Книги, заставляющие плакать

Если в ночь с 31 августа на 1 сентября выйти на улицу и прислушаться, то можно услышать, как рыдают миллионы школьников...

В этом месяце вышли сразу две новые книги: «Транссерфинг реальности» Вадима Зеланда и «Если ваш муж — наркоман» Галины Зеланд.

Тот самый момент, когда никому из твоих друзей не нравится техно, но все они едут в ТВОЕЙ машине:

Беседуют двое приятелей. Один профессор, второй молодой преподаватель.
Молодой преподаватель:
— Говорят, что женщина, она как открытая книга. Я вот сколько книг не читал, всё прочитанное понял «от» и «до», а женщин, ещё ни одной так и не понял. Что я делаю не так?
Профессор:
— Дело в том, что женщина, это как открытая книга по квантовой физике на японском языке. Она открыта, но не каждый может её прочесть... и тем более уж понять...

Однажды, мои уже подросшие дети, как-то поинтересовались у меня, каково это быть матерью двух таких чудесных двойняшек, как они. На что я, плачем разбудила их в пол второго ночи, чтобы пожаловаться на то, что я хочу есть, пить, какать и у меня сполз носок.

Мои соседи часто слушают отличную музыку. И не важно, нравится им это или нет.

— Учитель, как Вам удалось познать нирвану?
— Скачал и прослушал пару их альбомов.

В одном из ночных клубов Москвы, протирающая микшеры и пульты уборщица, случайно попала в сотню лучших DJ России.

Все происходящие семейные разборки и скандалы, напоминают мне хороший музыкальный концерт. Как правило, начинается всё с какого-то нового и малоизвестного материала и затем по уже сложившейся традиции, заканчивается старыми и хорошо известными хитами.

Даже не смотря на всю свою внешнюю мужественность и брутальность, усатые девушки тоже иногда плачут...

Родители музыкантов, после того как заведут детей, следят, чтобы те не глохли.

В книжном магазине:
— Я хочу купить у вас парочку книг.
— Что-нибудь полегче?
— Не обязательно. Я приехал на своей машине.

Смотришь на заработки певцов и спортсменов и понимаешь, что главные предметы в школе — это пение и физкультура.

— Сара, ви таки любите музыку?
— Обожаю!
— Тогда шо будем слушать?
— Ой, Абрам, очень таки хочется уже Мендельсона!

Сегодня ехал в машине и во время громкого прослушивания музыки начал подпевать Eminem«у. Где-то спустя полчаса я пришёл к выводу, что я просто «Бог рэпа». Вот только жаль, что я атеист, и по этой самой причине я просто не верю в самого себя...

Книга при своём появлении никогда не бывает шедевром: она им становится.

Мужчина средних лет, заходит в библиотеку и просит у библиотекарши книгу о способах самоубийства.
Через несколько секунд раздумий, библиотекарша говорит посетителю:
— А возвращать её кто будет?

— Сколько писателей детективного жанра, необходимо для того, чтобы поменять одну лампочку?
— Два. Один, чтобы заменить лампочку, и второй, чтобы придать ей неожиданный поворот в конце.

Музыка всегда была поддержкой моей мысли.

— Я много раз слышал историю о том, что существует некий книжный клуб, где все его участники, на протяжении всего времени, что этот клуб существует на земле, читают одну и ту же книгу. Ты не в курсе, что это за клуб такой?
— В курсе. Это церковь.

Существует одна давняя легенда, что утренние лужи — это слёзы людей, которые не хотят идти на работу.

Сара кричит Абраму:
— Абрам, или мы ставим с тобой Мендельсона или по тебе звучит Шопен.

Порой забавно наблюдать за некоторыми названиями музыкальных фестивалей, к примеру таких, как: «Рок против наркотиков», который регулярно проходит по городам и весям нашей необъятной. Вот интересно, а почему ещё до сих пор, так и не запустили фестиваль под названием: «Шансон против АУЕ»? Было бы забавно на это глянуть.

Плакать надо, когда никто не мешает. Только тогда от этого получаешь радость.

На репетиции оркестра дирижёр крайне недоволен игрой ударников:
— Если у музыканта не получается ни на чём играть, ему выдают две палочки, и он становится барабанщиком.
Театральный шёпот из оркестра:
— А если он и с барабанной установкой совладать не смог, у него одну палочку отбирают, и он становится дирижёром.

