Великие дела

— Вся наша жизнь – это всего лишь короткий отрывок чего-то большого и неизведанного, а вот искусство... искусство – оно вечно!
— Петрович, ты заколебал! Второй час забор никак докрасить не можешь! Давай шурей, погода портится, щас дождь ливанёт!

Если вы ожидаете от вашей судьбы, что ваш жизненный путь будет менее извилистым и тернистым, то будьте готовы к тому, что он будет более коротким.

Совсем ещё молодой солдат, сильно взволнованный и напуганный, подбегает к монахине и говорит:
— Пожалуйста, разрешите мне спрятаться под вашей юбкой? Я вам позже всё объясню.
Монахиня согласилась.
Через минуту к ней подбежали двое военных полицейских и спросили:
— Сестра, вы не видели здесь солдата?
Монахиня ответила:
— Да. Он побежал туда.
После того, как военная полиция убежала, солдат выполз из-под её юбки и сказал:
— Я крайне благодарен Вам, сестра. Спасибо! Видите ли, всё дело в том, что я не хочу отправляться на войну в Сирию.
Монахиня сказала:
— Я вас прекрасно понимаю.
Солдат добавил:
— Надеюсь, я не сильно груб с вами, но я обратило своё внимание на то, что у вас достаточно накаченные ноги!
На что монахиня ответила:
— Если бы ты посмотрел немного повыше, ты бы увидел ещё и пару "шаров"... Ведь я тоже не хочу ехать воевать в Сирию.

«В каждой войне финансисты идут следом за генералами».

Каким бы путём ни пошло человечество, не может быть всё сведено к чистогану, пошлости и «побрякушкам комфорта», и за защиту человеческого достоинства можно пожертвовать жизнью.

Война никогда не определяет правых, а только виноватых.

— Никто не может подсказать мне самый действенный и реальный способ суицида? Желательно, как можно менее болезненный.
— Самый действенный и стопроцентный способ – это дождаться окончания жизни.

— Если у меня не раскроется основной парашют, а в след за ним и запасной не раскроется, то сколько я буду лететь до земли?
— Всю оставшуюся жизнь.

Жизнь после смерти действительно существует!
Только не для того человека, который умер.

Все политики, как малые дети — когда им не нравится карта мира, они малюют на ней каракули войны.

Вьетнам. Из рейда на базу возвращается сильно потрёпанный взвод американских морпехов. И сразу на ковёр к командованию.
— Что случилось?
— Как только высадились с вертолётов, на нас из джунглей напали вьетконговцы и всех отп*здили ногами.
— А почему ногами?
— А руками они глаза щурили.

Когда к власти приходят сукины дети, собачья жизнь начинается у всех.

- Я вообще считаю, что человек должен умирать внезапно, даже можно сказать неожиданно, в самом расцвете сил, даже и не подозревая этого свершившегося факта, не догадываясь о своей скорой смерти, оставив после себя кучу неоконченных дел, новых романов...
-... Михалыч, ты задрал уже! На дорогу смотри, блин!!!

Выбор между жизнью и смертью скорее мнимый, чем реальный; реальный же человеческий выбор — между хорошей жизнью и плохой.

Внук интересуется у дедушки:
— Дед, а какая она, вообще эта ЖИЗНЬ?
— Ну, в общем сначала будет всё хорошо, а потом плохо. — Отвечает дедушка.
— А потом снова хорошо? — Опять интересуется внук.
— Нет, потом ты просто привыкнешь...

В чем разница между БОГОМ и доктором?
БОГ не думает, что он Доктор,
но Доктор думает, что они БОГ.

Перед операцией:
- Доктор, а вдруг я умру?
- Что вы, знаете, как нас за это ругают!

Заканчивается война. Кадровик и замполит пишут представления к наградам.
Кадровик говорит:
— Товарищ полковник, пишу: «Вы лично уничтожили в бою двести фашистов».
Замполит, куря сигарету и устремив глаза в потолок:
— Пиши – триста, нех*й их жалеть.

— У одной моей знакомой, родная бабушка, во время Великой отечественной войны, четверых детей похоронила (всего у неё было их семеро) от диареи.
— Вот уж и вправду – просрала детей...

В разгаре арабо-израильский конфликт. Идет заседание ООН в Нью-Йорке. Председательствующий говорит: «Давайте рассмотрим вопрос о спорных территориях».
Первым поднимается представитель Израиля:
— Я бы хотел начать издалека.
— Хорошо, — говорит ему председательствующий, — только коротко.
— Я буду предельно краток. Когда Моисей вывел евреев из пустыни, они пришли на берега священной реки Иордан. Сняли одежды, чтобы омыть усталые тела в реке, и когда вышли, то увидели, что палестинцы стырили всю одежду...
Вскакивает представитель Палестины:
— Ничего подобного. Нас тогда там не было!
— Вот, — говорит представитель Израиля. — С этого я и хотел начать!...

