Спиртное

Штирлица Мюллер зверски пытал –
Нюхать портянки свои заставлял.
К счастью, неведомо было уродине:
Штрилицу нравились запахи Родины

Люблю грозу в начале мая,
Люблю метели в феврале.
Но не люблю, когда в апреле
То в шортах, то в пуховике.

Не любят грустных и седых
одни лишь дуры и бездарности,
а мы ведь лучше молодых –
у нас есть чувство благодарности.

Чай из ромашки, ромашковый чай,
Жёнушка мне налила невзначай.
Стал тут же спокоен, скандалы на кой?
Вылил я чай и запил коньяком.

Пахнет с кухни, всё дымится,
Вызвали пожар-отряд.
Выбивает дверь полиция:

страшней всего когда за стенкой
сосед ругается с женой
и ты своё услышал имя
два выстрела и в дверь звонок

Годы летят, а у апельсинового сока всё тот же запах и привкус водки...

Однажды в студеную зимнюю нору
Охотник свалился, теряя опору.
— Мне что же, — ворчит, — до весны здесь сидеть?!
— Да ты оптимист! — отозвался медведь.

“Свою жену не ругаю,
Её никогда я не брошу,
Это ведь со мной она стала плохая,
А брал-то я её хорошей”.

— Кто знает, где можно достать борную кислоту?
— Аптека.
— Улица, фонарь.
— Батарейка и технарь.
— Кокс и амепразол, Не туда походу я пошёл...

Возле одного пузыря собрались Пушкин, Лермонтов и Маяковский и решили отметить праздник. Посовещавшись, решили, что каждый, про сколько сочинит, столько и выпьет.
Пушкин:
— Рыбки плавают по дну, выпью рюмочку одну! – выпивает рюмку.
Лермонтов:
— Рыбки плавают на дне, выпью рюмочки я две! – гордо опрокидывает две.
Маяковский:
— Вы ребята молодцы, остальное выпью я!

согласно штампу обязуюсь
варить невкусные борщи
хотеть пальто из меха норки
а секса больше не хотеть

До сорока лет мы издеваемся над организмом, а после сорока — он над нами.

Для домашнего зверья
Люди вроде Бога.
Только кот. Как понял я,
Атеист немного.

Был Артёмка членом мал,
Но сообразителен.
Повзрослел и девкой стал,
Теперь он восхитителен.

Я в субботу на работу на сухую не хожу.
То пивка глотну немножко, то винишка заложу.

Вот и пришёл тот возраст, когда выдумываешь невероятные отмазки, чтобы не бухать с тем или иным знакомым.

В младенчестве все дети просят
Или бутылку, или грудь
Я повзрослел а к интересам
Добавился лишь интернет

Налью себе, бывает, чаю,
Возьму из вазы леденец...
И так по виски заскучаю...
Пздец...

У дома лужа, высыхая,
С собой уносит в высь небес
Отображенья дев, прошедших
В колготках, трусиках… и без.

В десять лет игрушки, в двадцать лет понты,
В тридцать лет надежды, в сорок лет коты.
С десяти курила, с двадцати пила,
В сорок протрезвела, живность завела.

Кто медведям лапы рвёт,
Зайчиков под дождь суёт,
Танин мячик бросил в речку,
Обломал быку дощечку.
Каждый знает, это кто,
Это — Агния Барто!

Ты можешь быть бесконечно прав,
но какой в этом толк,
если санитар уже
колет тебе феназепам...

Я в пилу заправлю
свеженький бензин
много ходит целых
мало половин.

Нет, не потерял он тягу –
Верен градусу, как стягу.
Если вдруг приспустят стяг,
Спирт меняет на коньяк.

утром не скучает
абстиненция
то склероз заходит
то деменция

Душой и телом охладев
Я погасил свою жаровню...
Ещё смотрю на юных дев,
Хотя зачем, уже не помню...!

Порой бывает так тоскливо
Что даже чай — не лезет в глотку
А лезет в глотку только пиво
Которым запиваешь водку

Зря девки не глядят на стариков
и лаской не желают ублажать.
Мальчишка переспит – и был таков,
а старенький не в силах убежать!

Налью себе, бывает, чаю,
Возьму из вазы леденец,
И так по виски заскучаю
— что п*здец...

если мир — театр и все мы
актёры и играем роль
хочу сказать гримёр хреновый
и декорации говно

Олег придумал новый танец,
В нём разрешается сидеть.
Спиной к танцующей Оксане
И с Анатолием бухать.

Шёл Шива по шоссе,
Сокрушая сущее,
А навстречу Маша шла
Круглое сосущая

Нас маразм не обращает в идиотов,
а в склерозе много радости для духа:
каждый вечер — куча новых анекдотов,
каждой ночью — незнакомая старуха.