Семья умершего еврея на приёме у нотариуса

Рабиновича спрашивают:
— Яша, как жизнь?
— Ой, вы таки не поверите – отлично!
— Как это так? У тебя что, совсем нет родственников?!

— Роза, представляешь, я вчера за один только вечер сожгла 1000 килокалорий!
— Ой, Сара, я тоже хочу! Дай мне рецепт!
— Да простой рецепт! Поставила куриную грудку в духовку и забыла.

Одесса. Судят 10-летнего Моню за изнасилование домработницы.
Его мать ставит его на стул, снимает штанишки и обращается к суду:
— Господин судья! Посмотрите на этого маленького мальчика и его писю. Как он, по-Вашему, мог изнасиловать эту бабищу Клаву!?
Моня (на ухо матери):
— Мама, не теребите писю – процесс проиграем!

Умер старый еврей. Достали его завещание, читают: «Дочке моей, Сонечке, оставляю 100 тысяч долларов и дом. Внучке моей, Софочке, оставляю 200 тысяч долларов и дачу. Зятю моему, Изе, который просил упомянуть его в завещании, — упоминаю: привет тебе, Изя!..»

— Что нельзя говорить еврею за рулём?
— Подбавь газку.

— Мадам Циперович, Ваши достоинства и недостатки? Вкратце.
— Мыслю правильно! Но вслух…

Маленький Абрам сидит на скамейке и поглощает конфеты из большого пакета, одну за одной. К нему подходит добрый дяденька и говорит:
— Мальчик, а ты знаешь, что конфеты есть вредно. Станешь толстым и зубы все пожелтеют.
— А мой дедушка дожил до 100 лет.
— И что, он тоже каждый день ел конфеты?
— Нет, он не лез не в своё дело.

Приходит человек в адвокатскую контору «Рабинович, Брехер, Вайнштейн, Кац и Иванов» и просит, чтобы его дела вел Иванов.
— Но почему не кто-нибудь из остальных компаньонов фирмы? – спрашивает его секретарь.
— Вы знаете, – говорит мужчина, – я как-то больше доверяю деловой хватке человека, сумевшего пролезть в ТАКУЮ тесную компанию.

— Девушка, а я таки абсолютно свободен!
— Подождите, мужчина, давайте таки с вами уточним: свободен или никому не нужен?

— Абрам, сколько Вам лет?
— 55.
— Да, но по паспорту вам — 56!
— Дело в том, что я год болел!
— Но Вы же жили!
— Шоб Вы так жили!

— И поверь старому еврею, Изя! Чем дольше ты откладываешь поиски невесты, тем более сомнительным будет прошлое твоей жены!

В небольшом провинциальном местечке умирает старый богатый еврей и всё своё огромное состояние он завещает двоим сыновьям, но толковому и работящему Абраму оставляет одну лишь корчму, а беспутному и вечно пьяному Хаиму – всё остальное. Ребе, пришедший навестить умирающего, пытается наставить его на путь рассудительности:
— Это, конечно, не моё дело. Это твои деньги и твои сыновья. Но Хаим ведь пропьёт всё твоё состояние за полгода!
— Правильно! Но где он его пропьёт, если в округе всего одна корчма?!

Одессита спрашивают:
— Сёма, как жизнь?
— Ой, вы таки мне не поверите, но у меня всё просто замечательно!
— Как это так? У тебя что – совсем нет родственников?!

— Фима, пойдём выпьем.
— Не могу, голова болит.
— Что, жаба душит?
— А вот жену мою оскорблять не надо.

«А почему бы и нет!» подумал Абрам Изральевич и переписал завещание на самого себя.

— Чем антисемитизм отличается от русофобии?
— Оправданиями.

— Сонечка, и шо показало УЗИ?
— Оно показало, шо таки будет свадьба!

— Семён Маркович, говорят, что вам не так давно производили процедуру обрезания. Скажите, пожалуйста, операция проходила под наркозом?
Тут в разговор вмешивается Софа — жена Семёна Марковича:
— Под микроскопом!

