Коммунизм

Как-то один мужик, простой рабочий человек, приходит домой после очередного митинга, злой, голодный, усталый, и видит: жена сидит, уставившись в телевизор, и ни на что не реагирует...
— Ты это что?! – спрашивает он сердито. — Хоть бы покормила...
— Отстань! – отмахивается жена. — Не видишь, что ли: Кашпировский выступает?!
— Какой же это Кашпировский?! – спрашивает, муж, вглядевшись в экран. — Это же — Горбачев!
— Да? – удивляется жена. — То-то я чувствую, что мне становится всё хуже и хуже...

Учёные изобрели при Брежневе машину времени и спрашивают у него:
— Куда изволите, Леонид Ильич?
— В светлое будущее.
После возвращения рассказывает: «Оказывается, мы живём в тёмном застойном настоящем, но, когда я собрался назад, все они из светлого будущего как ломанутся ко мне в машину, — еле ноги унёс».

Два брата, Джон и Боб, живут в Америке и являются членами Коммунистической партии. Они решают эмигрировать в СССР. Несмотря на то, что они не верят негативным сообщениям американских СМИ об условиях жизни, тотальном дефиците и преследованиях в СССР, они решают проявлять осторожность.
Во-первых, только Джон поедет в Россию, чтобы проверить правдивость американских СМИ. Если, вопреки сообщениям СМИ, условия жизни хорошие, а сообщения о преследованиях со стороны КГБ ложные, то Джон напишет письмо Бобу чёрными чернилами. Этот цвет означал бы, что письмо должно быть принято за чистую монету, и коммунизм так хорош, как о нём все говорят.
Если же ситуация в СССР плохая и Джон побоится писать правду, он будет использовать красные чернила, указывая, что всему, что он говорит в письме, верить нельзя.
Три месяца спустя Боб получает письмо от Джона, которое написано чёрными чернилами.
"Дорогой брат Вася! Я так счастлив здесь! Это прекрасная страна, я наслаждаюсь полной свободой и очень высоким уровнем жизни. Всё, что пишет капиталистическая пресса в Америке, — ложь. Всё легкодоступно! Нет никакого дефицита. Есть только одна мелочь, которой не хватает: красные чернила!"

Дети играли в Сашу Ульянова:
бомбу кидали в «Чайку» Романова.

— И давно у вас возник страх высоты? — спрашивает психиатр.
— С тех самых пор, как нас начали вести к вершинам коммунизма, — сообщает пациент.

Советские времена. На бульвар привезли бочку кваса. Продавец отцепляет её, готовится торговать.
Подходит мужик:
— Сколько стоит вся бочка?
— Ну считай: двести литров, по тридцать копеек кружка. Сто двадцать рублей.
— Вот тебе деньги, иди отдыхай, развлекайся. Вечером придёшь за пустой бочкой.
— Хорошо!
Продавец уходит. Мужик разворачивает плакат «Квас бесплатно».
Народ сначала удивился. Потом стали подходить. Потом очередь образовалась. Потом длинная очередь. Потом толпа. Мат, крики. Кто без очереди лезет, кому-то не досталось. Драка началась. Поножовщина.
Милиция приехала. Толпу разогнали. Зачинщиков — в кутузку. Мужика туда же.
Начинают его расспрашивать:
— С какой целью спровоцировал драку?
— В мыслях не имел!
— Незаконной торговлей занимался?
— Бесплатно людей квасом угощал. Есть свидетели.
— Значит квас ворованный!
— На свои кровные купил. Имею право.
— Может ты псих?
— Нормальный. У меня и справка есть.
— Ладно, мужик, мы тебя отпустим. Только скажи, зачем ты это сделал? Зачем свои деньги тратил? В чём фишка?
— Ладно, так и быть, скажу. Человек я уже не молодой. До коммунизма точно не доживу. А так хотелось посмотреть, как оно будет... При коммунизме...

