На юбилее

На дверях синагоги:
«Войти сюда с непокрытой головой такой же грех как прелюбодеяние».
И ниже ручкой:
«Я пробовал то и другое — разница огромная!».

— Знаете, Изя, в молодости я была такой дурой, что аж стыдно вспоминать...
— Не переживайте, Сара... Вы и сейчас довольно молодо выглядите!

— Мы с моим Хаимом достигли исключительной сексуальной совместимости: вчера у нас у обоих болела голова.

— Хаимчик, сынок! не пей такой горячий чай! – Лопнет мочевой пузырь, – ошпаришь ноги!

— Абрам Хаимович, на прошлой неделе, я обращался к вам с просьбой о починке моих наручных часов, которые перестали показывать точное время. И вы их таки мне починили. Но вот досада, на следующий день после вашей починки, они вовсе перестали показывать, хоть какое-то время. А ведь вы, в момент их передачи мне, говорили, что теперь-то эти часы будут показывать точное время до самой моей смерти.
— Знаете, Яков Израилевич, Вы в тот момент не очень хорошо выглядели...

Собираются выпить грузин, русский и еврей. Договариваются, кто что принесёт.
Грузин говорит:
— Я мясо принесу, шашлык пожарим.
Русский:
— Ну, я возьму тогда водки.
Еврей:
— А я брата приведу, он столько анекдотов знает!

Сара Соломоновна кричит сыну из окна:
— Сёма! Не бей так сильно Хаима: вспотеешь и простудишься!

Еврейские мамы утверждают, что зародыш не может считаться жизнеспособным, пока он не закончил мединститут или юрфак.

— Алло, позовите, пожалуйста, Рабиновича.
— Его нет.
— Он на работе?
— Нет.
— Он в командировке?
— Нет.
— Он в отпуске?
— Нет.
— Я вас правильно поняла?
— Да.

— Так! Я не понял, Софа, почему моя бутылка коньяка наполовину пуста?
— Потому что ты, Абрам, пессимист!

Абрам предлагает молодому человеку жениться на Софии.
— Но ведь она таки слепая!
— Так и шо? Это же хорошо! Ты сможешь делать у неё на глазах всё, шо захочешь.
— Но она к тому же ещё и немая.
— Отлично, ты не услышишь от неё плохого слова в свой адрес.
— И глухая.
— Превосходно, говори ей, шо хочешь, она не услышит.
— И хромая.
— Тем удобнее тебе будет гоняться за юбками.
— Но у неё ко всему прочему ещё и прыщи по всему лицу!
— Ну, мой дорогой, а ты бы хотел, что бы у девушки были одни лишь достоинства?

Помните, если вас на протяжении долгого времени не посещают родственники, это может означать только одно — у них всё хорошо.

— Семён Ефимович, вы меня совсем позабыли!
— Мадам, шоб вы себе знали, вы у меня из головы даже покурить не выходите!

Киев 2018 год. В Лукьяновской тюрьме сидит Абрам.
Находящийся в одной камере с ним, сокамерник интересуется у него:
— Абрам, за что тебя посадили?
Абрам:
— Сижу я как-то в своей маленькой ювелирной лавке. Вдруг, пришли активисты. Разрисовали мне все стены. После чего пришли патриоты. Побили все окна. За ними пришли менты и вынесли все драгоценности. Последними пришли СБУ-шники. Видят – драгоценностей нет. Ну и обвинили меня в финансировании сепаратистов.

Один пожилой еврей всю свою жизнь молился всевышнему, чтобы тот помог ему выиграть крупный выигрыш в лотерею.
Изо дня в день он смиренно и исправно возносил молитву с этой просьбой, пока не достал этим Бога вконец. В очередной раз тот явился таки к нему и взмолился:
— Абрам Соломонович! Ну дайте же мне хоть один шанс! Купите хотя бы один лотерейный билет!

— Абрам, у тебя рот открыт!
— Та я знаю, Сонечка. Таки я его сам оставил открытым.

— Хаим, ты сказал про меня, что я осёл? Это правда?!
— Конечно, правда. Только я этого не говорил.

