Евреи и стюард

— Господи, я на протяжении всей своей жизни, прошу тебя помочь приобрести мне квартиру, машину, гараж и загородный домик... Почему ты все эти годы меня игнорируешь?
— Абрам, просить и клянчить – разные вещи...

— Хаим, ты сидишь на моей шляпе.
— Я знаю. А ты шо, уже уходишь?

Старый доктор оставил вместо себя сына, недавно окончившего мединститут, и уехал в отпуск.
Возвращается, а сын ему заявляет:
— Я тут Павла Моисеевича вылечил. Ты его тридцать лет лечил, а я его – за один месяц вылечил!
— Идиот! Я на его почках тебя выучил, машину купил, дачу построил... А ты его... вылечил!!!

Кабинет стоматолога. Из кабинета в коридор выходит врач и начинает нервно ходить из стороны в сторону. В конце концов, достаёт пачку сигарет и закуривает…
Нервно ходит туда-сюда, тут его замечает коллега и спрашивает:
— Михалыч, что у приключилось? Что сложный случай?
Тот, нервно вытаскивая сигарету изо рта, отвечает:
— Сложнейший! У клиента денег вагон, а зубы все в идеальном состоянии! Не знаю чего делать!

— Сонечка, что ты замуж-то никак не выйдешь?
— Ой, Софа, я тут давеча дала объявление: «Ищу верного спутника жизни», так мне только из собачьего питомника и позвонили...

— Софа, вы мне так нравитесь! Давайте встретимся завтра.
— Шо вы такое говорите! Я же замужняя женщина! Давайте сегодня...

— Моня, как вы думаете, может ли Валя петь?
— Я таки думаю, что петь она не может. Но зато как подпевает...

— Мадам Циперович, и скоко это, страшно сказать, будет мине стоить?
— Для вас, Семен Израилевич, это бесплатно!
— М-м-м... Звучит дороговато.

Моисей сказал:
— Всё от Бога.
Соломон сказал:
— Всё от ума.
Иисус сказал:
— Всё от сердца.
Маркс сказал:
— Всё от потребностей.
Фрейд сказал:
— Всё от секса.
Эйнштейн сказал:
— Всё относительно.
Сколько евреев — столько мнений.

— Семён Маркович, скажите, а почему внутренние органы не чешутся?
— Это у вас юридический вопрос или анатомический?

— Фима, ты слышал, какая ночью была гроза?
— Нет, я с Софой разговаривал...

— Вы знаете, когда вас нет, о вас такое говорят...
— Передайте им, что когда меня нет, они могут меня даже бить.

— Штирлиц, вы польский еврей? – спросил Мюллер.
— Нет! Я русский, – с достоинством ответил Штирлиц.
— А я немецкий, – усмехнулся Мюллер.

— Абрам Моисеевич, а как у вас, стесняюсь спросить, с Сарой?
— Мы расстались...
— А шо такое?
— Таки я думал, шо моя Сара — любимая. Посчитал расходы, а она таки дорогая...

— Вы вообще, какой ориентации?
— Затрудняюсь ответить?
— В смысле!?
— Попробую объяснить. Как называется ориентация, когда тебя возбуждают только деньги?

— Угощайтесь! Вот виноград хороший...
— Нет, спасибо, у вас в винограде косточки куриные.
— Ну конечно, были бы говяжьи – это был бы холодец!

Едут в одном купе негр и еврей. Негр разворачивает газету на иврите и начинает её внимательнейшим образом читать.
Еврей некоторое время в состоянии полной фрустрации всё это созерцает и наконец выдаёт:
— Я, конечно, дико извиняюсь, но Вам шо мало, шо Вы негр?

Приходит молодой еврей к раввину и спрашивает:
— Рэббе, у меня есть деньги. Не посоветуешь, куда их вложить?
Раввин задумался. Тут подошла молодая девушка и тоже спросила совета. Молодой джентльмен уступил очередь.
Девушка:
— Рэббе! Я выхожу замуж. Стоит ли мне одевать в первую брачную ночь рубашку или не надо?
Раввин:
— Никакой разницы. Вас всё равно поимеют... Молодой человек, кстати, к вам это тоже относится...

— Моисей, а почему мы идём через море?
— Потому что через город стрёмно мне со всей вашей шоблой идти...

— Изя! Мне сегодня мой начальник сказал, что я просто красавица!
— Ну, теперь-то ты убедилась, что он извращенец?

— Мне пожалуйста успокоительное.
— Вам таблетки, капли или ампулы для инъекций?
— Не беси меня.

