Далеко не дурак

Однажды Мойше довелось побывать в одном небольшом городке, куда его отправили по работе, в командировку. И вот приезжает он, прогуливается по местным улочкам, оценивает, так сказать, обстановку.
После плотного ужина в местном кабаке выходит на улицу, закуривает папироску, да и приходит ему в голову великолепная мысль: «А не заглянуть ли мне к девчатам в бордель?».
Долго бродит он по закоулкам, но никак не может найти искомое место. А спросить у местных страх как стесняется. Наконец не выдерживает, останавливает случайного прохожего и спрашивает у него:
— Скажите, милейший, а где тут раввин проживает?
— Карастоянова, 16.
— Да ви что?! Раввин — и живёт прямо напротив борделя?!
— Нет-нет, вы что-то напутали! Бордель же только через пять домов, дальше по улице!

Сара кричит Абраму:
— Абрам, или мы ставим с тобой Мендельсона или по тебе звучит Шопен.

Женится русский Иван на еврейке Саре и произошла у них первая брачная ночь. Он к ней — она от него, он к ней — она опять от него.
— Сарочка, любимая, в чём дело, ты ведь теперь моя законная жена и я тебя очень сильно люблю!
— Ну, ты же знаешь Иван, я еврейка.
— Да, Сарочка, и что?
— Не могу я так — за бесплатно.
— Ладно, Сарочка, ты же моя жена, я же тебя люблю!
— Да Иван, понимаю, но сделать ничего не могу, без денег — никак!
Промучился Иван несколько часов, да и дал ей в итоге 100 долларов, после чего, Сара и подпустила его к себе. Так и жили Иван с Сарой год за годом. И вдруг, произошёл в мире финансовый кризис! Иван подходит к Саре, весь в слезах:
— Сара, любимая, мы с тобой полностью разорены!
Сара подзывает его к окну, отодвигает штору и говорит:
— Ваня, не стоит так сильно переживать. Смотри, вон там за углом — стоит булочная — это наша с тобой булочная. А видишь, напротив аптека расположилась — это наша аптека. А видишь вон там стройка идёт — это наш дом строится! А спал бы ты со мной почаще, Ваня, весь мир бы нашим был!

— Моня ви таки слышали новость – Валя запела.
— Опять!? Неинтересно!
— Моня но, почему?
— Изя, таки у неё все песни с чужого Голоса!

— Вы знаете, когда вас нет, о вас такое говорят...
— Передайте им, что когда меня нет, они могут меня даже бить.

Вопрос «Есть ли евреи на других планетах?» очень интересовал доктора астрономии и члена-корреспондента Академии Наук Семёна Каца.
Когда все ушли с работы, он отправил в космос сообщение:
— Ну?
Ответ пришёл через 5 минут:
— Сёма, не морочьте нам голову...

— Абрам, этот пешеход – самоубийца! Он уже 10 минут бежит перед нашей машиной. Что мне делать?
— Сарочка, попробуй съехать с тротуара на дорогу...

— Понравились вашему сынишке подарки?
— Ой… Разбил Яшенька все подарки… И машинку, и танк, и ёлку разбил, и все игрушки на ёлке…
— И мой подарок разбил?
— Да нет, Изя, ваш молоточек целый…

Одессита спрашивают:
— Сёма, как жизнь?
— Ой, вы таки мне не поверите, но у меня всё просто замечательно!
— Как это так? У тебя что – совсем нет родственников?!

— Абрам, не надо так истерить! Мама прожила свою жизнь – проживёт и твою! Причём хорошо это сделает!

Времена СССР. Решили открыть в Одессе публичный дом для иностранных моряков. В горком пригласили тётю Софу с Молдаванки и предлагают ей возглавить новое учреждение, суля при этом всяческие блага.
— Нет уж, – говорит тётя Софа, — знаю я ваши порядочки. Десять коек — для горкома, двадцать — для обкома, органам — по потребности. Весной вы будете моих девочек дёргать в колхоз на посевную, осенью — на уборочную. А тётя Софа ложись и выполняй план?

Одесский дворик. Софа кричит соседу:
— Изя, ну-ка немедленно уберите руку с зада моей дочери!
— Но ей нравится!
— А мне не нравится!
— Так я на ваш и не кладу…

Две одесситки:
— Фира, а ты знаешь, что твой Абрам кобель?
— Да какой он кобель? Он таки… Только погавкать…

Этапы жизни одесской женщины: Больная. Больная. Больная. Очень больная. Смертельно больная. Вдова.