Женится русский Иван на еврейке Саре и произошла у них первая брачная ночь. Он к ней — она от него, он к ней — она опять от него.
— Сарочка, любимая, в чём дело, ты ведь теперь моя законная жена и я тебя очень сильно люблю!
— Ну, ты же знаешь Иван, я еврейка.
— Да, Сарочка, и что?
— Не могу я так — за бесплатно.
— Ладно, Сарочка, ты же моя жена, я же тебя люблю!
— Да Иван, понимаю, но сделать ничего не могу, без денег — никак!
Промучился Иван несколько часов, да и дал ей в итоге 100 долларов, после чего, Сара и подпустила его к себе. Так и жили Иван с Сарой год за годом. И вдруг, произошёл в мире финансовый кризис! Иван подходит к Саре, весь в слезах:
— Сара, любимая, мы с тобой полностью разорены!
Сара подзывает его к окну, отодвигает штору и говорит:
— Ваня, не стоит так сильно переживать. Смотри, вон там за углом — стоит булочная — это наша с тобой булочная. А видишь, напротив аптека расположилась — это наша аптека. А видишь вон там стройка идёт — это наш дом строится! А спал бы ты со мной почаще, Ваня, весь мир бы нашим был!

Абрам на дне рождения у своего приятеля Шниперсона:
— Шоб тебе, Хаимчик, такого пожелать, чтобы потом не завидовать?

На Привозе:
- Фира, помидоры уже хорошие или потом дешевле будут?

— Скажите, Хаим, я вам таки нравлюсь?
— О, да, Сарочка! Очень!
— Таки дерзайте тогда! Я заместо вас себя уговаривать не собираюсь!

— Вы мажьте масло-то на хлеб, мажьте!
— Да я мажу, мажу!
— Да вы не мажете, вы куском кладёте!

Приходит сильно уставший муж с работы и говорит жене:
— Дорогая, пожалуйста, давай мне сюда свой ужин, а после я отправлюсь отдыхать — меня нет ни для кого!
Поел, лежит на диване, смотрит телевизор. В это время звонит телефон. Жена берёт трубку.
Жена:
— Алло! Да... Да... Муж дома...
Муж:
— Ну я же просил!
Жена:
— Успокойся, это не тебе звонят...

Одесский магазин.
— Добрый день, мне нужен Ватман.
— Его таки нет, ушёл, зайдите попозже.
— Вы не поняли, мне для Кульмана.
— О боже ж мой, да мне таки всё равно, для Кульмана или для Рабиновича.
— Та ви не понимаете, я Чертёжник.
— Та я и так вижу, что не Петров.

Решил однажды еврей сходить в общую баню, а чтобы никто не догадался, что он еврей — повесил крестик себе на шею. Пришёл, парится со всеми, естественно без одежды, все на него косятся — то на крест, то на обрезанную деталь в образе. Тут один из присутствующих не выдерживает, и говорит:
— Абрам Маркович, вы, или крестик снимите, или трусы наденьте...

— Хаим, ты сидишь на моей шляпе.
— Я знаю. А ты шо, уже уходишь?

— Абрам, почему вы при заполнении анкеты указали, что детей у вас нет? У вас же их четверо?
— Та, разве ж это дети? Это ж какие-то махновцы!

Каждый свой исходящий вызов, Изя начинал со слов:
— Ой вэй, кажется у меня сейчас разрядится батарея в мобильнике. Давайте таки вести беседу сразу по существу и как можно короче!

В Одесской филармонии на фортепьянном концерте карманник Изя Циперович смотрит на пианиста и бормочет:
— Такие великолепные пальцы — и такой ерундой занимаются!

Приходит мужик в адвокатскую контору «Рабинович-Брехер-Вайнштейн-Лидман-Кац и Петренко» и просит, чтобы его дела вёл адвокат Петренко.
— Но почему не кто-нибудь из остальных компаньонов фирмы? — спрашивает его секретарь.
— Вы знаете, – говорит мужик, — я как-то больше доверяю деловой хватке человека, сумевшего пролезть в ТАКУЮ тесную компанию.

— Абрам, наш сын Семён будет скрипачом.
— Но у него же совсем нет слуха!
— Слух-то тут причём, вообще? Он будет играть. Слушать будут другие.

— Песах – праздник исхода евреев из Египта?
— Да...
— Но почему его отмечают евреи, а не египтяне?

Какие все-таки бывают замечательные еврейские фамилии. Например: Райхер — сочетает и стремление к идеалу и недостижимость оного.

