Нелепое сокровище
Ты можешь быть бесконечно прав,
но какой в этом толк,
если санитар уже
колет тебе феназепам...
если мир — театр и все мы
актёры и играем роль
хочу сказать гримёр хреновый
и декорации говно
Штирлица Мюллер зверски пытал –
Нюхать портянки свои заставлял.
К счастью, неведомо было уродине:
Штрилицу нравились запахи Родины
Поздний и тёмный вечер. Подросток решает пройти к своему дому коротким путём через кладбище. На полпути к дому, он вздрагивает от стука, доносящегося из туманных теней. Весь дрожа от страха, он замечает старика с молотком и стамеской, который что-то выбивает на надгробии.
— Фух... Как же сильно я испугался, ведь я принял вас за призрака, — Говорит до смерти перепуганный подросток. — А почему вы работаете в столь поздний час?
— Ох уж эти идиоты, — Проворчал старик. — Это же надо так, взять и неправильно написать моё имя!
Попрощалась со мною потенция
Зубы, волосы, пламенный пыл
Хорошо, что осталась деменция
Обоссался и тут же забыл!
В десять лет игрушки, в двадцать лет понты,
В тридцать лет надежды, в сорок лет коты.
С десяти курила, с двадцати пила,
В сорок протрезвела, живность завела.
Шёл Шива по шоссе,
Сокрушая сущее,
А навстречу Маша шла
Круглое сосущая
Почему-то, самый подходящий момент, задуматься о собственной жизни — это чьи-то похороны.
Проснулся мужик тёмной ночью после сильной попойки и не может понять где находится. Вокруг темно, ничего невидно, пригляделся он кое как, смотрит, а вокруг — кресты, памятники и надгробия. Сориентировался немного и понял, что он — на кладбище. Ну думает, делать нечего, пойду выход отсюда искать. Идёт, и видит, как могильщик яму для захоронения копает. Решил мужик подшутить над ним.
Подошёл сзади, руки поднял и говорит могильщику:
— УУУУУУУУ-у-у-у-у-У!
Могильщик ноль эмоций, дальше копает, как ни в чём не бывало.
Мужик снова:
— УУ-УУ-УУ-УУ!!
Снова ноль внимания.
Ну думает, лан, хрен с ним, домой пора идти. Только подходит он к воротам кладбища, как сзади его нагоняет тот самый могильщик и вырубает ударом лопаты по голове, берёт за руки и волоком тащит обратно на кладбище, говоря при этом:
— Ты по территории кладбища то гуляй, а за его пределы ходить не смей!
Не любят грустных и седых
одни лишь дуры и бездарности,
а мы ведь лучше молодых –
у нас есть чувство благодарности.
голодный шрёдингер на кухне
у холодильника стоит
открыть боится вдруг там пусто
а не откроешь пропадёт
Душой и телом охладев
Я погасил свою жаровню...
Ещё смотрю на юных дев,
Хотя зачем, уже не помню...!
В последнее время Степан стал относиться к тёще значительно лучше: часто приезжал с цветами, красил оградку.
Для домашнего зверья
Люди вроде Бога.
Только кот. Как понял я,
Атеист немного.
У дома лужа, высыхая,
С собой уносит в высь небес
Отображенья дев, прошедших
В колготках, трусиках… и без.
Жизнь свою люблю я
Жизнь ведь это сласть
Жалко очень быстро
Мимо пронеслась
— Абрам, будешь над гробом говорить, таки помни: о покойном либо ничего, либо хорошо.
— Вот и ушёл от нас дорогой Семён Маркович, но это ничего. Это даже таки хорошо.
Люблю грозу в начале мая,
Люблю метели в феврале.
Но не люблю, когда в апреле
То в шортах, то в пуховике.
Проснулся мужик с будуна на кладбище рано-рано утром, темно ещё. Идёт по кладбищу, видит могильщик яму роет, ну, думает, дай-ка я его напугаю.
Подходит сзади:
— У-у-у-у-у!
Могильщик роет дальше не обращая внимания.
— У-гу-гу-у-у-у у!!!
