Не с кем оставить кота

Не ковыряй в носу, Серёжа,
Порою лучше и не знать,
Какие ужасы таятся
У человека в голове.

В младенчестве все дети просят
Или бутылку, или грудь
Я повзрослел а к интересам
Добавился лишь интернет

Пахнет с кухни, всё дымится,
Вызвали пожар-отряд.
Выбивает дверь полиция:

Люблю грозу в начале мая,
Люблю метели в феврале.
Но не люблю, когда в апреле
То в шортах, то в пуховике.

сегодня я ложусь пораньше
уже почти закрыл ватсап
последний раз проверил почту
и вот светает за окном

настанет день и мы беспечно
с улыбкой сядем в карусель
чтоб ехать ехать ехать вечно
отсель

согласно штампу обязуюсь
варить невкусные борщи
хотеть пальто из меха норки
а секса больше не хотеть

Шёл Шива по шоссе,
Сокрушая сущее,
А навстречу Маша шла
Круглое сосущая

У дома лужа, высыхая,
С собой уносит в высь небес
Отображенья дев, прошедших
В колготках, трусиках… и без.

Маленький мальчик на яблоню влез
дед Агафон достал свой обрез
Выстрел раздался – сторож упал
Свой маузер мальчик быстрее достал

на нас напали хулиганы
и отобрали банкомат
который мы несли к сараю
по тёмным улочкам читы

Был Артёмка членом мал,
Но сообразителен.
Повзрослел и девкой стал,
Теперь он восхитителен.

“Свою жену не ругаю,
Её никогда я не брошу,
Это ведь со мной она стала плохая,
А брал-то я её хорошей”.

разбит весь лоб, ладони стёрты
стена вокзальная в крови
два дня уже олег не может
попасть на хогвартский экспресс

страшней всего когда за стенкой
сосед ругается с женой
и ты своё услышал имя
два выстрела и в дверь звонок

Гонит осень к югу
Журавлей косяк
Я кота поглажу
И налью коньяк
Сыром со слезинкою
Закушу и вдаль
Паутинкой тонкою
Улетит печаль....

Возле одного пузыря собрались Пушкин, Лермонтов и Маяковский и решили отметить праздник. Посовещавшись, решили, что каждый, про сколько сочинит, столько и выпьет.
Пушкин:
— Рыбки плавают по дну, выпью рюмочку одну! – выпивает рюмку.
Лермонтов:
— Рыбки плавают на дне, выпью рюмочки я две! – гордо опрокидывает две.
Маяковский:
— Вы ребята молодцы, остальное выпью я!

На улице Военной — ОДИН известный дом.
Тот дом забором окружен, ДВА отделения в нём.
Там ТРОЕ из четырнадцати слышат «голоса»,
За это их и привезли ЧЕТЫРЕ колеса,
Там ПЯТЬ бездельников врачей им трифтазин дают,
ШЕСТЬ санитарок там такой устроили уют.
Что СЕМЕРО из сорока покончили с собой,
Напившись импортных лекарств, скончался и ВОСЬМОЙ,
ДЕВЯТЫЙ раз себя спросил: зачем сюда попал?
ДЕСЯТЫЙ раз себе сказал, что сам того не знал.

Я в пилу заправлю
свеженький бензин
много ходит целых
мало половин.

Нас маразм не обращает в идиотов,
а в склерозе много радости для духа:
каждый вечер — куча новых анекдотов,
каждой ночью — незнакомая старуха.

Штирлица Мюллер зверски пытал –
Нюхать портянки свои заставлял.
К счастью, неведомо было уродине:
Штрилицу нравились запахи Родины

ну вы в натуре охренели
кричит трясётся дирижёр
здесь на два такта три синкопы
а вы как суки напролом

голодный шрёдингер на кухне
у холодильника стоит
открыть боится вдруг там пусто
а не откроешь пропадёт

Я разбираюсь в чём попало:
В лекарствах, в брэндах, в кабачках,
В машинах, в кошках и в приправах,
И даже в солнечных очках!
В напитках крепких, в чёрном кофе (Да-да! Особенно с утра...)
Короче, я во многом профи.
Жаль только в людях — нихера.