Скоро... но не сейчас...

олег приходит в галерею а там малевича квадрат видать ещё не загрузилось привычно думает олег

Вдохновению нужен простор, поэтому чаще оно посещает тех, у кого не все дома.

Женщина наблюдает за тем, как её подруга накладывает еду своему мужу, и спрашивает:
— А чего это ты так по-походному, всё в одну миску, да ещё и шматками?
— Так он же у меня художник, если красиво разложить, то эта сволочь сразу сядет натюрморт рисовать.

— Почему ты можешь поднять гантели и не можешь арбуз, такого же размера?
— Гантели поднимают на центр тяжести. А арбуз стоит больших денег!

Абрам купил в Италии ценную картину эпохи Ренессанса. Чтобы не задержали на таможне, попросил знакомого художника намалевать поверх картины какой-нибудь простенький пейзаж. Приехав домой, он сдал картину в реставрационную мастерскую, чтобы там смыли намалёванное сверху.
Через два дня реставратор звонит Абраму:
— Верхний пейзаж я смыл, вместе с ним сползла и картина эпохи Возрождения. Из-под неё показался портрет Муссолини. Продолжать работу или уже хватит?

Учительница ИЗО говорила, что я не умею рисовать. Недавно я был на выставке ар-брют и понял, что эта сука загубила мне карьеру.

— Ну, что там? Вы наконец-то дорисовали мой портрет?
— Да, вот теперь — всё!
— Хм.., но тут же просто написано "Мудaк"!
— Я художник, я так вижу...

Пабло Пикассо заказал краснодеревщику набор мебели для своего загородного дома. Для наглядности он быстро набросал эскиз и спросил:
— Сколько это будет стоить?
— Нисколько! — Ответил краснодеревщик. — Просто подпишите эскиз.

Работяга в музее:
— Вот гады! Тут народу жрать нечего, а они картины маслом рисуют.

Объявление в картинной галерее: «Приносить и рассматривать свои картины строго запрещается!».

Ренуар изображал то, что видел. Я изображаю то, что понял…
© Сергей Довлатов

Сара и Абрам прогуливались по музею современного искусства и наткнулись на одну очень уж абстрактную картину какого-то известного художника.
— Пойдём-ка отсюда, Абрам, — беря под руку своего мужа, шепчет ему на ухо Сара, — ведь скажут ещё, что это мы сделали...

— Зачем художники еду рисуют?
— Её всегда можно продать!

У каждого человека есть цена. Она определяется его поступками, словами, образом жизни. Некоторые люди со временем становятся просто бесценными в нашей жизни, самые дорогие, любимые, родные. А есть те которые стоят копейки и поступки и слова их воздух... Жаль искренне их, но такие тоже должны быть среди нас, чтобы понимать цену реальным людям и дорожить ими настоящими.

— Подозреваемый, зачем Вы избили потерпевшего мольбертом, засунули в задний проход кисточки и окунули головой в ведро с краской?
— Я художник, я так п*зжу.

Не думайте о цене. Подумайте о ценности.

Натурщица:
— Мои глаза прямо здесь.
Пикассо:
— Ну, это мы ещё посмотрим.

«Я создал какую-то хрень! Но я — художник и я так вижу!»
— сказал Художник...
«Я не Художник, но вижу что что-то в этой хрени есть, ведь мне за это заплатили»
— сказал Критик...
«Понятия не имею, что это за хрень, но если она продастся...»
— сказал Инвестор...
«Пусть это и полная хрень, зато дорогая»
— сказал Коллекционер...
«Какая глубокая и изящная хрень»
— отметили Ценители на выставке...
«Что это вообще за бред такой и кому это вообще может быть интересным? Да ещё и за такие огромные деньжища?!»
— удивился обыватель, и отправился в нормальный музей.

Как-то раз Владимир Маяковский прогуливался по художественной выставке и узрел картину Бориса Михайловича Кустодиева "Жатва".
— Боря! — Ошеломлённо молвил Маяковский, — Да ты хоть раз в жизни жал чего-нибудь, баб окромя?
— Я так вижу! — Ответил обиженный художник, важно поглаживая свою бородку.
— То есть ты меня сейчас на х... послал!?
— С чего ты так решил?
— Я так слышу!

Оказывается, что Малевич — это не фамилия автора «Чёрного квадрата», а прозвище.

80-е годы, приходит мужик на выставку картин, в центре зала висит полотно с названием «Ленин в Польше». На картине изображён знаменитый Ленинский шалаш, из него торчит чей-то зад, у шалаша стоит Дзержинский в одних трусах и курит.
Мужик замечает стоящего возле картины автора и подходит к нему с вопросом:
— Скажите, но ведь это же не Польша! И при чём здесь Дзержинский?
— Всё очень просто, это действительно не Польша, а Разлив, Дзержинский как раз был в этих местах.
— А чей же зад тогда торчит из палатки?
— Надежды Николаевны Крупской, конечно.
Мужик уже потихоньку начинает закипать, но пытается докопаться до правды:
— Но позвольте, а где же Ленин?
Художник смотрит на мужика как на шизофреника и говорит:
— Вы что, не умеете читать? Написано же: «Ленин в Польше»!

— Казимир! До выставки 5 минут, а у тебя ещё ничего не готово!
— Ща всё будет.

Из разговора начинающих художников:
— Я нарисовал картину в стиле знаменитого художника.
— Клода Моне?
— Нет, Малевича.

Жаль, что мы не рисуем прямо глазами. Как много пропадает на длинном пути от глаз через руку к кисти.

Художник приходит к попу на исповедь:
— В чём твой грех, сын мой?
— С картиной живу, батюшка.
— Как так, сын мой?
— Я написал обнажённую красавицу в полный рост, прорезал холст, а за картину домработницу ставлю.
Батюшка огладил бороду и степенно ответил:
— Сын мой, твой грех велик, но идея хороша

Художник написал картину и решил выставить её в галерее на продажу. Сотрудник галереи интересуется:
— И как же называется Ваша картина?
— "Я в Самаре".
— Ясно, а что за голые тела на ней изображены?
— Это моя жена и сосед по дому...
— Хм.. А где же тогда вы?
— В Самаре...

Пабло Пикассо приехал в Лондон. На вокзале у него украли часы. Инспектор полиции спросил:
— Вы кого-нибудь подозреваете в краже?
— Да, мне запомнился один человек, который помогал мне выйти из вагона.
— Вы художник, нарисуйте его портрет.
И к вечеру по рисунку Пикассо оперативная лондонская полиция задержала по подозрению в краже: трёх стариков, двух старух, два троллейбуса и четыре стиральные машины.

На мой взгляд, Казимир Малевич слишком заморочился при написании «Чёрного квадрата», используя кисть. Я бы шандарахнул валиком.