.
На следующий день приходят все евреи с бутылками, сливают их в один чан.
Раввин наливает оттуда одну стопку, пробует и говорит:
— Вот за это-то нас русские и не любят!

Профессора Рабиновича вызвали в КГБ.
— Нам стало известно, что вы изучаете иврит. Вы собираетесь уехать в Израиль?
— Вовсе нет. Я прочитал в Священном писании, что в раю говорят только на иврите.
— А если вы попадёте не в рай, а в ад?
— Так русский я уже знаю хорошо.

— Софа! Никогда не спорь с мужем. Сразу закатывай истерику!

— Изя, у тебя всё равно рот открыт, позови Абрама со двора!

Сара, читающая книгу, вдруг говорит Абраму:
— Абрам! Какой позор!!! Ты таки представляешь, какой-то наглый поц, по фамилии Лермонтов, опубликовал в своей книге стихи, которые ты посвятил мне, когда мы только начали с тобой встречаться!

Учительница предложила, чтобы завтра каждый из учеников пришёл в своей национальной одежде.
Русскому Васе мама достала из кладовки дедов картуз и стала ушивать косоворотку.
Украинке Оксане нашли бабушкину вышиванку.
Кавказцу Вазгену дали папаху, а на пояс повесили кинжал.
А когда еврейский мальчик Хаим сказал родителям за национальную одежду, то папа крикнул маме:
— Сара, нет, ты слыхала? Сопляк дублёнку просит!

В одесской квартире гости:
— Сонечка, дорогая, ты не стесняйся, угощайся – бери конфеты сколько хочешь, хоть все две.

Советская Россия. Только закончилась Гражданская война, дефицит продовольствия, строгие предписания относительно предельных цен на продукты. Гольфштейн продаёт гусей по 500 рублей за одного и процветает. Сосед хочет последовать его примеру и помещает в газете объявление. Тут же являются чекисты и конфискуют его гусей за спекуляцию.
— Фима, — спрашивает сосед, — почему ЧК не приходит к тебе? Ты ведь продаёшь своих гусей за те же 500 рублей.
— А что ты написал в объявлении?
— Я написал: продаю гусей по 500 рублей за штуку.
— Ты поступил очень глупо. Я всегда пишу так: «В субботу на Соборной площади потеряны 500 рублей. Нашедший получает в награду гуся». И на следующий день полгорода приносят мне потерянные 500 рублей...

— Фирочка, а шо все фрикадельки разных размеров?
— Хаимчик, дорогой, твой лечащий врач настойчиво рекомендовал максимально разнообразить твоё питание!

— Здесь нельзя машину парковать! Это Дом министерств, тут чиновники и депутаты!
— Ничего, у меня сигнализация хорошая.

— Изя! Мне сегодня приснилось, шо на День рождения ты мне подарил бриллиантовое колье!
— Софочка, радость моя! Если ты будешь себя хорошо вести, то в следующем сне я подарю тебе «Мерседес».

Абрам Рабинович и Фима Кацман идут по улице. Вдруг Фима поворачивается и говорит:
— Послушай, Абрам! А вот если у тебя было бы два «Мерседеса», ну таких, самых крутых, со всеми наворотами, знаешь, бар внутри и всё такое — ты бы мне дал один?
— Фима, дорогой! Сколько мы уже с тобой знакомы? Тридцать лет? Мы же с тобой друзья со школы. Так чего ты спрашиваешь? Конечно, если бы у меня было бы два таких «Мерседеса», один был бы точно для тебя.
Идут дальше. Опять Фима поворачивается:
— А вот, Абрам, представь, что у тебя две шикарные яхты, совершенно одинаковые. Ты бы одну мне дал?
— Фима, ну что ты задаёшь такие вопросы? Мы же с тобой как братья, ты у меня свидетелем на свадьбе был, и на бармицве у моего сына, и вообще... Конечно, если бы у меня было бы две яхты, одну я тебе бы отдал.
Дальше идут. Вдруг опять Фима поворачивается:
— А представь, Абрам, что у тебя было бы две курицы...
— Фима, ну это уже нечестно. Ты ведь прекрасно знаешь, что у меня есть две курицы.

Пожилой Абрам Самуилович уже столько отложил себе на чёрный день, что таки ждал его с большим нетерпением...