На привозе:
— Абрам, у тебя совесть есть?
— А вам сколько надо?

— Абрам, а правда говорят, что Рабинович вчера отвесил вам смачную оплеуху, а вы на это его действие, ну совершенно никак не отреагировали?
— Разве это можно назвать "не отреагировал"? Ещё как отреагировал! Вы бы только видели, как эффектно я упал!

- Абрам, назови пожалуйста синоним к выражению "продажная женщина".
- Почему-то, Йося, на ум приходят таки только имена...

— Фирочка, а вы почему так навзрыд плачете?
— Ой Софочка, была сегодня на Привозе, так меня там бл#дью обозвали!
— Милочка, зачем же вы ходите там где вас хорошо знают?

— Сёма, иди погладь свою сорочку, а то люди, не дай Бог, подумают, шо я за тебя не забочусь…

Сидит еврейская семья за столом. Обедает. Вдруг раздаётся стук в дверь. Ну глава семьи идёт открывать, открывает и видит бездомного на пороге. Грязного, худого, в рваной одежде.
Бездомный говорит хриплым голосом:
— Я уж к-как месяц мя-мяса не видел.
Еврей отворачивается от бездомного, смотрит в кухню и говорит:
— Софа, покажи ему котлет.

— Семён, я недавно обнаружил действенный и стопроцентный способ разбогатеть!
— Отлично. Но у меня вы уже занимали...

Раввина - большого знатока Торы спросили, можно ли заниматься любовью в шаббат.
На что ребе ответил: "Можно, если ничего не делать руками, и не брать деньги".

— Софа, а ты готовить-то умеешь?
— Да, Изя, я очень вкусно режу колбасу!

Соня имитирует оргазм, шоб иметь серьёзные отношения с Абрамом...
А Абрам имитирует серьёзное отношение, шоб иметь оргазм с Соней...

Приближается годовщина серебряной свадьбы.
Хаим говорит своей жене – Соне:
— Соня, золотце ты моё! Я надеюсь, шо подарок, который я тебе сделаю, будет красиво смотреться на твоём пальчике.
— Хаимчик, спасибо тебе, радость ты моя! Только не покупай слишком дорогое.
— Тебе не стоит об этом волноваться. Таки где ты могла видеть дорогие напёрстки?

— Хаим, вот ведь парадокс! Когда я жил в СССР, во всём были виноваты евреи. Потом я жил в России, и снова во всём были виноваты евреи.
— Ну и где же тут парадокс, Абрам?
— Ты не дослушал, Хаим! Теперь я живу в Израиле. И знаешь, кто во всём виноват?!

К Папе Римскому заходит секретарь и говорит:
— Ваше Преосвященство! В приёмной сидит старый еврей, ну очень старый и сидит уже 2 недели... не уходит, просит аудиенции.
— Ну, пусть зайдёт.
Заходит очень старый, прям таки допотопный еврей.
Папа:
— Чем могу Вам помочь?
Старый еврей достаёт из лапсердака картину «Тайная вечеря» показывает Папе и спрашивает:
— Это Ваши люди?
Папа гордо отвечает:
— Наши! А почему Вы спрашиваете?
Старый еврей:
— Они за стол не рассчитались...

Абрам сидит на собеседовании. Работодатель, обращаясь к нему, спрашивает:
— И так, кем вы работали?
— Испытателем.
— И что же вы испытывали?
— Я испытывал крайнюю нужду!

Встречаются вождь индейцев и вождь папуасов:
Вождь папуасов:
— А как у тебя еврейский вопрос решается?
Вождь индейцев:
— А очень просто: у меня евреев нет – и вопроса нет! А у тебя?
Вождь папуасов:
— А у меня плохо: сколько я ни объясняю своему племени, что евреи – такие же люди, как и мы – всё равно НЕ ЕДЯТ !!!

Одесса. Посреди улицы, на повышенных тонах разговаривают два одессита. К ним подходит третий, неизвестный одессит. Долго молча стоит рядом с ними, слушает их разговор и понимающе смотрит на них, затем резко разворачивается и, уходя, говорит:
— Ой! Та не морочьте мне голову...