— Тётя Циля, а что такое брак?
— Брак, деточка, это постепенное осознание того, шо мама таки была права...

90-летний дед, уже много лет почти ничего не слышащий, наконец идёт к врачу-ЛОРу. Доктор без проблем подбирает ему небольшой слуховой аппарат, и тот снова слышит, как в молодости. Спустя месяц, старик снова идёт к врачу, на контроль.
Врач:
— Ну что ж, у вас всё в полном порядке. Скажите, наверняка ваша семья в восторге, что вы снова всё превосходно слышите?
Старик:
— О, я еще ничего им не сказал, зато уже трижды пришлось переписывать завещание...

— Изя, я вам так скажу: деньги – вовсе не самое главное. Самое главное – чтоб они у вас таки были!

Бабушка так долго не брала трубку, что внук уже мысленно начал подбирать обои.

Встречаются два еврея:
— Хаим!? Ты где такие красивые часы купил?
— Папа перед смертью продал...

Умирает старый Абрам. Говорит жене Соне:
— Кованый сундук отдашь сыну.
— Лучше дочери.
— А я говорю — сыну!
— А я говорю — дочери!
— Соня, я таки не понял, кто из нас умирает, ты или я?!

— Абрам, какая у нас с вами разница во времени?
— У вас московское время, а у нас время – деньги.

В семье трейдеров:
– Мам, купи собачку!
– Нет!
– Ну купи…
– Я же сказала, нет! Продай её кому-нибудь другому!

Пожилой еврей лежит, чуть слышно дышит, вот-вот умрёт. Вдруг открывает глаза и говорит стоящей рядом внучке:
— Хая, я чую запах фаршированной рыбы, принеси мне кусочек.
Внучка возвращается через несколько минут и говорит:
— Бабушка сказала: Никакой рыбы, это на похороны.

— Абрам, ты кобель!
— Что случилось, любимая?
— Что случилось!? Да ты при живой жене, уже несколько минут с этой швабры глаз не сводишь!
— Софа, золотко моё, вот удивляюсь, какая она, по сравнению с тобой, страшная.
— А слюни чего текут?
— От ужаса…

— И всё же, есть чему нашим женщинам у евреек поучиться.
— И чему же, например?
— Ну, например, как коня на скаку перекупить, или горящую избу продать...

Когда 79-летний Яков Изралиевич задул одним выдохом все свечи на торте, Абрам понял, квартира на Рублёвке ему не светит и стал оформлять документы для ПМЖ за океан.

— Ой вы мне будете рассказывать за родственников! Вот ко мне в прошлый четверг приехал мой любимый дядя Абрам из Жимерки, который в свои 57 лет ни разу не был в Одессе. Скажу вам честно, шо, когда он приехал, я понял, что я любил его именно за это.
И только мы выехали на дачу, как он спрашивает:
— Сонечка, скажи мине, это морэ?
— Да.
— А шо здесь было до майдана?…

Отец обращается к сыну:
— Изя, скажи своему учителю географии, что я не вижу смысла покупать тебе новый атлас, пока обстановка в мире не прояснится.

Умирает старый еврей. Тут жена стоит, дети.
— А Абрам здесь? – спрашивает еврей еле-еле.
— Здесь.
— А тётя Сара пришла?
— Пришла.
— А где бабушка? Я её не вижу.
— Вот она стоит.
— А Хаим?
— Хаим тут.
— А дети?
— Вот все дети.
— Кто же в лавке остался?!

— Хаим, ну сколько раз тебе можно повторять?! Надень кипу, Христа ради!

— Фима, почему у нас на эстраде только страшные и старые?
— Потому что они красивых и молодых не пускают.

— Хаим, ты чего там на листке рисуешь?
— Отстань Сара. Не мешай мне писать посмертную записку...
— Милый, пиши как можно более разборчиво, а то опять получится, как в прошлый раз — какие-то каракули, что ничего не разберёшь...