Сильно подвыпившего Абрама, друг приводит домой. Сара, стоя на пороге и глядя на всю эту картину:
— Позор-то какой! Напился, как биндюжник! Всё — месяц без с*кса!
Повернувшись к другу Абрама:
— И ты, кстати, тоже!

— Фирочка! Вы уже три года, как вдова… Я тоже один… Не такой молодой, но, таки, очень небедный… Вы понимаете, на шо я намекаю?
— Абрам Израилевич! Та я с удовольствием готова стать и вашей вдовой тоже!

Софа — Хаиму:
— Если я уйду к другому мужчине, ты будешь жалеть?
— Софочка, золотце! Зачем же мне жалеть чужого мужчину?

В купе поезда едут старый и молодой евреи. Молодой спрашивает у пожилого:
— Не скажете, который сейчас час?
Пожилой еврей молчит, демонстративно отворачивается и засыпает.
На следующий день поезд прибывает на вокзал, пожилой говорит молодому:
— Вы вчера спрашивали время, так вот: теперь полдень.
— А почему вы вчера промолчали?
— Мы бы тогда разговорились, оказалось бы что вам негде остановиться и я бы, как добрый человек, пригласил Вас к себе. А у меня дочка на выданье. Вы такой молодой и красивый её соблазнили бы, и как приличный человек женились бы на ней...
— А что в этом плохого?
— Да я подумал и решил: и нахрена мне зять без часов?

— Абрам, я ни разу не видел тебя с сигаретой. Ты что, совсем никогда не курил?
— Я всегда предпочитал извлекать деньги из воздуха, а не пускать их на ветер.

— Добрый день, Семён Маркович! Как жизнь?
— На жизнь, конечно, не хватает, но похороны, слава Богу, нам тоже не по карману.

— А вы в курсе, что жизнь на Земле зародилась в Одессе?
— Как в Одессе?
— Ну так! «Авраам родил Исаака, Исаак родил Иакова…» И где это, по-вашему, было, в Воронеже?!

— Что такое этикет?
— Это когда ты хочешь сказать: «Чтоб ты сдох!», а говоришь: «Здравствуйте!».

Одесса. На кухне в квартире Циперовичей:
— Мама, я женюсь!
— На ком, Фимочка?
— На Лилит!
— Она же не еврейка! Какой позор! Только через мой труп!
— Мама, её папа владелец металлургического комбината!
Отец из комнаты:
— Абрам, женись! От позора мы уедем в Штаты, а с похоронами я договорюсь!

— Мама, а кто такой Карл Маркс?
— Экономист.
— Как наша тётя Софа?
— Ну шо ты говоришь глупостей, Сёма, наша тётя Софа — старший экономист!

— Сара, чего-то тянет шашлыками...
— Шлёма, с цигарки муху убери.

Вторая Мировая Война. Сидят в штабе американских войск еврей, мусульманин и католик – охраняют план высадки в Нормандии. В карты играть запрещается, во время дежурства отлучаться запрещается – короче, скукота.
Нарисовали карты, сидят, играют.
Только убрали карты, входит полковник:
— В карты играли?
— Никак нет!
Подходит к католику:
— Вероисповедание?
— Католик.
— Клянись на Библии, что не играл!
— Клянусь!
Подходит к мусульманину:
— Вероисповедание?
— Мусульманин.
— Клянись на Коране, что не играл!
— Клянусь!
Подходит к еврею:
— Вероисповедание?
— Еврей.
— Клянись на Торе, что не играл!
— Господин полковник, католик не играл, мусульманин не играл. Так с кем же я мог играть?!

Совет от тёти Хаи: Цените тех мужчин, с которыми чувствуешь себя женщиной, а не пациенткой психиатрической клиники.

— Абрам, у вас был ceкс с женщиной за 50?
— Таки был, Хаим... Хотя сначала она хотела за 100...

— Изя, шо это ты такой уморенный?
— Ой, сегодня полдня бегал как ошпаренный. А потом ещё секс!
— Шо, таки догнали?

Одесский привоз. Необъёмных размеров дама подходит к прилавку с кофточками и спрашивает у продавца:
— А что-нибудь весёленькое есть на меня?
На что тут же получает ответ:
— Нет, леди, вас хочется обнять и плакать.

