Два еврея у статуи во Флоренции

— Софочка, вам нравятся клоуны?
— Вокруг? Или в цирке?

— Скажите, Изя, я шо, вам нравлюсь?
— О да, Сонечка, очень!
— Ну, тогда таки дерзайте... Я вместо вас себя уговаривать не собираюсь...

— Что такое шахматный матч Ботвинник – Таль?
— Иудейская война во славу русского оружия.

Хаим приходит домой поздно и говорит жене:
— Софа, я не могу есть, я не могу жить, я сегодня был у Абрама, я не могу жить, у Абрама золотой унитаз!
И говорит так ей всю ночь.
Наутро Софа не выдерживает и идёт к Абраму, дверь открывает жена Абрама.
— Простите, но мне мой муж сказал, что у вас таки совершенно золотой унитаз, он не может жить, я тоже не могу жить, наши дети не могут жить уже давно, жить в этой стране вообще не возможно, у вас золотой унитаз или что вы тут мне говорите, можно я на него таки погляжу?
Жена Абрама оборачивается и кричит вглубь квартиры:
— Абрам, иди скорее сюда, это пришла жена того идиота, который тебе вчера наделал в саксофон.

Особенность одесского менталитета: каждый готов, если шо, идти на фронт, но никто не готов идти в армию...

— Зачем вы обучаете Изю музыке? Ведь у него совсем нет слуха.
— Изя и не собирается слушать, Изя сам будет играть!

— Нет Сёма, не поеду я в Израиль. И что с того что там я буду иметь достойную старость, ведь здесь, в Мюнхене, я работаю в муниципальном морге за смешные деньги, но зато я каждый день сжигаю в печи немцев!!!

Знакомый еврей спросил меня, как я отношусь к евреям. Ответил ему, что точно так, как они относятся к русским. Назвал меня антисемитом.

— Пойду сделаю какао…
— Сарочка, о таких вещах не говорят вслух…

— Хаим, ну и как тебе Фирочка?
— Не фонтан таки, но брызги есть...

У еврея спрашивают:
— У вас есть шесть яблок, если вы отдадите половину брату, сколько останется?
— Таки пять с половиной.

— Изя, от Ваших комплиментов и поцелуев у меня голова идёт кругом.
— Значит, надо прилечь, Сонечка!

— Боря, ты только посмотри, какая у неё тазобедренная композиция!

В еврейской семье ребёнок до девяти лет писался в кровать. Продолжалось это пока отец не сделал туалет бесплатным.

Одесса. Поздняя осень.
— Фима, я тута вчера на пляже видела двух купающихся девушек! Совершенно обнажённых!
— В такой холод, Софочка? Наверное, моржи!
— Ну, одна-то точно морж, а вторая ничего — симпатичная…

Милый Изенька, я долго пожил на этом свете и хочу таки Вам заметить, шо принять женщину такой, какая она есть, может, разве что, земля.

Сидят в приёмной роддома немец, еврей, пакистанец и ждут когда им детей вынесут.
Выходит медсестра, и со всеми возможными извинениями объясняет что их детей перепутали, соответственно просит помочь разобраться.
Заходит Пакистанец:
— Я своего узнаю, он самый волосатенький.
Через минуту возвращается, не смог определить.
Заходит Еврей:
— Я своего узнаю, он самый смышлёненький.
Через минуту возвращается, не смог узнать.
Заходит Немец, тут же возвращается и сообщает двум другим где чьи дети.
Те с удивление:
— Как тебе это удалось?
Немец:
— Да я просто зашёл, сказал – «Зиг хаиль», мой сразу руку поднял, еврей обосрался, а пакистанец за ним убрал.

— Фима, почему у нас на эстраде только страшные и старые?
— Потому что они красивых и молодых не пускают.

Покупатель в одесском магазине:
— Скажите, а у вас есть жёлтая ткань?
Абрам показывает рулон ткани.
Покупатель с улыбкой:
— Так это же чёрная.
Абрам выносит со склада ещё два рулона.
Покупатель:
— Отличное качество, жаль только, что один рулон красный, а другой синий!
Абрам:
— Знаете, вот чтобы совсем жёлтая, таки нет.