Умирает старый еврей, у кровати умирающего стоят его родственники, которых он всегда ненавидел.
Поднимается еврей с подушки и слабым голосом говорит:
— Дети, когда я умру, возьмите тот кактус с окна и засуньте мне глубоко-глубоко в задницу.
Родственники ошарашено:
— Ну, что вы папа, как так можно...
— Засуньте, я сказал! Это моя последняя просьба...
И после этих слов — умирает.
Родственники с большим трудом засовывают кактус в задницу умершего еврея.
Тут открывается дверь, в квартиру входят сотрудники правоохранительных органов и сразу с порога:
— Нам информация тут поступила, что здесь над трупом бедного еврея издеваются!

Совет от тёти Хаи: Цените тех мужчин, с которыми чувствуешь себя женщиной, а не пациенткой психиатрической клиники.

— Изя, я тут на пачке сигарет недавно прочитал, что курение вызывает импотенцию!
— И шо, бросил курить?
— Немножко таки не успел...

Старая еврейская мудрость: пусть лучше вас один раз добавят в наследники, чем сто раз в друзья.

Как любила повторять наш старший бухгалтер Фира Семёновна, у хорошего бухгалтера не сходится только юбка.

Абрам и Сара живут в полной гармонии: те же вкусы, те же идеи, те же желания. Только у Абрама ушло пять лет, чтобы к этому приспособиться.

— Абрам Моисеевич, как вы себя чувствуете?
— Изя, а шо тебя так сильно беспокоит? Тебя нет в завещании!

— Как любит повторять опытная тётя Сара: «Запомни, Софочка, женщина всегда алмаз. А вот получится из неё бриллиант или алмазное сверло — это зависит от мастерства огранщика!».

— Абрам, а как вы планируете свою симпатию проявлять? Карточкой или наличными?

Старый еврей на приёме у нотариуса.
— Хочу переписать завещание.
— Хорошо, для того, чтоб было невозможно оспорить, лучше написать своей рукой, а я только заверю.
— Ладно, только подскажи, никомуних*я как пишется, в одно слово, в два, или в четыре?

На похоронах одного богатого и известного еврея, один из собравшихся проводить его в последний путь, с виду бедный и оборванный еврей, идёт за похоронной процессией и рыдает.
— Вы наверное приходились родственником покойному? – спросил его шёпотом, оказавшийся рядом знакомый покойного.
— Нет, – всхлипывает еврей. — потому я и плачу.

В одной из пивных, где-то на Брайтон-Бич:
— Абрам, ви таки мечтаете о большой и чистой любви?
— Я, Хаимчик, предпочитаю таки маленькую и грязную!..

— Пишите: "Я, находясь в трезвом уме и здоровой памяти, хочу подарить свою квартиру..."
— Простите, а это точно тотальный диктант?

Приехали родственники к дяде Хаиму на День Рождения — 120-ти летие. Доходит очередь до тостов и пожеланий в адрес столь почтенного именинника. Встаёт один из родственников и поднимая бокал с шампанским, произносит:
— Дядя Хаим, поздравляем Вас с днём рождения и желаем дожить вам до 120-ти лет!
— Но мне уже 120 лет! — Возмущается Хаим.
— Ну тогда, хорошего дня, дядя...

— Изя, как жизнь?
— Ой, вы таки не поверите, – отлично!
— Как это так? У тебя что – совершенно нет родственников?!..

Соня пришла к гадалке.
— Меня любят двое парней: Абрам и Изя. Скажи, кому из них повезёт? Гадалка разложила карты, потом внимательно посмотрела на девушку.
— Повезёт Изе — на тебе женится Абрам...

— Ну-с, батенька, как вы слышите с новым слуховым аппаратом?
— Намного лучше, доктор. Я уже три раза переписывал завещание!