— Сёма, это правда, что тебя вчера побили на вокзале?
— Меня?! На вокзале?! Какой там вокзал — полустанок!

Встречаются две подруги.
Одна другой говорит:
— Света, ты знаешь, Степан-то – еврей!!!
— Да брось ты, Аня, не может такого быть!??
— Света, ну я же это не из пальца высосала!!

— Скажите! А почему Израиль такая маленькая страна, а евреи а ж по всему миру?
— Ой! Израиль это просто офис.

Встречаются два старых еврея.
– Рабинович, ты знаешь, вчера я познакомился с телеграфисткой. Ты мне веришь?
– Я тебе верю.
– Ты знаешь, мы пошли в ресторан, и пили там шампанское. Ты мне веришь?
– Я тебе верю.
– Ты знаешь, мы потом пошли ко мне домой, и смотрели цветной телевизор. Ты мне веришь?
– Я тебе верю.
– Ты знаешь, она осталась у меня ночь, и я был с ней три раза. Ты мне веришь?
– Я тебе верю, но я не верю, что она была телеграфистка.
– Почему?
– Потому что, когда у тебя последний раз стоял, еще не был телеграф.

— Семён Моисеевич, французы говорят, шо из-за стола надо выходить с лёгким чувством голода?
— А Вы шо, француз?
— Нет.
— Тогда сидим дальше.

Новый раввин читает молитву. Половина синагоги встаёт.
Другая половина начинает шипеть: сядьте, сядьте!
На это первая половина: нет, вы встаньте!
Раввин пошёл к цадику за советом:
— Должны ли евреи стоять во время молитвы?
— Нет такой традиции, – ответил цадик.
— Вы имеете в виду, что есть традиция сидеть?
— Нет, такой традиции тоже нет.
— Тогда почему одна половина синагоги поссорилась с другой?
— Потому что такая традиция есть.

— Сонечка, вы замужем?!!...
— Нет...
— А почему?!?...
— Та не знаю... И пробуют..., и хвалят..., а не берут!!!

В небольшом провинциальном местечке умирает старый богатый еврей и всё своё огромное состояние он завещает двоим сыновьям, но толковому и работящему Абраму оставляет одну лишь корчму, а беспутному и вечно пьяному Хаиму – всё остальное. Ребе, пришедший навестить умирающего, пытается наставить его на путь рассудительности:
— Это, конечно, не моё дело. Это твои деньги и твои сыновья. Но Хаим ведь пропьёт всё твоё состояние за полгода!
— Правильно! Но где он его пропьёт, если в округе всего одна корчма?!

Ходит, значит, Рабинович в районе Красной площади и разбрасывает там пустые квадратные чистые листы бумаги.
Задержали его сотрудники, ну и спрашивают:
— Что ты там делал?
— Листовки разбрасывал.
— А почему они пустые, почему на них ничего не написано?
— А зачем писать? И так всё ясно!

— Сара, чего-то тянет шашлыками...
— Шлёма, с цигарки муху убери.

— Хаим, за что купил, за то и продаю...
— Изя, евреи так не поступают. Это же верный путь к банкротству.

Новый раввин читает молитву. Половина синагоги встает.
Другая половина начинает шипеть: сядьте, сядьте!
На это первая половина: нет, вы встаньте!
Раввин пошёл к цадику за советом:
— Должны ли евреи стоять во время молитвы?
— Нет такой традиции, – ответил цадик.
— Вы имеете в виду, что есть традиция сидеть?
— Нет, такой традиции тоже нет.

Надпись на иврите в туалете одной еврейской семьи: «Не сиди просто так, думай что-нибудь».

В самолёте стюардесса подходит к командиру и говорит:
— У нас в салоне израильский террорист с бомбой!
— Чего он требует?
— Пока ничего. Просто продает парашюты.

— Абрам, сколько Вам лет?
— 55.
— Да, но по паспорту вам — 56!
— Дело в том, что я год болел!
— Но Вы же жили!
— Шоб Вы так жили!

Компания: ООО "С гоем пополам".
Учредители: Гольдман и Петров.

— Вы бы видели, что было на нью-йоркской бирже, когда упал доллар!
— Я вас умоляю... Вы бы видели, что было на одесском Привозе, когда у Сёмы упало 2 доллара!

У моей Софочки идеальный слух. Она даже слышит, как на мою карточку приходят деньги.