У могильщика ноль реакции, копает не отвлекается. Махнул рукой мужик, пошёл к выходу. У самой калитки догоняет его могильщик, как еб***нет со всего размаха по башке лопатой и, грозя пальцем, говорит:
— Ты по кладбищу-то гуляй сколько хочешь, а вот за территорию не выходи!
Кому-то эта фраза
покажется пошла,
но молодость как фаза
развития прошла.
Беспечные подруги
Давно минувших дней
Уже не столь упруги,
Чтоб не сказать сильней.
А те, что им на смену
Успели подрасти,
Такую ломят цену,
Что Господи прости.
Пахнет с кухни, всё дымится,
Вызвали пожар-отряд.
Выбивает дверь полиция:

Кто медведям лапы рвёт,
Зайчиков под дождь суёт,
Танин мячик бросил в речку,
Обломал быку дощечку.
Каждый знает, это кто,
Это — Агния Барто!
Сильно нетрезвый пациент, находясь в приемном покое, объясняет травматологу, что он работает на кладбище распределителем мест и обещает дать ему хорошее место с берёзкой на солнечной стороне.
Зашили ему рану и врач пишет в справке "Алкогольное опьянение".
Пациент читает, хмурится и говорит:
— Хрен тебе, а не место с берёзкой!
После чего, хлопнул дверью и ушёл.
На улице Военной — ОДИН известный дом.
Тот дом забором окружен, ДВА отделения в нём.
Там ТРОЕ из четырнадцати слышат «голоса»,
За это их и привезли ЧЕТЫРЕ колеса,
Там ПЯТЬ бездельников врачей им трифтазин дают,
ШЕСТЬ санитарок там такой устроили уют.
Что СЕМЕРО из сорока покончили с собой,
Напившись импортных лекарств, скончался и ВОСЬМОЙ,
ДЕВЯТЫЙ раз себя спросил: зачем сюда попал?
ДЕСЯТЫЙ раз себе сказал, что сам того не знал.
Нас маразм не обращает в идиотов,
а в склерозе много радости для духа:
каждый вечер — куча новых анекдотов,
каждой ночью — незнакомая старуха.
— Кто знает, где можно достать борную кислоту?
— Аптека.
— Улица, фонарь.
— Батарейка и технарь.
— Кокс и амепразол, Не туда походу я пошёл...
Недавно были в администрации кладбища с целью переоформления документов на бабушкину могилу.
Сотрудник администрации:
— Кто в этой могиле у Вас захоронен?
Отец:
— Моя мать. И зять её, сестры моей муж.
У мужчины на лице – непередаваемая гамма чувств:
— О Боже! Как же он в одной могиле с тёщей оказался?!
“Свою жену не ругаю,
Её никогда я не брошу,
Это ведь со мной она стала плохая,
А брал-то я её хорошей”.
Однажды в студеную зимнюю нору
Охотник свалился, теряя опору.
— Мне что же, — ворчит, — до весны здесь сидеть?!
— Да ты оптимист! — отозвался медведь.
Я в пилу заправлю
свеженький бензин
много ходит целых
мало половин.
Возле одного пузыря собрались Пушкин, Лермонтов и Маяковский и решили отметить праздник. Посовещавшись, решили, что каждый, про сколько сочинит, столько и выпьет.
Пушкин:
— Рыбки плавают по дну, выпью рюмочку одну! – выпивает рюмку.
Лермонтов:
— Рыбки плавают на дне, выпью рюмочки я две! – гордо опрокидывает две.
Маяковский:
— Вы ребята молодцы, остальное выпью я!
— Давай я сфотографирую тебя на памятник.
— Может быть, на память?
— Нет.
В младенчестве все дети просят
Или бутылку, или грудь
Я повзрослел а к интересам
Добавился лишь интернет
Я всегда, когда напьюсь,
головой о стенку бьюсь.
То ли вредно мне спиртное,
то ли просто возрастное.
Еврейское кладбище. В самом центре за очень красивой оградой стоят три красивых памятника.
На одном написано:
— «Здесь покоится самый известный напёрсточник Лёва Шниперсон».
На другом:
— «Или здесь».
На третьем:
— «А может здесь».
Был Артёмка членом мал,
Но сообразителен.
Повзрослел и девкой стал,
Теперь он восхитителен.