Шифровки в Центр от Штирлица

Штирлиц не спал сутками. Утки тоже не спали со Штирлицем.

Штирлиц встретил группу людей в фуфайках и на лыжах. «Фуфлыжники» – понял Штирлиц.

Купив пастору Шлагу на его 43-й ботинки 38-го, Штирлиц, глядя как неловко тот ковыляет по снежному склону, подумал: «Бедный старик. Он так никогда не научится ходить на лыжах...»

Штирлиц сел в такси и широко расставил ноги. «Трогай!» – сказал он таксисту. Таксист потрогал. Штирлицу понравилось.

Штирлиц стрелял вслепую. Слепая упала как подкошенная. Подкошенную Штирлиц застрелил на прошлой неделе.

– Вот рожа довольная, улыбается во весь рост, – думал Борман, глядя на Штирлица. – Щас как долбану по морде!
– А я увернусь, – подумал Штирлиц, продолжая улыбаться.
– А я тебе тогда коленкой припечатаю, – злостно подумал Борман.
– А я блок поставлю, – подумал в ответ Штирлиц.
– А... – только подумал Борман.
– Б... – незамедлительно подумал Штирлиц.
– Ну и подготовка у них в Москве, – уважительно подумал Борман.
– А ты думал! – подумал Штирлиц.

Штирлиц и пастор Шлаг играют в гольф. В очередной раз промазав, Штирлиц воскликнул:
— Чёрт побери, опять промахнулся!
Пастор:
— Не чертыхайтесь, Штирлиц, не то вас Бог накажет!
Раздаётся удар грома, сверкает молния и поражает пастора.
Голос сверху:
— Чёрт побери, опять промахнулся!

Над Берлином раздавалось громогласное «Mutter». «Раммштайн выступают», – подумал Мюллер. «А вот и нет!», – подумал Штирлиц, это реалистка Кэт репетирует роды.

К концу войны положение Германии было столь плачевно, что даже в рейхсканцелярии приходилось стоять в очереди для того, чтобы купить колбасы. Однако Штирлиц, вопреки всем нормам поведения, всегда брал без очереди. Гестаповцы очень возмущались этим. Они ещё не знали, что Герои Советского Союза обслуживаются вне очереди.

Приводи друзей чаще. И Чаща скажет спасибо.

Штирлиц стрелял холостыми. На следующее утро он решил стрелять женатыми.

Штирлиц пришёл на встречу со связным в бар и заказал сто граммов водки.
— Водка у нас кончилась еще два дня назад, – извинился бармен.
— Ну, тогда сто грамм коньячку.
— Коньячок у нас кончился вчера, – ответил бармен.
— Ну а пиво-то есть? – спросил Штирлиц.
— Увы, закончилось сегодня утром, – сказал бармен.
«Значит, связной уже здесь», – сообразил Штирлиц.

В дверь никто не стучал. «Отец» – подумал Штирлиц и начал плакать.

Штирлица вызвали в налоговую инспекцию рейхсканцелярии и спросили:
— Штирлиц, на какие средства вы отгрохали себе такую роскошную виллу?
— Выиграл в русскую рулетку, – ответил Штирлиц невозмутимо.
«Всё-таки Штирлиц невозмутим» – грустно подумал налоговый инспектор. — Возмутим бы уже давно раскололся...

В 8:30 Штирлиц вошёл в машбюро. Он знал, что в это время здесь всегда можно было разжиться каким-нибудь секретным документом: все машинистки уходили смотреть «Богатые тоже плачут».

Поздно вечером в доме Штирлица раздался телефонный звонок. Подняв трубку, он услышал томный голос радистки Кэт:
— Штирлиц, вам, наверное, одному не спится?
— Отчего же, спиться я могу и один, – ответил Штирлиц и налил очередной стакан водки.

— Штирлиц, говорят, что вы голубой, – сказал Мюллер.
— Я? – покраснел Штирлиц. — А теперь?

Из кабинета Штирлица послышался пронзительный свист.
— Накипело, – подумал Борман.
— Вот же чайник! – подумал Штирлиц.

Штирлиц приехал в Лозанну и заблудился. Вдруг из окна третьего этажа выпал человек.
Вглядевшись и узнав Плейшнера, Штирлиц понял, что находится на Цветочной улице.

