В холодильнике

А у вас на кухне тоже каждую ночь стоит обглоданный холодильник, в котором на утро оставлено пол-яблока, на обед — пол-сыра?
Судя по содержимому моего холодильника, в квартире живёт одна кошка и ещё какой-то алкаш.
Если вдруг окажется, что все двери будут перед тобой закрыты, знай, дверь холодильника открыта всегда... и даже свет включен!
Мужику подарили дорогого и красивого попугая. Одна незадача: ругается e; очень.
— «И жена твоя, и тёща твоя, и сам ты, хозяин: трам-тарам-тарам!» – целыми днями кричит попугай.
Мужик уговаривал-уговаривал его не ругаться и клетку накрывал, и музыку с фильмами включал – никакого сладу с попугаем нет. Подумал, и засунул его в холодильник. Минут десять продолжались стук и жуткие ругательства, и вдруг – тишина.
Мужик открывает дверцу – из холодильника попугай тихо:
— «Извините, был неправ, страшно раскаиваюсь, и жена ваша, и тёща, и вы сами чудесные люди, не разобрался, ПРОСТИТЕ!!!»
Мужик – растроганно:
— Ну ладно, с кем не бывает, забудь!
Попугай, ещё тише:
— «Простите, а можно вопросик – А что Вам курица сделала?!?»
Молодой конферансье, вчерашний выпускник эстрадного училища, выходит на сцену перед разгорячённой толпой металлистов.
Он поправляет бабочку, бодро объявляет:
— А сейчас на сцене группа «Поющие трусы»!
Зал мгновенно взрывается негодованием:
— Фу-у-у! Чмо! М*дак! Пошёл на х*й!
Конферансье в панике отлетает за кулисы, чуть не плача. К нему подходит старый, седой массовик-затейник, который видел всякое.
Он спокойно затягивается папиросой и говорит:
— Учись, студент. Смотри, как надо.
Старый конферансье выходит на авансцену, даже не переодеваясь.
Прищуривается, хрипло бросает в толпу:
— Здорово, козлы!
Толпа в восторге:
— А-а-а! У-у-у! Здорово, старый!
— А ну-ка, угадайте слово из трёх букв. В нём есть «У» и «Х»?
Зал радостно орёт:
— Х*й! Х*й! Х*й!
Старый хитро улыбается:
— Неправильно! Это ухо. Которыми вы сейчас будете слушать замечательную группу «Поющие трусы»!
Зал ревёт, аплодирует, свистит.
Старый возвращается за кулисы, похлопывает молодого по плечу:
— Ну что, понял?
— Понял! – сияет юноша.
Наступает его черёд.
Он решительно вылетает на сцену, распахивает руки и орёт:
— Здорово, ублюдки!
Зал, уже настроенный благодушно, отвечает:
— А-а-а! У-у-у! Привет, молодой!
Конферансье, вдохновлённый успехом, кричит:
— Угадайте слово из трёх букв, есть «У» и «Х»?
Толпа, наученная старым, дружно выдаёт:
— Ухо! Ухо!
Молодой конферансье злорадно щурится, понижает голос до заговорщицкого шёпота в микрофон:
— Неправильно! Это х*й, которым я сейчас обоссу первый и второй ряды. А если третий и четвёртый пригнутся, то пятый и шестой увидят радугу! И-и-итак, встречайте — на сцене вокально-инструментальный ансамбль «Радуга»!
1920-е годы. Дирекция театра, провалившая финансовый план, дала объявление: «Состоится концерт из десяти номеров. Зрители, которым не понравится последний номер, смогут получить свои деньги обратно». Результат — полный зал.
Под конец концерта конферансье объявляет:
— А сейчас оркестр ОГПУ исполнит «Интернационал».
Пельмени в морозилке — они словно пятитысячная купюра, случайно забытая в зимней куртке.