Хочу в деревню!

Иностранца, отдыхающего летом в глухой деревушке, угостили самогоном домашнего приготовления. Выпив рюмку, он побледнел, позеленел и, с трудом переводя дух, спросил:
— Сколько же градусов в этом зелье?
— Н-да, кто ж его знает. Но одной бутылки примерно хватает на десять драк.

Думается, многие из нас в юном возрасте, были отправлены своими родителями в деревню к бабушке, по программе «work and travel».

Не желающий рано вставать Олег перевёл валенком петуха на попозже.

Солдат идёт со службы домой, добрёл до села какого-то к вечеру, стучится в крайнюю избу:
— Хозяйка! Пусти переночевать.
— Не пущу! Знаю я вас, солдат!
— Ну, пусти, мне б только прикорнуть, ну хоть на сеновале...
— Не пущу, ты приставать будешь...
— Да не буду я, не до того мне, устал я сильно...
— А! Знаю я вас, солдат, вам только пое**ться на уме!
— Да ей Богу ж нет!
Ну, уговорил, в общем, пустила она его... Что ж, божий человек всё же – собрала на стол, накормила, чарку, раздобрившись, поднесла...
Солдат поел, развалился на стуле, отдувается сытый, в зубе поковыривает и задумчиво этак спрашивает:
— Ну, что, хозяйка? Чего ты там насчет пое**ться-то говорила?

Приехал с другом к его бабушке в деревню.
Как водится, под вечер она пошла коров встречать, а мы с ней увязались.
Идём, подгоняем коров к дому, а бабушка нам говорит: «Смотрите под ноги, в пруфы не наступите!». Мы с другом хором: «Чего!?».
— Ну пруфы! – продолжает бабушка. — Коровы за день наедятся, вот с них лепёшки и падают, «пруф, пруф, пруф».
Спросили, где она это вычитала.
Говорит, всю жизнь их так называли...
Так что кому надо пруфов — вэлкам в деревню!

И всё же Вятский народ у нас действительно хватский — семеро столь не зарабатывают, сколь один пропьёт.

— Что сказал петух, увидев будильник?
— Ты что, тоже тут работаешь?

В российской глубинке такой суровый интернет, что легче найти бабу, чем скачать или посмотреть пopнo онлайн.

В деревне после первой брачной ночи по традиции жених выносит окровавленную простыню. А следом выходит невеста... с разбитым носом.

Девушка из крупного мегаполиса, проводившая каникулы в деревне, пожаловалась фермеру на быка, который очень свирепо разглядывал её.
— Должно быть, это из-за вашей красной блузки, – сказал фермер.
— О Господи! – воскликнула девушка. — Я, конечно, знаю, что она у меня старомодная, но мне и в голову не могло прийти, что это может заметить деревенский бык!

Деревенская изба. Молодая женщина в полном соку — кровь с молоком — хлопочет по хозяйству: моет, стирает, месит тесто, печет пирожки... в углу на лавке спит тщедушный мужичонка и постоянно нервно во сне вздрагивает. Женщина трясёт его за плечо. Он, испуганно вскакивая, просыпается:
— Что?! опять тpaхацца?!
Женщина с улыбкой:
— Пирожка поешь, ебaка грозный.

— Кум, а почему у тебя по двору поросёнок на протезе бегает?
— А что, если мне холодца захотелось, так я должен всю свинью изводить?..

Мальчик в овраге нашёл пулемёт,
больше в деревне никто не живёт:
кроме деда Архимеда,
у которого торпеда:
кроме бабки–паразитки,
у которой две зенитки.

Не желающий рано вставать Ален валенком перевел петуха на попозже.

Украинская деревня... Ночь... Звёзды... В стогу сена Василь и Маруся. Он её по всякому, долго и со смаком, а она лежит и ни звука не произносит.
Он, слегка расстроенный, спрашивает:
— Маруся, в тебе хоть матка э?
Она ему:
— Ни, я кругла сирота.

Пожилая женщина мужу:
— Дед, внуки звонили, сказали, что не смогут на выходных помочь с огородом — очень устали на работе. Просили передать что-нибудь вкусненькое с дачи.
— Ага, передай им жаркий летний привет!

Один городской тип купил посёлок. Теперь это посёлок городского типа.

Учёные выяснили, что на сельских дискотеках шансы забеременеть или умереть, примерно равны.

Двое деревенских мужчин, прикупив пару бутылок вина, устроившись на завалинке, не могут их открыть без штопора. Один другому и говорит:
— Вот, видишь, Максим Фёдорович, мы с тобой в глухой деревне живём, а проблемы-то у нас — московские!
— Это какие ещё, Степан Иваныч?
— Пробки, Максим, пробки…

Девушка может уехать из деревни, а деревня из девушки никогда!

В детстве летом в деревне у бабушки я увидела лошадку, которая, как тогда мне показалось, рожала жеребенка, и ножка уже торчала. Спустя годы приехав в деревню, я поняла, что это была не лошадка, а конь, и торчала там совсем не нога.

Загнивающая русская ферма. Собрались животные на скотном дворе и обсуждают свою судьбу.
Коровы говорят:
— Уходить отсюда надо, пока целы. Крыша у коровника худая, дождём так и заливает.
Лошади:
— Корма нормального нет, солома вся сгнила. Невозможно так дальше жить, сматываться нужно.
Остальные животные хором:
— Да, да, уходим, сколько можно это терпеть?!
Собрались и пошли.
Шарик сидит на месте.
У него все спрашивают:
— Ты чего сидишь? Пошли с нами.
Шарик:
— Да нет, у меня тут перспектива есть!
Животные:
— Какая перспектива??? Ты чего? С голоду же здесь помрёшь.
Шарик:
— Неееееее, у меня тут перспектива есть!
Животные:
— Ну какая перспектива? Ничего здесь нет! Заболеешь и помрёшь...
Шарик:
— Не пойду. Сказал же, у меня тут перспектива есть!
Животные:
— Да что за перспектива такая?
Шарик:
— Я тут краем уха слышал, как хозяйка хозяину говорила: «...если так дела и дальше пойдут, то всю зиму у Шарика х*й сосать будем... »

К тридцати начинает казаться, что переехать на дачу, выращивать там еду и гнать самогон — это вовсе даже не смерть, а прямо такой новый виток жизни, ребята.

Когда русскому учёному писателю и лексикографу Владимиру Ивановичу Далю были нужны новые слова для его «Толкового словаря живого великорусского языка» он отправлялся в глубинку в одну из деревень и на глазах у местных деревенских мужиков разбивал одну – две бутылки водки,… после чего наблюдал за их реакцией и записывал произнесённые ими слова...

– А что за деревни тут, любезный?
– Энта — Дистиллятово, а энта — Дистрибьютово.
– Мудрёно..
– Так исстари повелося, барин. Мы гоним — оне продають!

— В молодости самогон запивали водой из под колонок, пока шли на дискотеку и закусывали сорванными зелёными яблоками.
— Видели ночь, дристали всю ночь до утра...

— Отец, а где у вас в селе самогонку можно купить?
— Церковь видишь?
— Ну, да, вижу.
— Вот кроме неё, везде!