Тёплые воспоминания

— Доктор,а для чего на таблетке полоска посредине?
— Если больной отказывается пить лекарство, то таблетку вставляют в задний проход и вкручивают отвёрткой. Некоторый таблетки выпускаются под крестовую отвёртку.

Психолог обращается к своему пациенту и интересуется у того:
— Расскажите мне о ваших, самых худших воспоминаниях. Начните с третьего.
— Однажды овца нашего мэра, сбежала в лес, поэтому каждый мужчина из деревни отправился на её поиски. Мы искали её весь день и наконец нашли в целости и невредимости ближе к вечеру. Поскольку она не была съедена волками, мэр организовал большую вечеринку. И когда мы все были уже сильно пьяны, мы выстроились в очередь и по очереди хорошенько "поимели" эту овцу.
— Ого, это действительно неприятный жизненный опыт. Как насчёт второго?
— Жена мэра отправилась в лес в поисках грибов, в течении нескольких часов, о не не было ничего известно, поэтому каждый мужчина из деревни отправился на её поиски. Мы искали её весь день и наконец нашли в безопасности ближе к вечеру, она просто заблудилась. Поскольку она была в безопасности, мэр организовал большую вечеринку. Но когда все были уже достаточно пьяны, мы выстроились в очередь и по очереди хорошенько "отымели" его жену.
Психолог сидит просто в шоке. И теперь, ему уже просто не терпится узнать, что окажется на первом месте. И после того, как он просит рассказать мужчину о самом-самом неприятном воспоминании, мужчина отвечает:
— Однажды я заблудился в лесу...

Интересно, удастся ли вам объяснить своим детям, как раньше телевизионные каналы переключались плоскогубцами?

Андрею было крайне сложно забыть свой первый поцелуй, ведь от замёрзших на сильном морозе металлических качелей, родители тогда отдирали его порядка получаса.

Фаина Георгиевна Раневская на протяжении долгих лет работала в театре им. Моссовета. Однако, стоит отметить, что отношения с главным режиссёром Юрием Завадским у неё совершенно не заладились, и Завадскому часто доставалось от её острого языка. Как-то Завадский, который только что к своему юбилею получил звание Героя Социалистического Труда, опаздывал на репетицию. Ждали его долго. Наконец, не выдержав, Раневская спросила с раздражением:
— Ну, где же наша Гертруда?

Да чего там мороженое, а помните, какой был вкусный гудрон в СССР?..

— Надень шапочку, холодно! И курточку застегни, а то простудишься!
Николай Дроздов (за кадром):
— Мы с вами наблюдаем прогулку детёныша ипохондрика со своей мамой...

Во времена моего детства, мы смотрели футбольный матч Англия — Нигерия на чёрно-белом кинескопе телевизора и, если ты прибавлял яркость, то пропадала сборная Англии, а, если ты уменьшал яркость, то пропадала сборная Нигерии...

70-летний старик едет в автобусе и внимательно рассматривает 17-летнего подростка, в частности, он пристально смотрит на его волосы, которые подросток, только что перекрасил "во все цвета радуги". Находясь под пристальном взглядом старика, парень почувствовал себя неуютно и повернувшись к старику, сказал:
— Что такое, дед? Неужели тебе трудно поверить в то, что некоторые люди умеют самовыражаться!?
Старик посмотрел на него с явным недоумением и ответил:
— Да нет. Просто когда мне было примерно столько же лет, сколько тебе сейчас, я был отправлен на военную службу во Вьетнам, где от нечего делать, на спор с другими солдатами, я переспал с одним павлином. И вот мне что интересно, не мой ли ты случаем внук?