Из интервью:
— Скажите, почему Вы стали антисемитом?
— Один еврей несколько лет назад своим маршем испортил мне жизнь...
— Да!? И как же его звали? Неужели — Рабинович?
— Нет. Мендельсон!!!

Разговор двух одесских адвокатов:
— Семён Наумович, как поживаете? Как работа?
— Ну, что Вам на это сказать, Абрам? Насилуют, грабят, убивают… Таки жить можно!

— Сонечка, сколько у вас было мужей?
— Своих или вообще?

После полёта Гагарина в космос, в паспортный стол приходит еврей:
— Здгавствуйте!
— Здравствуйте..
— Я таки хотел бы поменять фамилию на космическую!
— А какая у вас фамилия?
— Кацман..
— А какую фамилию вы бы хотели?
— Кацманавт!

— Роза! Как божественно от Вас пахнет. Этот запах сводит меня с ума, пробуждая животные инстинкты. Что это за парфюм?
— Шо вы, Хаим! Да то у меня чебурек в декольте провалился.

— Простите, что так поздно звоню, Абрам Моисеевич.
— А вы не поздно, Сара, вы вообще — зря!

— Изя, я не хочу жить с таким жмотярой и крохобором, как ты, вот твоё обручальное кольцо!..
— А где коробочка?

— Самуил, вам наверное очень дорого обходятся дочкины занятия музыкой?
— Ой, нет, это очень прибыльно!
— То есть?
— Я соседнюю квартиру купил за полцены.

— Рабинович, сколько будет дважды два?
— А мы-таки покупаем или продаем?

— Абрам, почему ты никуда не берёшь меня?
— Беру.
— Куда же?! Ни в кино, ни на тусовки, ни в кафе…
— Сарочка, ты всегда в моём сердце.

— Алло. Здравствуйте, это отдел кадров?
— Да, это отдел кадров.
— Скажите, а вы сейчас евреев берёте на работу?
— Да, берём.
— Скажите, а где вы их сейчас берёте?

Абрам на дне рождения у своего приятеля Шниперсона:
— Шоб тебе, Хаимчик, такого пожелать, чтобы потом не завидовать?

Пожилой еврей купил лотерейный билет. Вечером вся семья собирается за столом и начинает мечтать:
— Вот выиграем легковой автомобиль!.. В выходные поедем за город. Кругом птички поют, цветы растут…
— Возьмём с собой бабушку, дедушку и Хаима с собой возьмём…
— Как Хаима?! Он же не отдал сто рублей за мясо!
— Хаим, выйди из машины!

— Софа, у тебя хоть капля совести есть?!
— Есть, Изя... Тебе шо, таки накапать?

К крестьянину в дверь звонит незнакомый мужчина:
— Скажите, сколько стоит ваша лучшая корова?
— Ответьте мне, пожалуйста, сначала на один вопрос: Вы из налоговой инспекции или просто задавили мою корову машиной?

Пошли три еврея православие принимать. Пришли к батюшке, посоветовались. Батюшка им:
— Ну, ладно. Только имена вам на православные надо поменять. Как тебя зовут? – спрашивает он первого.
— Гиршем, батюшка.
— Ну, будешь Гришкой, что ли. И однозвучно, и однозначно. А тебя как? – спрашивает второго.
— Мойша я.
— Будешь у нас Мишей. И однозвучно, и однозначно. Ну, а ты что? – спрашивает у последнего.
Тот чего-то покраснел, не отвечает.
— Не бойся, не бойся. Говори, как есть.
— Сруль меня, батюшка, зовут, есть имя такое еврейское.
Почесал поп затылок, подумал, и выдаёт:
— Будешь, значить. Акакием. Ну, не однозвучно, но однозначно.

Израиль сбросил на Иран счёт за бомбардировки.

