Не хочется материться, но... Лексика

бриз ласкает кожу
в пузике винцо
чайки ставят лайки
прямо на лицо

Если бы не мат, то где бы мы взяли столько устойчивых связей для слов в предложении.

накачала настя
ботоксом лицо
муж перекрестился
и достал вино

Возле одного пузыря собрались Пушкин, Лермонтов и Маяковский и решили отметить праздник. Посовещавшись, решили, что каждый, про сколько сочинит, столько и выпьет.
Пушкин:
— Рыбки плавают по дну, выпью рюмочку одну! – выпивает рюмку.
Лермонтов:
— Рыбки плавают на дне, выпью рюмочки я две! – гордо опрокидывает две.
Маяковский:
— Вы ребята молодцы, остальное выпью я!

Маленький мальчик на яблоню влез
дед Агафон достал свой обрез
Выстрел раздался – сторож упал
Свой маузер мальчик быстрее достал

А потом я увидела небо,
Поразила его глубина.
И хотя я пошла за хлебом,
Вместо хлеба купила вина.

Души прекрасные порывы — это отборный русский мат.

Девочка в поле гранату нашла.
«Что это, дядя?» – спросила она.
«Дёрни колечко», – ей дядя сказал.
Долго над полем бантик летал.

Не любят грустных и седых
одни лишь дуры и бездарности,
а мы ведь лучше молодых –
у нас есть чувство благодарности.

Дал себе слово, что перестану материться. Из принципа. Совсем. Но, блин, все ветви власти словно сговорились, чтобы, объединив усилия, не позволить мне избавиться от сквернословия.

Мальчик Савелий на санках катался,
с горки высокой бесстрашно спускался...
На тормоз не стал нажимать Апанас:
мыть всё равно собирался КамАЗ!

Учительница дала ученикам задание придумать четверостишие.
Вовочка:
— Можно я, Марья Ивановна?
— Пожалуйста, Вовочка.
Вовочка декламирует вот такое четверостишие:
Маша отправилась на дискотеку
И угодила с моста прямо в реку,
Так как смотрела она на звезду,
То намочила себе коленки.
Учительница:
— Вовочка, так здесь же нет никакой рифмы.
— Так ведь мелко было.

Я всегда, когда напьюсь,
головой о стенку бьюсь.
То ли вредно мне спиртное,
то ли просто возрастное.

На стыке суверенных перемен
Любви костёр погас у них банально.
Ведь он из принципа не ставит VPN,
Она не ставит МАХ принципиально...

Бантики, шортики, звёздочки в ряд:
трамвай переехал отряд октябрят.
Сиська налево и сиська направо –
с ними погибла вожатая Клава.

Да не матерюсь я! Это у меня голос такой!

Мат — это бессильный крик несостоявшейся души.

На стыке суверенных
перемен
Костёр любви погас у них
банально:
Ему по службе запретили
VPN,
Она не ставит МАХ
принципиально...

Однажды в студеную зимнюю нору
Охотник свалился, теряя опору.
— Мне что же, — ворчит, — до весны здесь сидеть?!
— Да ты оптимист! — отозвался медведь.

Маленький мальчик по крыше гулял,
Крыша окончилась, мальчик упал,
Сделал он в воздухе 33 сальто...
Долго кишки соскобляли с асфальта.

Звонок...
— Алло! Это прачечная?
— Нет, вы ошиблись, это Министерство Культуры.
Перезванивает...
— Алло! Это прачечная?
— Нет это Министерство Культуры.
Снова перезванивает...
— Алло! Это прачечная?
— Х*ячечная. Это Министерство Культуры!!!

В здании языка есть камеры для ненормативной лексики.

если бы конфеты
уменьшали вес
я б наверно к лету
полностью исчез

Прочитал, что люди ругающиеся матом, живут на 5 лет дольше. Ну, бл*ди, держитесь.

Чтобы научиться ругаться по-настоящему, нужно научиться водить машину.

Гуляет Пушкин с Натальей Гончаровой, она у него спрашивает:
– Как вы свои стихи сочиняете?
– Да просто, что вижу – то и пишу. Вот, например, видишь – мужик в луже лежит:
«Лежит недвижимое тело,
лежит на жизненном пути.»
Из лужи высовывается опухшая с бодуна голова:
«Мужик, твоё какое дело?»
Пушкин:
– Идёмте, Наташа, это пьяный Лермонтов.

Если гонится за вами
Слишком много человек,
Расспросите их подробно
Чем они огорчены?
Постарайтесь всех утешить.
Дайте каждому совет,
Но снижать при этом скорость
Совершенно ни к чему.