Штирлиц заложил ногу за ногу. На утро японского разведчика Ногу повязали.

Штирлиц встретил врага свинцом. Винцо врагу понравилось.

— Сколько будет дважды два? – спросил Мюллер, не отрывая красных глаз от недосыпания...
Штирлиц знал сколько будет дважды два, но он не знал, знает ли об этом Мюллер.

Сверхсекретное совещание у Гитлера, собралась вся верхушка рейха. Вдруг в кабинет заходит Штирлиц, в будённовке, домашних тапочках и с тазом апельсинов, идет к сейфу, достаёт оттуда секретные документы, фотографирует, убирает обратно в сейф, ставит апельсины на стол и уходит. Все в шоке.
— Кто это был, и что он тут делает?
— Да это штандартенфюрер Отто фон Штирлиц, русский разведчик.
— А чего ж вы его не схватите?
— Да он всё равно отмажется – скажет, что апельсины приносил...

Штирлиц зашёл в бар и попросил рюмку коньяка. Коньяк закончился позавчера, – ответил бармен.
— Тогда водки.
— Водка закончилась вчера.
— Ну тогда хотя бы пива.
— Пиво только что закончилось.
Штирлиц понял, что связной из Центра ждёт его третий день.

Штирлиц сунул вилку в розетку, но ему тактично намекнули, что из розетки едят ложечкой.

Штирлиц проснулся около семи. «Прекрасная женщина!» – подумал Штирлиц, поглаживая Семи по пышной и упругой груди.

Штирлиц подошёл к окну. Из окна дуло, Штирлиц закрыл окно. Дуло исчезло.

Штирлиц варил раков. Раки покраснели.
— Наши, – подумал Штирлиц.

— Девушки нынче совсем другие пошли. Им палец в рот не клади...
— Это да, им только деньги на карту клади.

Из радиограммы. «Плейшнер — Штирлицу: "Где обещанный батут?!"».

В дверь кто-то вежливо постучал ногой.
— Безруков! – догадался Штирлиц.

Штирлиц подошёл к главной площади Берлина. И чтобы не привлекать внимания, решил пересечь ее по-пластунски.

Сегодня в лесу Штирлиц увидел инопланетян. Сначала он долго крутился в палатке, сон всё не шел... Потом появились инопланетяне.
«Заснул», – подумал Штирлиц.

Во время секретного совещания в бункер Гитлера с шашкой наголо ворвался Штирлиц и закричал:
— Порублю, гады!
Гады скинулись по рублю. Штирлиц собрал деньги и ушёл.

Штирлиц выдавил в автомобиле стекло. Ему понравилось и он снова выдавил, снова стекло.

Гулял Штирлиц по осеннему лесу и вдруг наткнулся на сук.
— Шли бы вы домой, девочки, поздно уже.

Ехал как-то ночью Штирлиц на девятке, перевернулся и поехал на шестёрке.

Входит Штирлиц в кабинет Мюллера и видит: тот лежит на полу бездыханный.
— Отравился, – подумал Штирлиц и погладил рукоятку топора, торчащего из спины Мюллера.

Штирлиц не любил массовых расстрелов, но отказываться было как-то неудобно...

Машина Джеймса Бонда. Руль справа.
Машина Штирлица. Руль слева.
Машина агента Малдера. Руль где-то рядом.

Штирлиц, искупавшись в речке, вышел из неё и лёг на Гальку, Светка обиделась и ушла.

Штирлиц шёл по лесу. Ему за шиворот упала гусеница.
— Где-то взорвался танк, – подумал Штирлиц.

Штирлиц подвёл итоги. Больше Киселёв ему руки не подавал.

Штирлиц медленно шёл по улице. Видит, по другой стороне идёт черноглазый мальчик в кисе.
– Вырастет, будет евреем, – грустно подумал Штирлиц.

Штирлиц настоял на своём. Вкус получился специфический.

Штирлиц встал с позаранку.
— Наконец-то, – устало вздохнула румынская разведчица.

Штирлиц всегда спал как убитый. Его даже пару раз обводили мелом.

Штирлиц настоял на своём. Вкус получился довольно странный...

Штирлиц заходит в кабинет к Мюллеру и видит, что тот уже приготовил петлю.
— О нет, мой штандартенфюрер, вы не можете покончить жизнь самоубийством! Ваша жизнь нужна Рейхстагу!
— Перестаньте паясничать, Исаев!..

