Штирлиц и патруль

Штирлиц встал с позаранку. И взялся за занавески. Он не знал, что Спозаранку и Занавески — Польские шпионки.

Штирлиц сбил самолёт — истребитель. Прибежал к месту падения и видит, что за штурвалом красивая женщина. Полез в трусы, а там х%й. "Опять беспилотник" – подумал Штирлиц.

Штирлиц шёл по узкой улице и увидел лужу..
— Да и по..уй!, – подумал Штирлиц...
А оказалось — по-уши.

Мы с коллегой долгое время были на «вы», а потом вдруг раз — и перешли на «пошёл нах***й».

Штирлиц встал, попробовал слив. Потом опять встал, попробовал слив. Потом опять встал и заметил табличку: «Слив не работает!».

Штирлиц как никогда был близок к провалу. Его отпечатки пальцев нашли на файлах Эпштейна.

Штирлиц встал спозаранку и одёрнул занавеску. Позаранку и Занавеску были румынскими разведчицами.

Машина Джеймса Бонда. Руль справа.
Машина Штирлица. Руль слева.
Машина агента Малдера. Руль где-то рядом.

Штирлиц и Мюллер стреляли по очереди.
Очередь быстро редела.

Приходит как-то Гитлер на совещание, а поперёк комнаты стоит здоровенный железный ящик.
Гитлер говорит Мюллеру:
— Это что такое?
— А, это Штирлиц установил новейшее советское миниатюрное подслушивающее устройство.
— А чего же вы его не вытащите отсюда, если уж обнаружили?
— Мы бы, мой фюрер, с удовольствием! Только его никто поднять не может.

За Штирлицем следили. Их было семеро: Мюллер и шестёрка Айсман.

Штирлиц проснулся около семи. «Прекрасная женщина!» – подумал Штирлиц, поглаживая Семи по пышной и упругой груди.

Штирлиц медленно шёл по улице. Видит, по другой стороне идёт черноглазый мальчик в кисе.
– Вырастет, будет евреем, – грустно подумал Штирлиц.

Сверхсекретное совещание у Гитлера, собралась вся верхушка рейха. Вдруг в кабинет заходит Штирлиц, в будённовке, домашних тапочках и с тазом апельсинов, идет к сейфу, достаёт оттуда секретные документы, фотографирует, убирает обратно в сейф, ставит апельсины на стол и уходит. Все в шоке.
— Кто это был, и что он тут делает?
— Да это штандартенфюрер Отто фон Штирлиц, русский разведчик.
— А чего ж вы его не схватите?
— Да он всё равно отмажется – скажет, что апельсины приносил...

Из радиограммы. «Плейшнер — Штирлицу: "Где обещанный батут?!"».

Штирлиц подошёл к сейфу и ударил по дверце рукой. Сейф не открылся. Штирлиц бахнул ногой. Никакого эффекта. Штирлиц разбежался и со всех сил шарахнул в сейф головой. Сейф стоял как крепость. «Закрыт что ли?» – подумал Штирлиц.

Ко мне однажды цыганка подошла со своим "Дай погадаю!". Ну я её добродушно так, можно даже сказать задушевно нах*й послал и она ушла куда то вдаль. Похоже, что я тоже гипнотизёр.

Штирлиц решил обменять валюту. Он подошёл к обменнику, снял фальшивые усы и сказал:
— Меняю доллары на рубли.
«Браво, майор!», – подумал кассир.

Штирлиц открыл дверь и увидел на пороге Холтоффа в бронежилете и каске.
На удивлённый взгляд Штирлица Холтофф ответил:
— Вот, решил у тебя коньяка попить.

— Подтвердите, что вы — не робот.
— Пошел на йух!
— Подтверждение принято.

В 8:30 Штирлиц вошёл в машбюро. Он знал, что в это время здесь всегда можно было разжиться каким-нибудь секретным документом: все машинистки уходили смотреть «Богатые тоже плачут».

Что-то выделяло Штирлица среди остальных жителей Берлина. То ли это был мужественный профиль, то ли волевая осанка, то ли волочившийся за ним купол парашюта.

Штирлиц впопыхах застрелил Бормана. Через час в Попыхи ворвалась бригада карателей.

— Штирлиц, – сказал Мюллер. — Вы, часом, не еврей?
— Ну да, мать русская, отец русский, а я почему-то еврей! – обиделся Штирлиц и подумал: «Не сболтнул ли я лишнего?»