Все мы на этой Земле с кратким рабочим визитом.

44-й год, наши гонят немцев из Белоруссии. Где-то в глухом лесу, ночь. Из болота к деревне выходит отряд. От него отделяется фигура в форме, идёт к крайнему домику и стучится в окно.
*Тук-тук-тук!*
Старческий голос из дома:
— И хто тама?
— Тихо бабка. Это мы, партизаны.
— И сколько вас?
— Цвайнцих...

Нападение инопланетян на Землю:
— Атакуем для начала Польшу!
— Почему Польшу?
— Не знаю, на этой планете так принято.

Тот самый неловкий момент, когда смеёшься над мемами про Третью Мировую войну, но в какой-то момент начинаешь осознавать, что ты здоровый 17-летний парень...

Земля и ресурсы принадлежит богатым, а Родина — бедным.

В разгаре Великой Отечественной войны, перед самым наступлением командир посылает через передовую группу разведчиков. Разведчики не возвращаются. Отправленная вслед на ней вторая группа тоже не выходит на связь. Ставка перед началом операции срочно требует разведданные.
Командир вызывает Рабиновича и говорит:
— Иди, на тебя вся надежда.
На следующий день Рабинович возвращается и передаёт командиру немецкие документы: схемы, карты, чертежи оборонительных сооружений и т.д., короче говоря полный комплект.
Ошарашенный от такого изобилия командир ничего не понимает:
— Ну ты даёшь! Как?! Как тебе это удалось? Рассказывай!
— Самое сложное было, – улыбнувшись отвечает Рабинович, – это найти еврея на той стороне. А дальше уже было просто – я ему схемы и планы укреплений нашей стороны...

— Товарищ Рабинович, вы любите Родину?
— Конечно, люблю! От всей души!
— А вы готовы за неё жизнь отдать?
— То есть?
— Ну, умереть за неё готовы?
— Вы меня, конечно, извините, но кто же тогда будет Родину любить?

Война не решает, кто прав, а кто нет. Война решает, кто останется.

В сорок втором дед в окопе сидел
Бои в окружении, есть захотел
«Сидор» на бруствере, боец потянулся
Снайпер простужен, чихнул, промахнулся.

Жизнь — это медленное сползание бирочки с руки на ногу...

Связист, весь в грязи, разматывая катушку с проводом, добрался наконец до разворачивающегося командного пункта.
— Где ваш Норман хотел бы установить телефон? – спросил он.
— Ты имеешь в виду нашего командующего?
— Командующим он будет после того, как я обеспечу его телефонной связью для передачи своих команд.

Моя жена просто чудо! Сегодня у меня день рождения, и она сумела реально удивить меня тем, что подарила мне полис страхования жизни на 100 тысяч долларов и двухнедельную поездку в Китай. Она у меня самая замечательная!

- Господи, теперь, после того как я уже умер, скажи, мне теперь уже можно узнать смысл моей жизни?
- Да. Помнишь, ты ехал в командировку на "Сапсане" из Санкт-Петербурга в Москву?
- Припоминаю...
- И из соседней секции тебя попросили передать им соль?
- ...Вроде было...
- Вот!

Все наркоманы рано или поздно перестают употреблять. Просто некоторым удаётся сделать это ещё при жизни.

Разговор двух приятелей о жизни и её малоизвестных, но в то же время таких естественных аспектах.
— Слушай, а как ты относишься к людям, которые утверждают, что есть жизнь после смерти?
— Ты про загробную жизнь, что ли?
— Да, про неё.
— Никак не отношусь, потому как мне, с тем образом жизни, что приходится ежедневно вести, ни то, что о загробной, а о простой, обычной – человеческой, ровным счётом ничего неизвестно...

Вы только вдумайтесь в это, пчела готова покончить с собой, лишь бы только причинить вам немного боли и страданий.
— Хм.. А ведь вполне вероятно, что это именно тот уровень мелочности, на котором я и нахожусь.

Лучше я умру по-своему, чем буду жить, по-вашему.

Юрий Куклачёв в порыве патриотизма выкинул из дома всех британцев.

Я могу представить мир без войны, мир без ненависти. И тут же представляю, как мы нападаем на этот мир, потому что они этого совершенно не ожидают.

Поражение — всегда сирота, у которого есть мать и отец.

Приятельница, рассказывая про свою бабушку-долгожительницу, тяжело вздыхая:
— Страшно себе даже это представить, но ведь когда-то и я тоже буду старой...
На что я, философски заметил, что когда-нибудь мы все вообще умрём.
На что она парировала:
— Ну вы-то поумираете, а я буду старой...

— Сержант, нужно как-то деликатно Петрову сообщить, что у него отец умер.
— Не вопрос, товарищ лейтенант, всё в лучшем виде сделаю.
Спустя пять минут.
— Отделение, стройся! У кого батя живой, два шага вперёд! Петров, ну а ты то куда попёрся?!