Лос-Анджелес, на веранде сидят трое американских пенсионеров – бывший пожарник, бывший полицейский и бывший работник морга – выпивают и обсуждают самые интересные моменты в своей работе.
Полицейский:
— Помню, брали мы одну серьёзную банду, членов двадцать, наверное, так я ворвался самый первый в толпу, достал свой кольт и давай палить! Десять бандюганов завалил, это было круто!
Приятели:
— Да-а...
Пожарник:
— Тушили мы как-то общагу студенческую, женский корпус, ну, тёлки обнажённые прыгали из окон, а я их на руки принимал! Это было здорово?
Приятели:
— Да-а-а!
Работник морга:
— Как-то вызывают нас в гостиницу, труп нужно было забрать. Приезжаем мы с напарником, портье выдаёт нам ключи от номера с трупом, говорит в какой номер идти, мы поднимаемся. На кровати лежит тело под простынёй, а у него стоит! Не понесёшь же в таком виде через весь отель! Беру швабру и как несколько раз ба-бах! Всё!
Пожарник с полицейским спрашивают приятеля:
— А в чём прикол-то?
Работник морга:
— Да номером ошиблись...

Парень знакомит свою знакомую девушку, у которой он находится в глубокой френдзоне, со своим другом:
— Ира, знакомься – это Арнольд. Спиной к нему лучше не поворачивайся.
— Очень приятно. А почему спиной не поворачиваться к нему, он что, на столько подлый?
— Нет, просто у тебя слишком жирная задница, а человек крайне эстетически раним...

Когда я был маленьким, я был вполне упитанным ребёнком (спасибо тебе бабушка) и очень любил покушать, когда я находился в детском саду, то часто предлагал девочкам, которые не очень хотели есть ту стряпню что нам тогда готовили, одну очень выгодную сделку. Я говорил им:
— Давай ты мне шнурки завязывать будешь (у меня тогда это никак не удавалось), а я за тебя твою порцию доем.

Врач проктолог осматривает пациента и говорит:
— Мда голубчик, у вас тут трещина на входе.
Мужик, поправляя, отвечает доктору:
— Но-но! Не на входе, а на выходе.

Недавно, сидя на кухне и вспоминая своё голодное, но такое интересное и весёлое детство, которое выпало на "лихие девяностые", я вдруг пришёл к выводу, что наше поколение детей болело куда реже, чем нынешнее. Не смотря на то, что мы целыми днями находились на улице, где собирали бутылки и металлолом, разламывая старые аккумуляторы от автомобилей и доставая из них свинцовые пластины, которые в дальнейшем плавили на костре и заливали в различные формочки, ну или просто лили в выкопанную в земле ямку. Лазили по крышам гаражей и магазинов, заправляли автомобили на бензоколонках (в то время заправщиков не было). Карабкались по веткам деревьев и употребляли в пищу всё, что только на них росло (вишня, яблоки, груша, сливы) естественно всё это недозрелое, зелёное и немытое, в итоге, просто обтёртое об майку или штаны. Питались даже смолой, что сочилась из повреждённых участков стволов деревьев. Берёзовым соком. И даже кислотой, что сочилась из задней части муравьёв. Гудрон был как жвачка, на которую у нас естественно денег зачастую не было (стоила она тогда, в прямом смысле копейки - 100 рублей (10 копеек) "Love is" и 200 рублей (20 копеек) "Turbo" с наклейками гоночных автомобилей). Главным лекарственным средством был конечно же подорожник, которым приходилось пользоваться чуть ли не каждый день. Компьютеров или каких-то гаджетов у нас и в помине не было (китайский калькулятор на солнечных батарейках не в счёт). У многих даже обычного телевизора дома не было. Парадокс, но ни смотря ни на что, мы болели крайне редко. Судя по всему, детство в те времена было на столько интересным, что даже организм отказывался болеть и заручившись поддержкой закалённого иммунитета, продолжал функционировать в штатном режиме, ведь вокруг было ещё столько всего неизведанного...

Хорошо быть медведем. Прилёг осенью вздремнуть на полчасика — проснулся: ба, а уже весна! Ни холодов тебе, ни гололёда, ни метелей!

Девушка–стоматолог, жужжа сверлом, говорит своему пациенту, который сидит в кресле и дрожит от страха:
– Ну, Сидоров! Ты, наверное помнишь, как в 8-м классе на уроке математики дёргал меня за косички и всячески доставал?

Всю жизнь мечтаю выглядеть именно так, как меня описывала продавщица с вещевого рынка из далёких девяностых, когда я примерял штаны стоя на картонке.