Штирлиц в лесу напоролся на сук. У них и заночевал.

Сидят на берегу реки Петька и Василий Иваныч. Смотрят — мимо проходит заблёванный мужик в одном сапоге и с парашютом.
— Кто это, Василь Иваныч? – спрашивает Петька.
— А это Штирлиц из соседнего анекдота.

Штирлиц вёл двойную жизнь и очень надеялся, что хоть одна из них сложится удачно.

Штирлиц надел шапку набекрень. Бекрень обиделся.

Штирлиц купил попкорн и сел в кинотеатре. Он смотрел фильм про себя и с удивлением обнаружил, что он играет главную роль.

Штирлиц пришёл на конспиративную квартиру и достал из-под кровати передатчик.
Голос за кадром:
— Штирлиц не знал азбуки Морзе, но надеялся, что по радостному попискиванию на Родине поймут, что задание партии выполнено!

— Сколько будет дважды два? – спросил Мюллер, не отрывая красных глаз от недосыпания...
Штирлиц знал сколько будет дважды два, но он не знал, знает ли об этом Мюллер.

Штирлиц выпал с балкона и чудом зацепился за поручень. На следующий день чудо распухло и сильно болело.

Штирлиц встретил врага свинцом. Винцо врагу понравилось.

Штирлиц вышел от Шелленберга и сел в машину. Там его уже ждала радистка Кэт.
— Всё, – сказал Штирлиц, — можно трогать.
— Ого! – сказала Кэт, потрогав.

Мы с коллегой долгое время были на «вы», а потом вдруг раз — и перешли на «пошёл на***й».

Штирлиц упал с четырнадцатого этажа.
Так широко раскидывать мозгами ему ещё не приходилось.

Штирлиц сел в машину и сказал шофёру — трогай. Шофёр потрогал и офигел.

Во время секретного совещания в бункер Гитлера с шашкой наголо ворвался Штирлиц и закричал:
— Порублю, гады!
Гады скинулись по рублю. Штирлиц собрал деньги и ушёл.

— Штирлиц, Вы купили для рейх канцелярии рейх канцелярские принадлежности?
— Да, штандартен фюрер, я купил штандартен циркуль!

Из разговора приятелей:
— Спросил у ИИ, где можно взять денег?
— Ну, и что он тебе ответил?
— Послал меня на х***й.

Штирлиц настоял на своём. Вкус получился специфический.

Граница со Швейцарией представляла собой глубокое ущелье, через которое был натянут канат. Пастор Шлаг сделал по канату несколько неуверенных шагов, нелепо взмахнул руками и полетел в пропасть.
«Бедный пастор, – подумал Штирлиц. — Он же совсем не умеет ходить по канату!».

Из кабинета Штирлица послышался пронзительный свист.
— Накипело, – подумал Борман.
— Вот же чайник! – подумал Штирлиц.

Штирлиц уже три месяца слал в Центр одну и ту же шифровку:
4207 1801 2275 XXXX
6872 4589 5533 XXXX
3473 5600 1956 XXXX
Но напрасно: ни на одну из этих банковских карт так и не поступило ни копейки зарплаты.

Штирлиц зашёл в бар и попросил рюмку коньяка. Коньяк закончился позавчера, – ответил бармен.
— Тогда водки.
— Водка закончилась вчера.
— Ну тогда хотя бы пива.
— Пиво только что закончилось.
Штирлиц понял, что связной из Центра ждёт его третий день.

Штирлиц в лесу увидел дупло с двумя красными глазами. «Дятел», – подумал Штирлиц. «Сам ты дятел», – подумал из дупла Мюллер.

Из зеркала на Штирлица устало глядел крепкий негр в мундире штандартенфюрера СС.
— "Римейк от Netflix!" – догадался Штирлиц.

В дверь кто-то вежливо постучал ногой.
— Безруков! – догадался Штирлиц.

Штирлиц сунул вилку в розетку, но ему тактично намекнули, что из розетки едят ложечкой.

Штирлиц звонит по телефону, слышит на том конце провода писк и пищит в ответ.
"Модем" – подумал Штирлиц.
"Штирлиц" – подумал модем и законнектился...