— Абрам Маркович, у вас в резюме написано, что вы являетесь лауреатом Нобелевской премии. В какой области, не подскажете?
— В Одесской.

Отец обращается к сыну:
— Изя, скажи своему учителю географии, что я не вижу смысла покупать тебе новый атлас, пока обстановка в мире не прояснится.

— Софочка, солнышко, кто у тебя был до меня?
— Сегодня?

Раввин читает проповедь в синагоге:
— Евреи! Мы, как никакая другая нация, должны быть очень дружны между собой, свято соблюдать все свои обязанности перед семьёй. Пусть обрушится гнев Моисея на того еврея, что посещает публичные дома!
В это время раздаётся возглас:
— Ну, наконец-то вспомнил, где я оставил свои галоши!

— Молодой человек, заберите таки взад свои мысли от моего тела! И не смотрите на меня своими женатыми глазами…

Одесса. Маленькая девочка идёт с мамой по Ришельевской, навстречу им — французский бульдог.
— Мама, – говорит девочка, — смотри как этот пёсик похож на дядю Яшу!
— Тихо, доченька! Как же тебе не стыдно?!
Девочка шепотом:
— Ты думаешь, собачка знает дядю Яшу?!

— Штирлиц, вы польский еврей? – спросил Мюллер.
— Нет! Я русский, – с достоинством ответил Штирлиц.
— А я немецкий, – усмехнулся Мюллер.

— Яков Соломонович, вы не подскажите, какая у нас в стране самая вредная профессия?
— Самая вредная профессия у нас, Изя, это таки профессия — депутат любого уровня.
— Вы таки шутите?
— Какие могут быть шутки, Изя? Судите таки сами, кто и сколько вреда нам с вами приносит.

Пришёл мужик к еврею:
— Хаим, займи рубль.
— Хорошо, но отдашь два.
— Ладно.
— Петя, я тебя ведь совсем не знаю, оставь залог – топор.
— Ладно, бери.
— Петя, тебе же тяжело будет два рубля отдавать, отдай рубль сейчас, а второй потом.
— Ладное, забирай.
Денег нет, топора нет, ещё рубль должен, а самое главное — всё правильно!

— Абрам, ты чего такой грустный?
— Да понимаешь, Хаим, моя Сарочка с детьми уезжает к морю на целых две недели!
— Шо-то я тебя не понимаю…
— Так, если я не буду грустным, она же передумает.

Приходит Абрам к раввину и говорит:
— Хочу развестись с женой.
— Абрам, зачем ты хочешь разводиться, тебе же будет хуже.
— Нет, мне будет лучше.
— Послушай, Абрам. Твоя жена такая красивая, такая приятная, она радует глаз, о такой любой мечтает. Все знают её достоинства, а ты её хочешь бросить, ну почему?
Абрам молча снимает туфлю и ставит её перед раввином:
— Ребе, посмотрите на эту туфлю. Все видят, как она красива, все хотели бы иметь такую туфлю. Но только я один знаю, как эта сволочь мне жмёт!

— А в какой области вы получили Нобелевскую премию?
— В Одесской.

На Одесском привозе:
— Тётя Фая, а почему у всех семечки по 10 рублей, а у Вас по 20?
— Ой, Йося, я с Вас смеюсь, да потому что 20 больше чем 10!

Как любит говорить тетя Сара: Случайными могут быть только браки. В любовники же надо брать человека надёжного!

Брайтон. В магазине пожилой покупатель тыкая пальцем в лежащий на витрине говяжий язык просит:
— Show me cow language.
Продавец:
— Му-у-у-у..

— Почему Гитлер покончил с собой?
— Увидел счёт за газ.

Приходит молодой еврей к раввину и спрашивает:
— Рэббе, у меня есть деньги. Не посоветуешь, куда их вложить?
Раввин задумался. Тут подошла молодая девушка и тоже спросила совета. Молодой джентльмен уступил очередь.
Девушка:
— Рэббе! Я выхожу замуж. Стоит ли мне одевать в первую брачную ночь рубашку или не надо?
Раввин:
— Никакой разницы. Вас всё равно поимеют... Молодой человек, кстати, к вам это тоже относится...