— Абрам, ты зачем из заначки новую медицинскую маску взял?
— Так, мам, старую второй месяц ношу, она уже протёрлась вся и завязки оторвались!
— А что, заплатку поставить и завязки назад пришить руки отвалятся?

Встречаются Семён и Абрам.
— Абрам, я хочу серьезно поговорить за твоих родственников!
— Ну...
— Абрам,... твою мать, когда ты вернёшь мне мои 100$?

— Родственники за границей есть?
— Нет...
— А здесь написано, что у Вас брат, сестра, родители и дядя в Израиле...
— Так они – на родине, это я – за границей.

Стоя в коридоре и провожая своих дальних родственников, Абрам с радостью в голосе, говорит им:
— Видеть вас — одно удовольствие. Не видеть — другое.

— Сара, милая, если я умру – не сиди вдовой, выходи замуж. Будь счастлива. И пусть этот человек правильно воспитает наших детей!
— Ой, как ты меня замучил! Нормальный суп! А не хочешь – так и ни кушай.

Как любит говорить тетя Сара: Случайными могут быть только браки. В любовники же надо брать человека надёжного!

Еврейская семья собирает корзинку с пирожками еврейской Красной Шапочке и даёт ей напутствия:
— Таки слушай сюда. Когда ты придёшь до бабушки, она сразу тебе таки будет плакаться, что, ой вэй, зима совсем скоро, из щелей дует, кран подтекает, топить нечем, крыша прохудилась, денег нет совершенно и вообще, шо ты, внучка, знаешь за эту жизнь. Но ты таки ничего не слушай, а твёрдо стой на своём: с капустой – по 6, с мясом – по 9!

Господин и Госпожа Голдберг только что поженились.
По пути со свадьбы Голдберг спрашивает свою молодую жену:
— А ты бы вышла за меня замуж, если бы мой отец не оставил мне целое состояние?
— Дорогой, я бы вышла за тебя замуж таки независимо от того, кто оставил тебе состояние.

— Абрам, а как понять, шо это такое: "плохая наследственность"...
— Изя, я думаю, шо это когда тебя вичеркнули из завещания...

В Одессе эпидемия холеры. В холерном бараке старый еврей подзывает доктора:
— Ой, я таки умираю... Позовите, пожалуйста, священника...
— Вы хотите сказать раввина?
— Нет-нет... священника...
Позвали ему священника из ближайшей церкви, еврей диктует завещание:
— Так как жена моя умерла, а детей у нас нет, завещаю всё своё состояние синагоге – половину на нужды бедных, половину – на её собственные нужды.
Свидетели расписались, священник ушёл. Доктора же разбирает любопытство.
— Скажите, а всё-таки почему вы позвали священника? Почему не раввина?
Больной смотрит на доктора удивлёнными глазами:
— Доктор! Ну шо вы такое говорите?! Ребе – в холерный барак!

— Сара, Ви слышите как пахнут мои новые духи?
— Ой, Софа! Канешна! Шо я Вам слепая?!

В политкорректном мире поезда доеврееваются отправления.

Проживёшь 5 лет среди осознанных людей с личными границами и тактом, а потом приезжаешь к родне и в полном ауте месяц сидишь.

Умирает старый еврей и диктует завещание.
— Все своё имущество, я завещаю моей жене Софе, но при условии, шо она опять выйдет замуж.
— Какой в этом смысл? – спрашивает его нотариус.
— Таки я хочу, шобы хоть один человек во всем мире от души пожалел о моём уходе из этого мира!

Пожилой Абрам Моисеевич пришёл навестить любовницу.
Заходит в подъезд и видит табличку:
«Лифт не работает по техническим причинам»
А Сара-таки живёт на 9 этаже. До 3-го этажа он взлетел на крыльях любви. На 5-м вытер пот со лба и достал валидол.
На 8-м сел на ступеньки и подумал:
– Хоть бы этой бл*ди дома не было!!!