Просыпается Штирлиц с тяжелейшего бодуна и не понимает, где он и что с ним было. Думает: «Если сейчас со мной заговорят по-немецки – я в Берлине, если по-русски – я в Москве».
Заходит доктор с капельницей:
— Ну и нажрались же вы, товарищ Тихонов!

Штирлиц выстрелил в упор. Упор упал навзничь. Навзничь побежал вприпрыжку. В припрыжке давали пиво.

Штирлиц звонит по телефону, слышит на том конце провода писк и пищит в ответ.
"Модем" – подумал Штирлиц.
"Штирлиц" – подумал модем и законнектился...

Штирлиц знал наверняка. Наверняк не знал Штирлица.

Штирлиц увидел Мюллера с луже крови с топором в спине.
«Отравился, бедняга», – подумал Штирлиц.

Ставка сообщила Юстасу, что у него в России родился сын. Скупые мужские слёзы радости проступили на глазах Штирлица, ведь он не был на Родине уже семь лет.

— Штирлиц, какой ток называется переменным?
— Тот, который, нет-нет, да и долбанёт!

Штирлиц шёл по улице и внезапно поднял глаза. Это были глаза Плейшнера.

Штирлиц вошёл в свой кабинет, вывернул пробки, задёрнул шторы, сел в кресло, расслабился и быстро, по-мужски овладел собой.

Штирлиц подошёл к окну и увидел напротив своего дома замызганную «Ладу-Калину» с московскими номерами.
— Новую радистку наконец прислали, – догадался Штирлиц.

Штирлиц работал в своём кабинете, как неожиданно в дверь постучали восемь раз. «Осьминог», – подумал разведчик.

Штирлиц шагал по узкому коридору. Вдруг, впереди оказалась дверь. Он подёргал её за ручку, дверь не открывалась. Пнул её ногой, дверь не открывалась. Штирлиц разбежался и ударил дверь плечом — дверь не открылась. «Заперто» – подумал Штирлиц.

Штирлиц упал с четырнадцатого этажа.
Так широко раскидывать мозгами ему ещё не приходилось.

Штирлиц шёл по улице. Несмотря на праздничный день, улица была пуста. «Похоже, «Семнадцать мгновений весны» показывают», – подумал Штирлиц.

— Штирлиц, – сказал Мюллер. — Вы, часом, не еврей?
— Ну да, мать русская, отец русский, а я почему-то еврей! – обиделся Штирлиц и подумал: «Не сболтнул ли я лишнего?»

Граница со Швейцарией представляла собой глубокое ущелье, через которое был натянут канат. Пастор Шлаг сделал по канату несколько неуверенных шагов, нелепо взмахнул руками и полетел в пропасть.
«Бедный пастор, – подумал Штирлиц. — Он же совсем не умеет ходить по канату!».

Штирлиц шёл по городу в поисках явки, но попадались лишь "Прима" и "Родопи".

Гусеница упала на плечо Штирлица. «Где-то подорвали танк», – решил разведчик.

Существует такая пытка, когда человек целыми днями сидит в офисе, и ему очень-очень медленно капает на карточку зарплата, и он от этого сходит с ума.

Штирлиц бил наотмашь. Отмаш отбивался как мог. А Мог был крепким парнем.

Штирлиц выстрелил в упор. Упор упал навзничь. Навзничь не пошевельнулась.

Идёт допрос радистки Кэт. В комнате холодно.
— Закройте окно, дует. – произнесла Кэт.
— Do it yourself, английская шпионка! – сказал Мюллер.

Штирлиц сел в машину и сказал шофёру — трогай. Шофёр потрогал и офигел.

Мюллер Штирлицу:
— Мы в 1941-м не взяли Москву, потому что стояли морозы 40 градусов. Сейчас жара 40 градусов. А им все нипочём!
— Видите ли, Мюллер, – отвечает Штирлиц. — Всё, что 40 градусов, русскому хорошо.

Совещание у Гитлера. Вбегает Штирлиц, фотографирует документы на столе и убегает.
— Кто это? – спрашивает Гитлер.
— Это Штирлиц, русский шпион. – отвечает Мюллер.
— Почему не арестуете?
— Да у него всегда железное алиби.