Жена возвращается из поездки во Францию и рассказывает мужу:
— В первый день нас повезли на Монмартр, и там всех, кроме Марьи Ивановны изнасиловали. На следующий день нас повезли на Елисейские поля и там всех кроме Марьи Ивановны изнасиловали. На третий день нас повезли смотреть Эйфелеву башню и там тоже всех кроме Марьи Ивановны изнасиловали.
— Ну а Марью Ивановну-то чего не тронули?
— А она не захотела.

Рабинович завещал, чтобы все его сбережения положили ему в гроб. Против воли покойного не пойдёшь... Начали складывать деньги в гроб. Денег много, не помещаются, придётся утрамбовывать.
И тут пришёл раввин:
— Что вы делаете? Выпишите ему чек!

Пожилой еврей купил лотерейный билет. Вечером вся семья собирается за столом и начинает мечтать:
— Вот выиграем легковой автомобиль!.. В выходные поедем за город. Кругом птички поют, цветы растут…
— Возьмём с собой бабушку, дедушку и Хаима с собой возьмём…
— Как Хаима?! Он же не отдал сто рублей за мясо!
— Хаим, выйди из машины!

— Мадам Шниперсон! Ну как так можно? Всю жизнь прожить в Одессе и не уметь плавать!
— Сёма, ви уже 30 лет живьёте рядом с Домодедово и что – умеете летать?!

22 июня 41 год. Еврей и украинец на берегу Днепра ловят рыбу. Вдруг репродуктор говорит: «Сегодня, 22 июня, в 4 часа утра, без объявления войны фашистская Германия напала на Советский союз...»
Еврей говорит:
— Боже мой, война. Сейчас накатятся эти проблемы, заботы. Это же надо будет жену отправлять в Ташкент как-то со всей семьёй, со всеми детьми. Надо будет заказать контейнер, чтобы отправили туда мебель, всё что у нас есть. Потом надо будет как-то самому выбираться в этот Ташкент, как-то найти маленькую овощную базу. Это надо где-то работать, это же война. Это же не шутки, как же всё это...
Украинец говорит:
— Да, это война, это такие проблемы...
Еврей его перебивает:
— Да какие у вас проблемы? Винтовку взял и на фронт.

Семён говорит своей жене:
- Фира, знала бы ты, как сильно мне неудобно перед моим другом Хаимом..
- Что именно тебе неудобно, Сёма?
- Да понимаешь, он меня уже второй раз на похороны своей тёщи приглашает, а я его ещё ни разу...

— А знаешь Абрам, мне вот с тёщей повезло просто сказочно.
— Ой неужели? И где же тебе такое сокровище откопать удалось?
— Закопать, дружище. Закопать.

Сонечка Кац после удачного новогоднего корпоратива звонит мужу Хаиму:
— Хаимчик! Дорогой! Я таки никак не могу добраться до дому... Приедь за мной... Забери!
— Хорошо, а тебя откуда забрать?
— Я на первом этаже, слева от лифта...

— Боже мой, кого я вижу! Абрам Самуилович
— Меня зовут Самуил Аркадьевич.
— Вы мне будете рассказывать, как вас зовут?! Я вашего папу с детства знал! Он был таким красивым, кудрявым!
— Ничего подобного. Мой папа был маленький и лысый.
— Ай, идите к чёрту, вы не все знаете за своего папу!

Изя специально просыпается пораньше, чтобы посмотреть, как любимая Софочка спит. Спит и не вы...6ывыется.

— Хаим, у вас много женщин было?
— О, да!
— И модели были?
— Модели женщин были, а женщин—моделей пока таки нет...

Идёт еврей, видит, два араба палками ковёр выбивают…
— Шо, не заводится?

— Кого в этом мире можно назвать самыми большими оптимистами?
— Евреев… они ещё не знают, до какого размера это вырастет, а уже обрезают…

— Абрам, вы едите в Москву?
— Таки да!
— И у кого вы в Москве жить будете?
— У тетки.
— У какой тетки?
— Не принципиально...

Сара уже не первый месяц слёзно просила и умоляла Всевышнего послать на её долю испытания славой, властью и богатством.

В 1970 году принимают в дурдом идиота:
— Фамилия?
— Ээээ...
— Имя?
— Мээээ...
— На что жалуемся?
— Бээээ...
— А какой у нас год?
— Юбилейный!

— Сёма! По два варэника на вилку таки некультурно.
— А шо делать, Сара Абрамовна, по три можно ведь и подавиться!!!