Идёт мужик по пустыне, несколько дней идёт, сильная жажда его мучает. Глаза закрываются, вот-вот сейчас упадёт. Вдруг видит — стоит посреди пустыни ларёк, в окошке еврей.
Мужик обращается к нему:
— Будь человеком, дай воды напиться. — Еле шепчет путник.
— Я бы дал тебе, но воды нет, совсем, ни капли. Могу только продать тебе красивый галстук.
— На хрена мне галстук в пустыне? Воды лучше дай!
— Да нет у меня воды! Я только галстуки продаю! Но в километре отсюда есть ресторан, им владеет мой брат. Ступай туда, он тебе даст воды.
Через час приползает мужик с высунутым языком.
— Давай свой чёртов галстук!
— А что такое?
— Твой брат меня без галстука в ресторан не пускает!

— Скажите, а где тут останавливается поезд на Одессу?
— Таки уже ушёл.
— Вот так здрасте!.. А куда?

Пока Изя Шниперсон отдыхал на постоялом дворе, хозяин заведения увёл его лошадей.
Обнаружив это, Изя, еле сдерживая слезы, сказал:
— Теперь мне придётся поступить так, как поступал в таком положении мой бедный отец!
Хозяин услышал это и испугался. Он хорошо знал, что отца Изи называли Дорожным Псом. Он только не знал почему, но испытывать на своей шкуре ему не хотелось. По этому он незаметно привёл лошадей обратно, а потом спросил:
— Что же делал в таких случаях ваш отец?
— А что ему было делать? – ответил Изя. — Он шёл дальше пешком.

Виталий Лазаревич Гинзбург шутливо вспоминал, как некий партийный чиновник с досадой говорил: «Среди великих советских физиков одни евреи: Иоффе, Ландау, Зельдович, Харитон, Лифшиц, Кикоин, Франк, Бронштейн, Альтшуллер, Мигдал, Гинзбург... Хорошо, что есть ХОТЬ ОДИН русский — Халатников! На что ему ответили: «Да, только Исаак Маркович и остался».

— Абрам, скажи, а одиночество — это когда тебя не понимают?
— Одиночество, Софочка, это когда тебя некому забрать из морга. Всё остальное – таки просто временные затруднения…

— Господин Рабинович, я хочу жениться на вашей дочери.
— Серьёзно? А моя жена согласна?
— Да, но мне больше нравится дочь.

Одесса, «Привоз», рыбный ряд. Продавщица:
— Бички!!! Бички!!!
Один из покупателей:
— Правильно — «бычки».
— Правильно — Neogobius fluviatilis, малохольный, а бычки докуривал ваш папа в песочнице, когда я уже тут бички торговала.

— Хаечка, вы бы таки хоть плаванием занялись! Совсем форму потеряли...
— Ой, я вас умоляю! Вон киты всю жизнь плавают, и шо, стройнее меня?!

Однажды у Генри Киссинджера спросили:
— Что такое челночная дипломатия?
Киссинджер ответил:
— О! Это универсальный еврейский метод! Поясню на примере:
Вы хотите методом челночной дипломатии выдать дочь Рокфеллера замуж за простого парня из русской деревни.
— Каким образом?
— Очень просто. Я еду в русскую деревню, нахожу там простого парня и спрашиваю:
— Хочешь жениться на американской еврейке?
Он мне:
— Нахрена?! У нас и своих девчонок полно.
Я ему:
— Да. Но она — дочка миллиардера!
Он:
— О! Это меняет дело...
... Тогда я еду в Швейцарию, на заседание правления банка и спрашиваю:
— Вы хотите иметь президентом сибирского мужика?
— Фу, — говорят мне в банке.
— А если он, при этом, будет зятем Рокфеллера?
— О! Это конечно меняет дело!..
И таки–да, я еду домой к Рокфеллеру и спрашиваю:
— Хотите иметь зятем русского мужика?
Он мне:
— Что вы такое говорите, у нас в семье все — финансисты!
Я ему:
— А он, как раз, — президент правления Швейцарского банка!
Он:
— О! Это меняет дело! Сюзи! Пойди сюда. Мистер Киссинджер нашёл тебе жениха. Это президент Швейцарского банка!
Сюзи:
— Фи... Все эти финансисты — дохляки или не мужчины!
А я ей:
— Да! Но этот — здоровенный сибирский мужик!
Она:
— О–о–о! Это меняет дело!

Один еврей очень сильно разбогател и приобрёл себе огромный дом. К нему пришёл приятель, и еврей водит его по своему новому особняку:
— Вот гостиная... Это спальня... Это мой кабинет... А в этой столовой могут одновременно обедать — не приведи Господь! — пятьдесят человек.