— В Советском Союзе металлолом и макулатуру собирали пионеры, а теперь этим занимаются только бомжи.
— Так это ж они и есть, просто выросли!

— Почему в СССР люди варили джинсы?
— Потому что в советские магазины они поступали недоваренными.

«В этом суть. В этом источник силы и залог неизбежной полной победы коммунизма».

В. И. ЛЕНИН. Полное собрание сочинений, т. 39, с. 13.

Даже в стране победившего пролетариата кто-то должен работать.

— Скажите, а чем отличалось время в СССР от нынешнего?
— В СССР из каждого долб*еба пытались сделать человека, а сейчас из каждого человека пытаются сделать долб*еба...

— А у вас дома есть то, чем вы пользуетесь ещё со времён СССР?
— Да. Мозги.

Мужик умер и попал на небеса. Видит, стоит столб, а на нём две таблички. На левой написано: "Ад коммунистический", на правой – "Ад капиталистический". Мужик думал–думал, куда идти и наконец придумал: "Из коммунистического ада я только что пришёл, теперь нужно пойти и посмотреть на капиталистический", и пошёл по правой дороге. Навстречу ему попался другой мужик:
— Ты новенький? Куда идёшь?
— В капиталистический ад.
— Лучше иди в коммунистический, в капиталистическом тебя сразу поймают и в котёл вариться посадят. А в коммунистическом то уголь не подвезут, то черти перепьются...

Помнит пусть пролетарий всяк —
Что сам не выпил, то выпьет враг!

Москва. Олимпиада-80. Награждение победителей по метанию молота.
С трибуны вскакивает Абрам и бросает молот за пределы стадиона.
На пресс-конференции:
— Как вам удалось достичь таких результатов?
— Дайте мне серп — я его ещё дальше заброшу!

— Длинное, зелёное, мясом пахнет – что такое?
— Советская электричка из Москвы. (Мясная электричка)

— Что-то давно тебя не видно. Куда пропал?
— Да, работы очень много.
— А где работаешь?
— В КГБ. Но это — между нами.
— А что же вы там делаете?
— Занимаемся недовольными советской властью.
— Ха! А что, есть довольные?
— Есть, но ими занимается ОБХСС*.

*ОБХСС — «Отдел по борьбе с хищениями социалистической собственности»

Когда рухнул «Железный занавес», в каждой квартире бывшего гражданина СССР появилась железная дверь.

Мюллер:
— Штирлиц! Ваши соседи жалуются, что у вас утром гимн Советского Союза гремит на всю округу!
— А что ещё может поднять с постели советского человека в шесть утра?

СССР, конечно, был мирным государством, но кидать гранаты нас учили ещё со школы.

Партия — ум, честь и совесть нашей эпохи. Беспартийные прекрасно обходятся и так.

Советская рабочая делегация в Америке.
— Это чей завод?
— Форда.
— А чьи это автомобили стоят?
— Рабочих.

Американская рабочая делегация в СССР.
— Чей это завод?
— Он принадлежит рабочим.
— А чей это автомобиль стоит?
— Директора завода.

— Будут ли при коммунизме деньги?
— Югославские ревизионисты утверждают, что будут. Китайские догматики утверждают, что нет. Мы же подходим к вопросу диалектически: у кого будут, а у кого и нет.

— Для решения какой комплексной проблемы в СССР создавалась группа из следующих специалистов: математик, физик, биолог, инженер, врач, архитектор, экономист, юрист, философ?
— Для уборки картофеля в колхозе.

— Правда ли, что при коммунизме продукты можно будет заказывать по телефону?
— Правда. Но выдавать их будут по телевизору.

— Вы можете что-нибудь привести в пример родом из СССР, чтобы оно уверенно, надёжно, без остановок функционировало?
— Да. Это моя жена, она родилась еще в СССР. Её не переспоришь.

Преимущества социализма видны только сверху.