Работа дала мне многое. Раньше у меня не было ничего, а сейчас ничего и дёргающийся глаз.

— Я таки дико извиняюсь, но куда это вас так послали, шо ви пришли именно сюда?

— Ребе, тут в Торе пропуск!
— Не говори чепуху!
— Посмотрите сами, тут написано: не пожелай жены ближнего своего. А почему нигде нет: не пожелай мужа ближней своей?
— Ну-уу... Пускай она даже пожелает – ему-то всё равно нельзя!

— А кто такие сионисты?
— Это те, кто хочет, чтобы все евреи жили в Израиле.
— Так мы что, не антисемиты, а сионисты?

Крупное предприятие по производству валерьянки, уже который год подряд не выполняет план. На самом же предприятии, данный факт, кажется вообще мало кого волнует.

Одесса. Она — дама за пятьдесят, с огромным бюстом, страстно увлекающаяся поэзией. Он — седой щуплый мужичок, считающий себя непревзойдённым интеллектуалом, а её — законченной идиоткой.
Миллионная, по счёту, ссора.
Её истошный вопль:
— Маразматик!!!
Он:
— Старая б...
Она, назидательно поняв указательный палец:
— Сёма! Б.. — это же как звание народного артиста, его ещё заслужить надо!!!

— Таки это вы вчера спасли из проруби нашего мальчика?
— Ну да, а что?
— Я его бабушка Лариса, зашла квартирку вашу посмотреть.

— Алло, Хаимчик, сыночек, ты уже взрослый, и сделай так, как говорит тебе внутренний голос, идущий с телефона...

Пожилая одесская еврейка пришла на приём к гинекологу.
Доктор молодой обходительный и очень вежливый еврейчик.
Посетительница вежливо спрашивает, прочитав фамилию врача:
— Скажите, а ви не тот самый синок Сары Кацман с угла Екатерининской и Дерибасовской.
Тот кивает.
— Ой, ви знаете, ми когда-то познакомились с вашей мамой в пятом трамвае, а как поживает ваш дедушка Изя?
— Спасибо, хорошо.
— Скажите, а ваша мама знает, чем ви тут занимаетесь?

— Фима, можешь меня поздравить. Я пять раз проехала на красный сигнал светофора, и меня таки ни разу не оштрафовали! Так вот, я немного добавила, и на сэкономленные деньги купила себе прелестное платьице!

— Евреи, запомните. Есть три самых страшных греха. Первый грех – это злорадство. Если у соседа сдохла корова – не надо радоваться, надо посочувствовать человеку. Второй грех – это уныние. Если у тебя только одна корова, она старая и больная и даёт мало молока – не унывай, а радуйся, ведь у кого-то даже такой коровы нет...
Голос из толпы:
— Ребе, но ведь радоваться, что у кого-то нет коровы – это же злорадство, страшный грех – вы же сами только что сказали.
Раввин:
— Третий грех, евреи – это занудство.

— Хаим, два миллиона ливанцев вышли на протест против коррупции. Как ты думаешь, возможно такое в России?
— Абрам, подумай сам, ну откуда в России два миллиона ливанцев?

Если ваши нервы натянуты как, струны, сыграйте на них что-нибудь жизнерадостное.

— Абрам Самуилович, что за праздник был у вас вчера?
— Софочка отмечала десятую годовщину своего сорокалетия.

— А в какой области вы получили Нобелевскую премию?
— В Одесской.

Пока Изя Шниперсон отдыхал на постоялом дворе, хозяин заведения увёл его лошадей.
Обнаружив это, Изя, еле сдерживая слезы, сказал:
— Теперь мне придётся поступить так, как поступал в таком положении мой бедный отец!
Хозяин услышал это и испугался. Он хорошо знал, что отца Изи называли Дорожным Псом. Он только не знал почему, но испытывать на своей шкуре ему не хотелось. По этому он незаметно привёл лошадей обратно, а потом спросил:
— Что же делал в таких случаях ваш отец?
— А что ему было делать? – ответил Изя. — Он шёл дальше пешком.

— Вы слышали, Сёма: «Филе сибаса на подушке из цукини»?! Окуня они таки на кабачок положили, а понтов!