Владелец магазина Рабинович посылает телеграмму фабриканту Зильберману:
«Ваше предложение принимаю. С уважением, Рабинович».
Телеграфистка советует:
— «С уважением» можно вычеркнуть.
— Откуда вы так хорошо знаете Зильбермана? — удивился Рабинович.

— Хаим, вот ведь парадокс! Когда я жил в СССР, во всём были виноваты евреи. Потом я жил в России, и снова во всём были виноваты евреи.
— Ну и где же тут парадокс, Абрам?
— Ты не дослушал, Хаим! Теперь я живу в Израиле. И знаешь, кто во всём виноват?!

— Хаим Соломонович! А Ви таки можете себе представить, что Изя оказался пидорас?
— Шо, занял денег и не отдаёт?
— Да не, я в хорошем смысле...

— Абрам, а ви знаете что Сёма таки пидорас?
— Шо, занял денег и не отдает?
— Да нет... я в хорошем смысле.

— Абрам, руководство страны заговорило о том, что коронавирусный карантин в России подходит к концу...
— Таки, где вы говорите, брали маски подешевле?

В одном из одесских дворов:
— Софочка, Вы слышали таки новость о том, что Сара Моисеевна шестого своего мужа на днях в крематорий свезла?
— Таки жизнь не справедлива... Одним — ни одного мужа, а другие — ими печку топят!

— Абрам Маркович, вчера случайно обратил своё внимание на то, что у подъезда вашей тёщи, стоял катафалк. Вас что, можно таки поздравить?
— Ой, что вы, Семён Соломонович! В этом доме около трёхсот квартир, это такая лотерея.

— Абрам, скажи мне сразу, у вас с Сонечкой всё серьёзно?
— Мама, таки да! Мы с Сонечкой ещё ни разу друг другу не улыбнулись.

Встречаются вождь индейцев и вождь папуасов:
Вождь папуасов:
— А как у тебя еврейский вопрос решается?
Вождь индейцев:
— А очень просто: у меня евреев нет – и вопроса нет! А у тебя?
Вождь папуасов:
— А у меня плохо: сколько я ни объясняю своему племени, что евреи – такие же люди, как и мы – всё равно НЕ ЕДЯТ !!!

Приходит Рабинович в публичный дом и заказывает минeт по-еврейски.
Хозяйка:
— Я сама не знаю, как это делается, но есть у нас одна дама — умеет всё!
Подходит хозяйка борделя к самой своей опытной проститутке, спрашивает, мол, делает ли та минeт по-еврейски? Девушка отвечает, что да, конечно, она же всё умеет! И, вот, настает момент истины, проститутка допытывает Рабиновича:
— Понимаешь, мне стыдно было перед хозяйкой позориться, но не знаю я, что такое минeт по-еврейски. Подскажи, а? Даже за полцены тогда сделаю!
Рабинович:
— ВООТ!!!

— Доктор, ну шо там у меня?
— Да, Абрам Соломонович, вот тут на снимке мы обнаружили у Вас какое-то образование…
— Шо значит какое-то?! Не какое-то, а высшее юридическое!

Одесса. На перекрёстке Ришельевкая — Троицкая перед светофором останавливаются “Жигули” и “Феррари”.
Водитель жигуля – пожилой еврей, покрутив ручку, опускает стекло и стучит в стекло к водителю “Феррари”. Тот нажимает на кнопку и с удивлённым видом тоже опускает стекло. Водитель жигуля спрашивает:
— Слухайте, молодой человек, а шо то за машина?
— Феррари!
— И шо, совсем плохая?
— ???
— Та я смотрю по дорогам — не больно-то её люди покупают.

— Изя, у тебя всё равно рот открыт, позови Абрама со двора!

— Абрам Соломонович, сделайте красивый жест — одолжите мне ещё немножко денег!
— Фима, денег я вам не дам! Но жест показать могу!

— Абрам Соломонович, я таки слышал, что у вас родилась внучка! Наверняка похожа на свою бабушку — Софу Моисеевну?
— Шо вам на это сказать? Начнёт разговаривать — тогда и посмотрим...

Еврейское кладбище. В самом центре за очень красивой оградой стоят три красивых памятника.
На одном написано:
— «Здесь покоится самый известный напёрсточник Лёва Шниперсон».
На другом:
— «Или здесь».
На третьем:
— «А может здесь».