— Новый год! Доставай свой раскладной стол!
— Но у меня нет раскладного стола!
— Черт, сколько тебе объяснять? Ты русский, у тебя есть раскладной стол!
— Меня тошнит от этих стереотипов!
— Да пусть хоть вырвет! Проверь на балконе.
...
— Твою мать...

Самая гуманная нация — советский народ. Они даже деревья зимой домой берут и рыб в шубы одевают чтоб те не замёрзли.

— А ты когда-нибудь жил в другой стране? Ну, совсем другой. Чтоб совершенно не как у нас. И чтобы не наездом, а долго...
— Довелось. Полжизни прожил.
— Да ты что... А в какой?
— В СССР.

Собрал Царь у себя Джона Кейнса, Фридриха Хайека и Владимира Ленина и говорит им:
— Мне принадлежат три острова с дикими папуасами. Они до сих пор ягодки собирают, листиками письки прикрывают, охотятся с копьями. Вы, смотрю, шибко умные, отправляю вас по одному на каждый остров, чтобы вы мне там организовали самую современную процветающую экономику.
Проходит год.
Царь посылает гонца узнать, что там творится на островах.
Тот возвращается и рассказывает:
— Хайек на своём острове сказал, что все теперь на охоте должны конкурировать между собой, раздал всем копья и стал ждать роста экономики.
— И каков рост?
— Вообще-то папуасы в первый же день друг друга перебили, остался один самый сильный папуас, который заколол и съел Хайека.
— Печально, – ответил Царь. — А что там у Кейнса?
— Кейнс всё совсем иначе организовал. Все копья отдал вождю и его приближенным. Вождь разрешил остальным папуасам пользоваться копьями на условии, чтобы те отдавали ему часть добычи. А чтобы вождь с приближенными не испытывали на себе кризисов, плата за пользование копьями постоянно повышалась, дескать растут затраты на содержание копий.
— И что там получилось?
— Все папуасы умерли с голоду, а вождь и его приближенные – от ожирения.
— Эх, – махнул рукой Царь. — Ну если эти не справились, то Ленин-то точно всё загубил. Ладно, свободен.
— Ваше Величество, вообще-то папуасы с третьего острова на танках уже окружили дворец и именем революции требуют, чтобы вы сдались.
— Я? Чтобы сдался? – удивился Царь. — Никогда не сдамся этим скотам!
Гонец достаёт из кармана маузер и говорит:
— А куда ты денешься, контра!

Конец 80-х, Москва. Стоит огромная очередь за хлебом.
Один мужик стоит и постоянно ворчит:
— Хлеба нет, масла нет, мяса нет! Позор какой!
Тут к нему подходят двое в штатском и говорят:
— Гражданин, Вы лучше заткнитесь, раньше за такое Вас расстреляли бы!
После их ухода ворчун обращается к толпе:
— Хлеба нет, масла нет... и только что мне сообщили, что патроны тоже кончились.

1920-е годы. Дирекция театра, провалившая финансовый план, дала объявление: «Состоится концерт из десяти номеров. Зрители, которым не понравится последний номер, смогут получить свои деньги обратно». Результат — полный зал.
Под конец концерта конферансье объявляет:
— А сейчас оркестр ОГПУ исполнит «Интернационал».

В Советской России мужчина заходит в магазин.
Он спрашивает у продавщицы:
— У вас мяса нет?
Продавщица смотрит на него и говорит:
— Нет, здесь у нас нет никакой рыбы. Магазин, в котором нет мяса, находится через дорогу.

— Абрам, почему нигде в мире так и не удалось построить коммунизм?
— Потому, Хаим, что в процессе его строительства рано или поздно всегда кончается еда.

— Рядовой Петров!
— Я!
— Вот вам кирпич — собьёте самолёт противника!
— Как — кирпичом?! Самолёт?!!
— Петров — вы же КОММУНИСТ!
Переламывая кирпич об колено на две части:
— Я собью ДВА самолёта!