Приходит мужик на эстраду.
— Возьмите меня.
— Чего умеешь?
— Могу пропердеть любую мелодию!
Приносят ноты.
— Это можешь?
— Могу.
— Это?
— Могу.
— А это?
— Нет, тут в двух местах низов много, можно обосраться.

Буквально на днях, я совершенно случайно узнал о том, что оказывается Иван Дорн, Егор Крид и Макс Корж — это три совершенно разных человека.

— В прошлом месяце купил одну из тех книг, которые помогают развивать память.
— Интересно. И как же называется эта книга?
— Мммм.. Не помню.

Сидит дома композитор. Работы нет, денег нет, кругом кризис. И тут — звонок.
Звонит приятель-режиссёр:
— Слушай, мне для фильма тема нужна на финальные титры. Сбацаешь что-нибудь простенькое? Премьера через две недели, я погибаю, спасай!
— Да ни вопрос! Только расскажи, о чём фильм, чтобы я с музыкальной темой не промахнулся.
— Да в нём вообще музыки нет! Тема только для титров. Представь: с сухого дерева лист медленно, зигзагом, падает на мокрый асфальт. И как только долетает до земли — начинается твоя тема и титры.
— Ок. Через неделю сделаю!
И композитор с голодухи сочиняет неимоверно красивую, дивную музыку — хоть сейчас на «Оскара». Отправляет режиссёру. Тот отвечает: «Всё ок», — и приглашает на премьеру.
Приходит композитор в зал — а там пусто. Только на галёрке сидит пожилая парочка, обоим далеко за восемьдесят.
«Ясное дело, — думает композитор, — драма нынче не в цене, никого, кроме старичков, не интересует».
Сел он, свет погас, началось кино.
На фоне природы мужик самозабвенно трахает тёлку с сиськами размером с баскетбольные мячи. Дальше — больше: подошла ещё парочка, поменялись… Потом негры, калеки, карлики — вся эта орава уже в экран не помещается! А потом вообще собака прибежала! Сначала собака всех отодрала, потом все трахнули собаку…
И тут камера берёт крупный план, наезжает на сухое дерево, срывается лист и медленно падает зигзагом на землю. Звучит та самая неземная, дивная тема — и идут титры.
Зажигается свет. Композитор сидит в шоке, красный как помидор от стыда. Думает: «Ну, сука, режиссёр, ну удружил! Что обо мне люди подумают?!».
Встаёт с места и с этой мыслью идёт к выходу. И тут замечает, что пожилая парочка, в предынфарктном состоянии, сидит и смотрит прямо на него.
И он ничего лучше не придумывает, как сказать:
— Музыка моя!..
А они, продолжая смотреть стеклянными глазами на пустой экран, отвечают:
— … А собачка наша…

Встречи, расставания, слёзы, обиды... Желание вернуть любимого человека. Или, наоборот, желание этого же любимого не видеть никогда... Всё это часть, а может, и суть жизни... Узнаем об этом только тогда, когда будем умирать.

Я скажу вам сейчас, какие тут ноты, – вы очень удивитесь.

— Мы отправляемся на бал, а ты, Золушка, отдели личность автора от его произведения!

Шостакович не был боксёром, но за такую игру он воскрес бы и набил вам морду!

— Ты что, плачешь? Что у тебя случилось?
— Всё в порядке, это просто плановое рыдание.

– Здравствуйте, вчера я купил у вас книгу «Как заработать миллион на акциях»!
— Ну?
— Что, ну? Там половина страниц вырвана!
— Ну и что? Пятьсот тысяч — тоже неплохие деньги.

ну вы в натуре охренели
кричит трясётся дирижёр
здесь на два такта три синкопы
а вы как суки напролом

Подтанцовка Татьяны Булановой начнёт самостоятельные гастроли и возьмёт Буланову на подпевку!

— Запомни, сынок, у тебя будет всего две минуты на то, чтобы всё исправить.
— Исправить что?.. И какие две минуты?!
— Две минуты длится марш Мендельсона!

Вы будете смеяться, но Лариса Долина уже купила билет на концерт Канье Уэста.

— Я решил издать свою книгу.
— Воспользуйтесь услугами корректора.
— Я пишу без ошибок.
— Не в этом дело, — отвечают ему. — Возможно, это будет единственный человек, который прочтёт ваш текст от начала до конца.