— Софочка! Ви никогда не были замужем?
— Таки да!
— То-то я и думаю, откуда у вас такое счастливое, не тронутое бытом лицо!

Рабинович приходит в ОВИР и просит визу в Америку.
— Зачем вам туда?
— У меня там дядя. Я бы ему помог. Он глуховат и не может найти работу.
— Так пускай он приедет сюда!
— Да нет, я сказал «он глуховат», а не «глуповат».

— Таки это вы вчера спасли из проруби нашего мальчика?
— Ну да, а что?
— Я его бабушка Лариса, зашла квартирку вашу посмотреть.

— Скажите, вы случайно не сын старика Калмановича?
— Да, сын, но что «случайно», я слышу впервые.

Соседка Роза Моисеевна была настолько полной женщиной, что во время прослушивания волнующей музыки мурашки, бегущие по её телу, умирали от усталости уже на втором круге…

— Абрам Маркович, вчера я выиграл в лотерее миллион рублей!
— И как на это отреагировала ваша супруга, Соломон Израилевич?
— Вы знаете, она от радости таки онемела.
— Это же надо – столько счастья и сразу!

Вызывают Рабиновича в КГБ:
— Почему в письмах к брату в Америку Вы сообщаете о таких высоких ценах, мол курица на рынке стоит целых 30 рублей? Сообщайте о более низких ценах! Рабинович пишет новое письмо: «Дорогой брат, цены у нас значительно снизились. Корова теперь стоит 10 рублей. Но зачем нам с женой целая корова? Я просто доплачиваю ещё двадцатку и покупаю курочку.»

— Ребе, я не понимаю: приходишь к бедняку – он приветлив и помогает, как может. Приходишь к богачу – он никого не видит. Неужели это только из-за денег?
— Выгляни в окно. Что ты видишь?
— Женщину с ребёнком, повозку, едущую на базар...
— Хорошо. А теперь посмотри в зеркало. Что ты там видишь?
— Ну что я могу там видеть? Только себя самого.
— Так вот: окно из стекла и зеркало из стекла. Стоит только добавить немного серебра, и уже видишь только себя.

— Фирочка, но ты же знаешь, что краткость — это сестра таланта.
— Знаю, Изя! Но, к ceксу это не относится!

— Изя, ты скоро будешь папой!
— Софочка, вот, уж никогда не думал, шо я католик!

— Сонечка, что ты замуж-то никак не выйдешь?
— Ой, Софа, я тут давеча дала объявление: «Ищу верного спутника жизни», так мне только из собачьего питомника и позвонили...

Новый капитан знакомится с командой корабля:
– Штурман!
– Лоцман!
– Боцман!
– О! Да я смотрю тут все свои! Кацман!

— Рабинович! Как могло так получиться, что ваша жена утонула? Вы ведь в этот момент рядом с ней были. Неужели Вы не слышали или просто не поняли, что она зовёт на помощь?
— Да, шо понял: орала, как обычно.

— Хаим, два миллиона ливанцев вышли на протест против коррупции. Как ты думаешь, возможно такое в России?
— Абрам, подумай сам, ну откуда в России два миллиона ливанцев?

— Изя, за сколько ты сможешь пробежать стометровку?
— Я таки думаю, что по пятьдесят рублей за метр.

Вопрос «Есть ли евреи на других планетах?» очень интересовал доктора астрономии и члена-корреспондента Академии Наук Семёна Каца.
Когда все ушли с работы, он отправил в космос сообщение:
— Ну?
Ответ пришел через 5 минут:
— Сёма, не морочьте нам голову.

На Западной Украине партизаны освободили село, но перед отступлением фашисты успели расстрелять почти всех евреев. Около братской могилы был устроен траурный митинг. У склонённого знамени стоит батька – командир, мнёт папаху в руке:
— Глядите, хлопцы, шо гады – фашисты с нашими евреями сделали! Ну ничего, вот дойдём до Берлину, мы с ихними жидами ещё не то сделаем!