Умирает старый профессор. Лежит он на диванчике у себя в кабинете. У диванчика сидит его старый фронтовой товарищ. Профессор голову приподнимает, показывает на книжные полки, висящие над рабочим столом.
— Это всё – говорит профессор,— книги, которые я написал.
И голову опять на подушки роняет. Собирается с силами, снова немного приподнимается и показывает на другую стену с книжными полками.
— А это – говорит профессор, — книги моих учеников.
И снова голову роняет.
— А вот помню – говорит профессор, — как в 1942 году в одной деревушке я санитарку уговорил, и ничего у меня с ней не получилось, потому что сено мягкое было и у неё в него зад проваливался.
Приятель:
— Ты это к чему?
Профессор:
— Эх, все бы.... эти книги, да ей под задницу тогда подложить...

— Помню в детстве, мы как-то не от большого ума, лопаты вверх перед грозой подбрасывали.
— И что происходило?
— Смею предположить, что они падали.

Парни, может хватит уже притворяться, что вам тепло и комфортно ходить в осенних куртках. Давайте уже не будем выделываться и наденем наконец-то зимние пуховики, а то я так больше не могу, мне реально уже холодно.

— А ещё мы учиться ходили в школы, а оценки нам ставили в бумажные дневники.
— Ох и сказочник ты, дед, ещё скажи, что зимой вы снег ели.

— Почему зимой женщинам в чулках тепло, а мужчинам в джинсах холодно?
Ответ: Потому что у мужиков обогреватель х***вый, а у баб п***датый.

— Может, стоит убрать эту задницу из вашей жизни?
— Нет! Это несущая задница!

Что за мода пошла на ностальгию? Раньше такой фигни не было!

— Эх помнится, когда-то давно, как же нам было замечательно друг без друга. Помнишь? А давай повторим?

На днях, в чукотские районные школы, были поставлены новые мощные компьютеры и оборудованы современные компьютерные классы, теперь дети могут спокойно сидеть и греться у системных блоков.

Холодную и морозную зиму можно любить уже только за то, что именно в это время года тебе могут сказать: "ты жирный, потому тебе и не холодно" с некой долей зависти.

— Я что, правда похож на суппозиторий?
— А что такое суппозиторий?
— Суппозитории (лат. suppositōrium «подставка»), ректальные (свечи).
— Конечно же нет.
— В таком случае, почему я тогда должен "Идти в задницу"!?

— Пусть Василий закроет, у него ж0па то больше.
— А причём здесь Василий и его ж0па?
— ... У Него Же Опыта Больше...
— ... Идиоты, блин...

По случаю 80-летнего юбилея внуки подарили дедушке билеты в его родной город. Старик очень обрадовался, что увидит родной дом через много десятков лет. Приехал, смотрит: дом стоит, даже орнаменты на фасаде те же, только обветшали, то же дерево во дворе. Умилился дед, слезинку обронил и увидел на другой стороне улицы будку обувщика, памятную ему с юности.
Перешёл дорогу и постучал в стекло будки:
— Есть ли кто?
Изнутри раздался старческий голос:
— Есть, говорите.
— Помню эту будку ещё пятьдесят лет назад! Даже однажды оставил там пару обуви, коричневые мокасины.
Изнутри раздалось:
— Да, верно, с красным кантом.
— Точно!
— И нужно было приклеить левую подошву.
— Да!
— В среду будут готовы.

— Семёнов, ты водку тёплую любишь?
— Нет.
— А баб потных?
— Тоже нет.
— Вот и славненько, в отпуск отправишься в январе.

В нынешние морозы выходя из дома помимо ключей и телефона стал забывать аккумулятор от машины.

— Я без шапки хожу практически всегда. Если особо без ветра, то и в -25. И ничего. Когда последний раз болел – не помню.
— Вот!!! А если б ходил в шапке, то помнил бы.

– Хозяин, кажется, мы уже нагулялись. Может пойдём домой, а?

— Сегодня нашёл ещё один плюс в зиме.
— Что на сей раз?
— Когда выходишь в мороз на улицу, сразу замечаешь, если ширинка расстёгнута.

На Севере нет рэперов, потому что там трудно вырасти на улице.