Кому-то эта фраза
покажется пошла,
но молодость как фаза
развития прошла.

Беспечные подруги
Давно минувших дней
Уже не столь упруги,
Чтоб не сказать сильней.

А те, что им на смену
Успели подрасти,
Такую ломят цену,
Что Господи прости.

я хожу на службу
чтоб иметь бабло
а не шефа видеть
гнусное мурло

В детском саде номер восемь
раздаются голоса:
– Сука, бл–ь, отдай игрушку,
а то выколю глаза!

голодный шрёдингер на кухне
у холодильника стоит
открыть боится вдруг там пусто
а не откроешь пропадёт

Гонит осень к югу
Журавлей косяк
Я кота поглажу
И налью коньяк
Сыром со слезинкою
Закушу и вдаль
Паутинкой тонкою
Улетит печаль....

Олег придумал новый танец,
В нём разрешается сидеть.
Спиной к танцующей Оксане
И с Анатолием бухать.

Прекрасное, увы, недолговечно,
Живучи лишь обиды и увечья.

У дома лужа, высыхая,
С собой уносит в высь небес
Отображенья дев, прошедших
В колготках, трусиках… и без.

Девочка в поле играться пошла,
Девочка в поле гранату нашла.
«Дёрни колечко» – ей дядя сказал...
Долго над полем бантик летал.

Маленький мальчик на лифте катался,
Всё хорошо, только трос оборвался...
Роется мама в куче костей:
«Где же кроссовки за 1000 рублей?»

Кто не в силах быть в афоризмах шахом, крыть вынужден постоянным матом.

Маленький Изя бумажку нашёл,
с этой бумажкой в сортир он пошёл.
Долго смеялась потом детвора –
эта бумажка наждачкой была!

Вовочка заходит в комнату, где сидит вся семья и говорит:
— Мама, а можно я прочитаю свои стихи?
Мама улыбаясь:
— Конечно можно, Вовочка.
Вовочка:
— Наша мама вертолёт, всем даёт, а папе вот — *показывает фигу*
Все начинают смеяться, мама смущается.
Вовочка продолжает:
— Папа тоже вертолёт, всех еб#т, а маме вот — *показывает фигу*
Все смеются, папа и мама смущаются.
Вовочка:
— Сестра тоже вертолёт, всем даёт и в рот берёт.
Дед ржёт, все затихли.
Вовочка:
— Деда тоже вертолёт, пися вот, а не встаёт.
Наступила гробовая тишина. Вовочка решил выкрутиться.
— Вовка тоже вертолёт, поп#здел и спать пойдёт...

Ругаюсь ли я матом? Попробуйте позвонить мне часика в 3-4 утра и спросить, как у меня дела?! Обязательно узнаете.

Маленький мальчик на вишню залез.
Дед Афанасий достал свой обрез.
Выстрел раздался, отчаянный крик:
— Сорок второй! – улыбнулся старик.

Разговор по телефону:
— Привет, ну ты где!?
— Ну, как бы тебе так в рифму-то не ответить...

Давайте чертыхаться, пока есть время, в раю нам не позволят.

Забирал сегодня сына из детсада. Встречаю его и замечаю, что он чем-то сильно расстроен. Начал спрашивать у него, что произошло. И поведал он мне, что его другие дети обзывают. У сына имя — Глеб. Даже интересно стало, что такого обидного можно придумать с данным именем. Сын говорит обзывают «Глеб-хлеб». Улыбнулся я и пока ехали домой, начал говорить ему, что это вовсе не обидно и даже обзывательством назвать никак нельзя, просто дети шутят и ничего страшного в этом нет. Заодно решил преподать ему пару уроков, как постоять за себя и не давать себя в обиду. Попросил назвать имена тех, кто обзывается на него, с целью придумать рифмы к их именам. Сын назвал всего два имени, которые полностью ввели меня в состояние ступора, ведь какой-либо приличной рифмы, мне в голову так и не пришло. Имена обидчиков: Стас и Антон.

В младенчестве все дети просят
Или бутылку, или грудь
Я повзрослел а к интересам
Добавился лишь интернет

согласно штампу обязуюсь
варить невкусные борщи
хотеть пальто из меха норки
а секса больше не хотеть

Маленький мальчик за вишней полез,
Дед Афанасий схватил свой обрез,
Выстрел раздался, сдавленный крик,
«Сорок второй!» – усмехнулся старик.

Культура — это умение материться без мата.