— Фима, шо ви мне всё время подмигиваете?
— Ой, Циля, это нервный тик.
— Фима, ви таки обманщик и негодяй! А я уже настроилась…

Старый еврей стучит в туалет сыну:
— Абраша, старайся какать на работе.
— Ты не только на туалетной бумаге и воде сэкономишь, но тебе ещё и оплатят это время!

Занимаясь с Изей любовью в дверном проёме, Хая внезапно вспомнила, что через порог не дают.

— Ребе, тут в Торе пропуск!
— Не говори чепуху!
— Посмотрите сами, тут написано: не пожелай жены ближнего своего. А почему нигде нет: не пожелай мужа ближней своей?
— Ну-уу... Пускай она даже пожелает – ему-то всё равно нельзя!

Один старый еврей прославился на всю округу тем, что умел заваривать самый вкусный и ароматный чай. И вот, уже перед смертью, собрал он своих друзей и родственников.
Тогда один из них сказал:
— Дядя Абрам, вы всегда готовили такой вкусный чай. Но вы никогда ни с кем не делились его рецептом. Раскройте нам этот секрет хотя бы теперь.
Тогда старик, не поднимая головы с подушки, жестом попросил всех, кто стоял у его кровати склониться к нему, прямо к его губам. И когда они приблизились, дядя Абрам прошептал:
— Евреи, да не жалейте вы заварки!

— Сёма, ну ты ж таки юрист, ты ж должен знать шо можно, а шо уже и нельзя.
— Хаим, я таки юрист. И я знаю как можно когда нельзя.

Рейс в Америку. В аэропорту Тель-Авива идёт посадка на рейс американской авиакомпании. Стюард видит, что 50 мест в первом классе заняли богатые евреи, и думает:
— Если хорошо их обслужу, дадут по десятке на чай, и будет у меня 500$. А если очень постараюсь, то и по 25$ не пожалеют.
Весь полёт он вокруг них прыгал, воду-коньяк-таблетки-пледы подавал, полностью из сил выбился. Сели в Нью-Йорке, он уже карманы распахнул.
Выходят евреи. Первый ему говорит:
— Я в жизни много летал, но никто, никогда не обслуживал меня так, как Вы сегодня. Благодарю. Пожал руку и ушёл.
Второй:
— Благодарю. Пожал руку и ушёл.
И так 49 человек. Стюард стоит в ступоре. Последний, маленький старичок, всё то же самое сказал и добавил:
— Мы тут с друзьями решили Вас отблагодарить…
И протягивает стюарду чек на $10 000. Стоит стюард на трапе, машет чеком вслед евреям и шепчет:
— Эх, евреи, евреи… может быть, вы и не убивали Христа… Но, с*ка, как же вы его мучили!

Суббота. Изя приходит в синагогу:
— Ребе, я хочу исповедаться...
Раввин сходу:
— Вот иди ты, Изя, куда подальше со своей исповедью! Уже вся Одесса знает, шо ты был во Франции и как ты там ел некошерных устриц и драл темнокожих шлюх. Ты сюда не исповедоваться пришёл, а хвастаться! Если тебе нужны свободные уши, иди себе на Привоз и там рассказывай истории!
— Шо вы мене позорите, ребе, вообще-то я хотел поговорить за пожертвования...
— А..., – оживляется раввин, — и шо ж ты сразу не сказал! О какой сумме идёт речь?
— Видите ли, в последний день во Франции я был на дегустации 30-летнего коньяка и так напился, что пожертвовал все свои деньги францисканскому монастырю. Так что, в ближайшие месяцы я ничем не смогу помочь нашей синагоге...

Встречаются два одесских еврея:
– Как ты провёл вчерашний вечер?
– Захожу я в публичный дом на Дерибасовской, там три двери с надписями: «Блондинки», «Брюнетки», «Шатенки». Ты же знаешь, как я люблю блондинок, открываю дверь, где «Блондинки», а там опять три двери: «Толстые», «Худые», «Средние». Ты же знаешь, как я люблю толстых, открываю дверь, где «Толстые», там тоже три двери: «Дорого», «Дёшево», «Бесплатно». Ну ты же знаешь, как я люблю бесплатно. Открываю дверь, где «Бесплатно», и выхожу на Дерибасовскую...