Однажды у Генри Киссинджера спросили:
— Что такое челночная дипломатия?
Киссинджер ответил:
— О! Это универсальный еврейский метод! Поясню на примере:
Вы хотите методом челночной дипломатии выдать дочь Рокфеллера замуж за простого парня из русской деревни.
— Каким образом?
— Очень просто. Я еду в русскую деревню, нахожу там простого парня и спрашиваю:
— Хочешь жениться на американской еврейке?
Он мне:
— Нахрена?! У нас и своих девчонок полно.
Я ему:
— Да. Но она — дочка миллиардера!
Он:
— О! Это меняет дело...
... Тогда я еду в Швейцарию, на заседание правления банка и спрашиваю:
— Вы хотите иметь президентом сибирского мужика?
— Фу, — говорят мне в банке.
— А если он, при этом, будет зятем Рокфеллера?
— О! Это конечно меняет дело!..
И таки–да, я еду домой к Рокфеллеру и спрашиваю:
— Хотите иметь зятем русского мужика?
Он мне:
— Что вы такое говорите, у нас в семье все — финансисты!
Я ему:
— А он, как раз, — президент правления Швейцарского банка!
Он:
— О! Это меняет дело! Сюзи! Пойди сюда. Мистер Киссинджер нашёл тебе жениха. Это президент Швейцарского банка!
Сюзи:
— Фи... Все эти финансисты — дохляки или не мужчины!
А я ей:
— Да! Но этот — здоровенный сибирский мужик!
Она:
— О–о–о! Это меняет дело!

Маленький Изя жалуется своему отцу:
— Пап, у меня сегодня два мужика отобрали все деньги!
— Не переживай сынок, они вернут нам в десять раз больше.
— А как?
— Сейчас они возьмут водки, напьются, раздерутся, и выбьют друг другу зубы.
— И что?
— И придут вставлять зубы ко мне!

В последнее время вновь становится модным ругать евреев, масонов... Знаете, что я вам скажу? А ведь мне ещё ни один масон в подъезде не нассал.

В московскую консерваторию на десять мест по классу скрипки подали заявления сто человек: десять евреев и девяносто русских. Собрался учёный совет ректората, чтобы решить, кого зачислить — и чтобы соблюсти при этом справедливость.
Первым взял слово проректор-патриот:
— Я считаю, что мы должны поддержать коренной народ. Берём десять русских.
Проректор-коммунист, поморщившись, возразил:
— Нет, это будет выглядеть как дискриминация. По принципу интернационализма — девять русских и один еврей.
Проректор-демократ, сторонник равных квот, предложил своё:
— Всё должно быть сбалансированно. Пять на пять — идеальная пропорция.
Тут вмешался проректор-сионист:
— Вы всё забываете о многовековых культурных традициях! Девять евреев и одного русского — это единственно верный подход с точки зрения музыкальной школы.
В наступившей тишине ректор медленно обвёл взглядом собравшихся и произнёс с лёгкой усмешкой:
— Знаете, а вы все, как выяснилось, — националисты.
Совет возмутился хором:
— Ничего себе заявление! А по-твоему, кого же брать-то?
Ректор развёл руками, как бы удивляясь необходимости произносить столь очевидные вещи:
— Тех, кто лучше играет на скрипке.

— Абрам Маркович, вчера случайно обратил своё внимание на то, что у подъезда вашей тёщи, стоял катафалк. Вас что, можно таки поздравить?
— Ой, что вы, Семён Соломонович! В этом доме около трёхсот квартир, это такая лотерея.

— Почему в Израиле нельзя заниматься ceксом на газоне?
— Потому что прохожие замучают советами.

— Хаим, вот ведь парадокс! Когда я жил в СССР, во всём были виноваты евреи. Потом я жил в России, и снова во всём были виноваты евреи.
— Ну и где же тут парадокс, Абрам?
— Ты не дослушал, Хаим! Теперь я живу в Израиле. И знаешь, кто во всём виноват?!

— Сёма, этот мужчина смотрит на меня уже целый час!
— Да, я заметил. Наверное, антиквар.

Семья Рабиновичей принимает гостей.
Сара кричит из кухни:
— Абрам, я могу нести курицу?
— Подожди, Сара. Гости ещё едят хлеб.
Через некоторое время Абрам кричит:
— Сара, неси курицу, гости хлеб уже съели.
Сара вносит курицу, ставит её на стол, и та начинает клевать крошки.

Помните, за каждым нервным тиком человека, таится целый ряд интересных и увлекательных историй.

Помню, когда моя нынешняя жена, которая по природе своей очень стеснительный и застенчивый человек, впервые встретилась с моей большой и дружной семьёй, сидя за ужином в окружении примерно 2-х десятков незнакомых ей людей, немного волновалась. Ещё помню, как в конце ужина я встал со своего места и сказал:
«А в качестве благодарности, моя девушка хотела бы для всех вас спеть песню».
Все затихли и уставились на неё в ожидании. Прошло уже 10 лет, а она так и не может мне этого простить...