Купив пастору Шлагу на его 43-й ботинки 38-го, Штирлиц, глядя как неловко тот ковыляет по снежному склону, подумал: «Бедный старик. Он так никогда не научится ходить на лыжах...»

Штирлица зверски Мюллер пытал,
Нюхать портянки свои заставлял.
К счастью, неведомо было уродине –
Штирлицу нравились запахи Родины.

Неправильно и недалеко посланный становится надоедливым...

Штирлиц не спал сутками. Утки тоже не спали со Штирлицем.

Штирлиц встал с позаранку.
— Наконец-то, – устало вздохнула румынская разведчица.

Идёт допрос радистки Кэт. В комнате холодно.
— Закройте окно, дует. – произнесла Кэт.
— Do it yourself, английская шпионка! – сказал Мюллер.

Штирлиц проснулся в холодном поту с криком: «Раскрыли! Меня раскрыли!». Потом посмотрел на одеяло, натянутое до подбородка, пробормотал: «Померещилось», — и снова уснул.

Радистка Кэт вскочила в машину и дала газу. Она не знала, что Газ работает на Абвер.

— Штирлиц, говорят, что вы голубой, – сказал Мюллер.
— Я? – покраснел Штирлиц. — А теперь?

Когда радистка Кэт видела Штирлица, она посылала ему воздушный поцелуй.
Штирлиц ничего не посылал в ответ, потому что при себе имел только поцелуи типа "воздух-земля" и противотанковые.

Мюллер вызывает к себе Штирлица и спрашивает:
— Висит груша, нельзя скушать. Что это?
— Загадка, – ловко парировал советский разведчик.

Штирлиц подошёл к окну и увидел напротив своего дома замызганную «Ладу-Калину» с московскими номерами.
— Новую радистку наконец прислали, – догадался Штирлиц.

Штирлиц подошёл к окну. Из окна дуло, Штирлиц закрыл окно. Дуло исчезло.

Штирлиц и Мюллер загорают на пляже. На Штирлице красные с серпом и молотом плавки, на Мюллере – чёрные со свастикой.
Мюллер спрашивает:
— Откуда у вас такие красивые плавки?
Штирлиц отвечает:
— А мне их жена на 23 февраля подарила.
И тут же спохватился: «А не сболтнул ли я чего лишнего?»

Штирлиц выстрелил в упор. Упор упал навзничь. Навзничь не пошевельнулась.

Мюллер долго думал, как бы ему точно узнать, какой всё-таки Штирлиц национальности. И наконец придумал.
Он решил пригласить его в гости и понаблюдать, как тот будет уходить: если не попрощается, значит, англичанин; если выпьет всё спиртное, перебьёт всю посуду и соблазнит хозяйку — русский; если найдёт в доме всю картошку и съест — белорус.
Но когда Штирлиц вообще не ушёл, а постепенно перетаскал к Мюллеру все свои вещи и стал у него жить, группенфюрер наконец догадался, что Штирлиц — еврей.

Штирлиц свалился в глубокую яму и чудом из неё вылез. «Чудес не бывает», – подумал Штирлиц и, на всякий случай, залез обратно.

Штирлиц вошёл к Рольфу и сказал:
— Гитлер – м*дак. Геринг – дол***п. Геббельс – петух. Германии п**дец. Кстати, я что зашёл – я слышал, что у тебя есть прекрасное снотворное.
Голос Капеляна за кадром:
— Это был тонкий психологический приём. Штирлиц знал, что запоминается последняя фраза. Теперь если Рольфа спросят – он ответит, что Штирлиц заходил за снотворным.

— Штирлиц, вы еврей? – спросил Мюллер.
— Русский! – уточнил Штирлиц.
— А я немецкий! – подытожил Мюллер и заплакал.

Штирлиц всегда спал как убитый. Его даже пару раз обводили мелом.

Штирлиц и пастор Шлаг играют в гольф. В очередной раз промазав, Штирлиц воскликнул:
— Чёрт побери, опять промахнулся!
Пастор:
— Не чертыхайтесь, Штирлиц, не то вас Бог накажет!
Раздаётся удар грома, сверкает молния и поражает пастора.
Голос сверху:
— Чёрт побери, опять промахнулся!

Когда я увидел, что этот парень помял мне крыло, я сказал ему, чтобы он плодился и размножался. Но только, другими словами.

Штирлиц оглянулся, хвоста не было. «Оторвался», — подумал Штирлиц.