— Сёма, а ты во время занятий любовью с женой разговариваешь?
— Моня, а шо делать? Раз звонит – таки надо отвечать...

— Абрам, в это воскресенье — разгрузочный день.
— Что, в нашем холодильнике закончились продукты?
— Нет, нас никто не пригласил в гости.

В еврейской семье рос сын-хулиган. Отчаявшийся отец решил отвести его к раввину в синагогу. Через день раввин приводит его обратно со словами:
— Ваш сын чудовище!
Повздыхал еврей и отвёл сына в мечеть. Через два дня приходит мулла:
— Ваш сын – чудовище!
Повздыхал еврей и повёл сына в церковь. День, неделя, месяц – никто не приходит и от сына вестей нет. Приходит еврей в церковь для разговора с батюшкой.
Батюшка:
— Сын у вас замечательный, ведёт себя очень примерно и хорошо. Молодец.
Еврей к сыну:
— Неужели тут из тебя человека сделали?
Сын отцу:
— Папа, когда я увидел на стене распятие и что они сделали с нашим, я понял, эти ребята шутить не любят!

— Слушай Сёма, Софа такая классная! Вот ведь повезёт кому-то...
— Может быть тебе?
— А чё сразу мне-то?!

Продавщица пирожков в Одессе:
— Покупайте пирожки, шоб я не переживала, шо вы голодные!

В Одессе, в аптеке пожилая женщина обращается к фармацевту:
— Извините, а сколько будет стоить у вас хорошее снотворное?
— Пятьсот рублей, и то — исключительно для вас!
— Ой, не смешите меня, пожалуйста! За такие деньги я вообще никогда не засну!!!

— Абрам Моисеевич, а как у вас, стесняюсь спросить, с Сарой?
— Мы расстались...
— А шо такое?
— Таки я думал, шо моя Сара — любимая. Посчитал расходы, а она таки дорогая...

Раввин по окончании молитвы в синагоге обращается к евреям:
— Люди! Я понял, почему нас русские не любят! Мы не умеем пить водку. Вот завтра пусть каждый принесёт по бутылке водки, всё выльем в общий котёл – и будем учиться пить.
Абрам приходит домой и говорит своей жене – Саре:
— Так мол и так, завтра нужно будет принести бутылку водки в синагогу.
Сара ему и говорит:
— А ты, Абрам, возьми бутылку воды. Полный котёл водки – никто ничего и не заметит.
Так и сделали. На следующий день подходят евреи по очереди к котлу, каждый выливает водку. Раввин берёт поварёшку, размешивает, зачерпывает, пробует...
Грустным взглядом обводит синагогу и говорит:
— Дааа... Вот за это нас русские и не любят...

По Средиземному морю шёл еврейский пиратский корабль. Под черным флагом.
И на всякий случай ещё и под белым.

КГБ Рабиновича отговаривают ехать в Израиль:
— Думаете, вам там будет хорошо? Знаете, как говорится: «хорошо там, где нас нет».
— Вот-вот, я и еду туда, где вас нет!

— Знаешь, подруга, я так одинока, так одинока!
— То есть как это одинока? Ведь всем известно, что у тебя есть не только любящий муж, но и красавец любовник...
— В том-то всё и дело – они постоянно надеются друг на друга!

— Почему в Израиле нельзя заниматься ceксом на газоне?
— Потому что прохожие замучают советами.

Маленький Изя жалуется своему отцу:
— Пап, у меня сегодня два мужика отобрали все деньги!
— Не переживай сынок, они вернут нам в десять раз больше.
— А как?
— Сейчас они возьмут водки, напьются, раздерутся, и выбьют друг другу зубы.
— И что?
— И придут вставлять зубы ко мне!