— Знаешь, подруга, я так одинока, так одинока!
— То есть как это одинока? Ведь всем известно, что у тебя есть не только любящий муж, но и красавец любовник...
— В том-то всё и дело – они постоянно надеются друг на друга!

— Изя, а если ты поймаешь золотую рыбку, то шо у неё попросишь?
— Таки волшебную палочку...

— Сонечка, вы прекрасны, как этот букет!
— А может, я прекрасна, как то бриллиантовое колье?
— Нет, как этот букет!

— Мама, а кто такой Карл Маркс?
— Экономист.
— Как наша тётя Софа?
— Ну шо ты говоришь глупостей, Сёма, наша тётя Софа — старший экономист!

Абрам смотрит в зеркало:
— Один из нас непременно стукач!

— Алло! Простите, шо так поздно звоню, Самуил Аркадьевич.
— А вы не поздно, Софа, вы таки вообще – зря!

Еврейское кладбище. В самом центре за очень красивой оградой стоят три красивых памятника.
На одном написано:
— «Здесь покоится самый известный напёрсточник Лёва Шниперсон».
На другом:
— «Или здесь».
На третьем:
— «А может здесь».

Вторая Мировая Война. Сидят в штабе американских войск еврей, мусульманин и католик – охраняют план высадки в Нормандии. В карты играть запрещается, во время дежурства отлучаться запрещается – короче, скукота.
Нарисовали карты, сидят, играют.
Только убрали карты, входит полковник:
— В карты играли?
— Никак нет!
Подходит к католику:
— Вероисповедание?
— Католик.
— Клянись на Библии, что не играл!
— Клянусь!
Подходит к мусульманину:
— Вероисповедание?
— Мусульманин.
— Клянись на Коране, что не играл!
— Клянусь!
Подходит к еврею:
— Вероисповедание?
— Еврей.
— Клянись на Торе, что не играл!
— Господин полковник, католик не играл, мусульманин не играл. Так с кем же я мог играть?!

В переполненном одесском автобусе:
— Женщина! Не нахальничайте задом!?

Одесситка продаёт пирожки на привозе:
— Мужчина, купите пирожки, шо бы я не переживала, шо ви голодные!

Продавщица протягивает покупателю пластиковый стаканчик с горячим чаем внутри.
Покупатель, уточняя, спрашивает:
— Вы сахар положили?
— Положили!
— А он перемешан?
— Не только перемешан, но и падут!

— Скажите, ребе, у миня протёрлись сланцы насквозь, один ободок остался...
— И что? Ви хотите спросить надо ли их викинуть?
— Да ви что! Как викинуть? Я хотел спросить за цену, какую мине поставить для продажи!

Однажды Мойше довелось побывать в одном небольшом городке, куда его отправили по работе, в командировку. И вот приезжает он, прогуливается по местным улочкам, оценивает, так сказать, обстановку.
После плотного ужина в местном кабаке выходит на улицу, закуривает папироску, да и приходит ему в голову великолепная мысль: «А не заглянуть ли мне к девчатам в бордель?».
Долго бродит он по закоулкам, но никак не может найти искомое место. А спросить у местных страх как стесняется. Наконец не выдерживает, останавливает случайного прохожего и спрашивает у него:
— Скажите, милейший, а где тут раввин проживает?
— Карастоянова, 16.
— Да ви что?! Раввин — и живёт прямо напротив борделя?!
— Нет-нет, вы что-то напутали! Бордель же только через пять домов, дальше по улице!

Пришёл мужик к еврею:
— Хаим, займи рубль.
— Хорошо, но отдашь два.
— Ладно.
— Петя, я тебя ведь совсем не знаю, оставь залог – топор.
— Ладно, бери.
— Петя, тебе же тяжело будет два рубля отдавать, отдай рубль сейчас, а второй потом.
— Ладное, забирай.
Денег нет, топора нет, ещё рубль должен, а самое главное — всё правильно!

— Скажите, какая национальность самая умная?
— Спасибо за комплимент.

В семье трейдеров:
– Мам, купи собачку!
– Нет!
– Ну купи…
– Я же сказала, нет! Продай её кому-нибудь другому!

— Абрам, этот пешеход – самоубийца! Он уже 10 минут бежит перед нашей машиной. Что мне делать?
— Софочка, попробуй съехать с тротуара на дорогу...