— Хаим, ты чего там на листке рисуешь?
— Отстань Сара. Не мешай мне писать посмертную записку...
— Милый, пиши как можно более разборчиво, а то опять получится, как в прошлый раз — какие-то каракули, что ничего не разберёшь...

Когда в СССР развернулась борьба с космополитизмом, известному дирижёру Борису Хайкину предложили сменить фамилию. Он отказался: «Фамилию менять не стану, но готов на компромисс — согласен заменить вторую букву. Тогда моя фамилия будет звучать совсем по-русски».

Сидят в приёмной роддома немец, еврей, пакистанец и ждут когда им детей вынесут.
Выходит медсестра, и со всеми возможными извинениями объясняет что их детей перепутали, соответственно просит помочь разобраться.
Заходит Пакистанец:
— Я своего узнаю, он самый волосатенький.
Через минуту возвращается, не смог определить.
Заходит Еврей:
— Я своего узнаю, он самый смышлёненький.
Через минуту возвращается, не смог узнать.
Заходит Немец, тут же возвращается и сообщает двум другим где чьи дети.
Те с удивление:
— Как тебе это удалось?
Немец:
— Да я просто зашёл, сказал – «Зиг хаиль», мой сразу руку поднял, еврей обосрался, а пакистанец за ним убрал.

Радостный Абрам, говорит своей матери:
— Мама, я так счастлив, можешь поздравить меня, Софа согласилась начать со мной встречаться. О боже, какое же счастье на меня свалилось, я так этому рад.
— Абрам, а ты точно уверен в том, что счастье на тебя именно свалилось, а не уселось поудобней у тебя на шее?

— Абрам! Как ты думаешь, может, мне причёску сменить, волосы назад зачесать?
— Софа, ну ты шо — сдурела? Где волосы, а где зад?!

— Рабинович, вы должны мне тысячу рублей ещё с лета. Когда вы, наконец, собираетесь мне их вернуть?
— Так, дайте-ка я посмотрю в своей записной книжке… Ага, Кацман — вычеркнут, Зильберман — вычеркнут, Кацман — есть. Вот видите, всё правильно: Кацману — тысячу рублей. Всё в порядке, не беспокойтесь.
— Да, но когда же я получу свой долг?
— Не волнуйтесь, всему свой черёд.
Через пару месяцев:
— Рабинович, наконец-то! И долго же мне ждать своих денег?!
— Так, обождите секундочку… Посмотрим: Кацман — вычеркнут, Зильберман — вычеркнут, Кацман — есть. Вот видите, вы — есть. У меня так и записано: Кацману — сто рублей! Чего же вы горячитесь?
— Да плевать я хотел на ваши записи, Рабинович! Гоните деньги!
— Знаете, что я вам скажу, Кацман? Если вы будете мне грубить, я ведь вас тоже вычеркну!

Еврей застраховал дачу, полис получил, смотрит недоверчиво на агента:
— И что, ви таки хотите сказать, что я получу столько денег, если сгорит моя дача?
— Да, но только если вы её не сами подожжёте.
— Я таки знал, что тут какой-то подвох.

— Отец, я не могу выйти таки замуж за Абрама. Он атеист и не верит в существование ада.
— Таки выходи за него смело, Сонечка, вы с мамой быстро сумеете доказать ему, что он был сильно не прав.

Двух евреев, одного со сроком девять лет, а другого — четырнадцать, поместили в одну камеру. Тот кому дали четырнадцать, говорит:
— Абрам, ложись ближе к двери. Тебе всё равно раньше выходить.

— Сёма, и шо с проблемой?
— Я её решил.
— И как ты её решил?
— Я решил, шо это не проблема.

— Абрам, как по-вашему мнению, газетные объявления, вообще дают хоть какие-нибудь результаты?
— Ещё какие результаты! В прошлую среду мы дали объявление, что к нам на предприятие срочно требуется сторож, а уже в четверг нас ограбили!

— Абрам, ты веришь в любовь с первого взгляда, или мне пройтись ещё раз?

— Изя, я уже вышла из ванны и жду неприличных предложений...
— Сонечка, а давай заправим оливье кетчупом.
— Нет, Яша, это уже перебор!

Когда Софа Львовна говорит: "Шо?!", это вовсе не означает,что она не слышала. Она просто даёт вам последний шанс изменить сказанное.