— Всем, кто окончил школу жизни, вручают мраморный диплом...
— Не всем. Кто-то и гранитный получает.

Истинную красоту можно только почувствовать. Никакие эпитеты, метафоры не смогут передать значения совершенства. Возможно, люди изначально не были ценителями прекрасного, раз уж не смогли придумать ничего более точного, чем пустые слова, произнося которые, теряется весь смысл.

Умирает старый профессор. Его встречает ангел:
— Куда меня сейчас отправите?
— В рай, к сожалению, не получится. Вы не стремились избавиться от грехов и занимались только мирскими делами.
— Так что, теперь в ад?
— Нет. Всю жизнь вы честно работали, не совершали ничего ужасного. Так что ад вам не грозит.
— Но куда же тогда?
— На Землю. На пересдачу.

Российский еврей ведет с сыном воспитательную работу.
— Сынок, ты уже взрослый, тебе уже восемнадцать.
— Да, папа...
— А ты знаешь, сынок, что есть такая профессия, Родину защищать?
— Знаю, папа...
— Так запомни, сынок – ЭТО НЕ НАША ПРОФЕССИЯ!

Кошки приходят в ваш дом, чтобы научить вас любви, они уходят, чтобы научить вас утрате.

— Не знаю, как вам, а мне бы очень хотелось встретить свои последние минуты жизни, находясь где-то в открытом космосе, ведь это стопроцентная гарантия того, что тебе не удастся стать оборотным материалом жизни на этой планете, ведь ты станешь законсервированным вирусом, который тысячелетиями будет бороздить бескрайние просторы вселенной, и быть может, совершенно случайным образом, упав на какую-то неизвестную доселе планету, ты вдруг станешь причиной совершенно новой системы жизни.
— Ну, или её гибели...

Встречи, расставания, слёзы, обиды... Желание вернуть любимого человека. Или, наоборот, желание этого же любимого не видеть никогда... Всё это часть, а может, и суть жизни... Узнаем об этом только тогда, когда будем умирать.

Время не только расставляет все по своим местам, но и раскладывает всех ровненькими рядами на кладбище.

Встал с кровати — 12 часов дня.
Умылся — вторник.
Позавтракал — осень.
Сел за комп — подбежали внуки.
Лёг спать — помер.

После смерти праведники попадают в рай, грешники в ад, а законченные мерзавцы — в американскую программу защиты свидетелей.

Америка, 70-е годы.
В инвалидной коляске американский летчик, ветеран вьетнамской войны.
Рассказывает местным школьникам:
— Вступаю в бой с превосходящими силами вьетнамской авиации. Одного сбил, потом второго. Слышу переговоры на русском: «Нгуен, прими вправо, я х*йну!». Вот этот Х*й Ну меня и сбил, сделав инвалидом...

— Пап, а сколько до Америки лететь?
— Минут двадцать, сынок.
Мама из кухни:
— Он тебя про самолёт спрашивает, а не про твои "Тополя"!

Китайский генерал, во время планирования наступления китайской армии на противника, говорит своим подчинённым:
— Мы будем атаковать противника небольшими боевыми группами, по 2 — 3 миллиона солдат.

Русский и еврей смотрят телевизор, в какой-то момент, встревоженная ведущая новостей объявляет, что началась война. Еврей хватается за голову.
— Это ж такие проблемы, такие проблемы, ой-ой-ой. Надо семью отправить в Казахстан, упаковывать вещи, потом самому туда уезжать, как-то там устраиваться. Такие проблемы на мою голову.
Русский отвечает:
— Да, и не говори, война — это действительно большие проблемы.
— Ой, да не смеши меня, какие у тебя-то могут быть проблемы – винтовку в руки и на фронт.

Драки – удел бедных. Богатые развлекаются войнами.

Если на минусы в жизни смотреть сквозь поднятый средний палец — они будут плюсами...

Накопленных мною денег, хватит мне до самого конца моей жизни. Но только при том условии, если жизнь эта закончится в ближайшие дни…

— Мы жили здесь, в этих местах, много поколений, в миру и счастии, каждая семья владела обширными участками и не стесняла других, а кому становилось тесно - перебирались дальше и вверх. Но затем пришли они, огромные и бездушные, непохожие на нас. Они уничтожали нас без разбора, сгоняли с насиженных мест, отвечали безраздельным террором на малейшее сопротивление, беспощадно и с увлечением охотясь как на стар, так и млад. Но даже изгнав нас с родовых владений, они не успокаивались, раз за разом снося наши дома и устанавливая вместо них бездушные угловатые конструкции из металла и пластика. Огромные, трусливые и неуклюжие, они шли за нами в самые бесплодные, жгучие, холодные и неудобные места и нигде нельзя было скрыться от их жгучего гнева...
— Петрович, заткнись и дихлофось этих грёбаных ос на крыше без комментариев!