Свобода слова

Народ безмозглствует.

Право на глупость — одна из гарантий свободного развития личности.

Энергия ненависти может находить разные выходы. Психозы и неврозы трансформируют личность таким образом, что человек становится способен на то, на что не способны другие, на то, о чём нормальные люди даже помыслить не могут.

Эгоизм — это красочный орнамент, который может удачно украсить любую мизантропию.

Настоящую любовь можно сравнить с пожаром. В обоих случаях необходимо постоянное движение. И в обоих случаях жизнь может остановиться, если пропадает надежда или чувство боязни.

Москва. Олимпиада-80. Награждение победителей по метанию молота.
С трибуны вскакивает Абрам и бросает молот за пределы стадиона. На пресс-конференции:
— Как вам удалось достичь таких результатов?
— Дайте мине серп — я его еще дальше заброшу!

Не ошибается тот, кто ошибается в свою пользу.

Мы становимся крепче там, где ломаемся.

Это ж надо так ненавидеть друг друга, чтоб так играть!

Тщеславие заставляет нас поступать противно нашим вкусам гораздо чаще, чем требование разума.

Воздух не чувствуется пока его не испортят.

Нет такого осла, который, созерцая себя в реке, не смотрел бы на себя с удовольствием и не находил бы у себя черт коня.

Благодаря свободе слова отпала необходимость в выборе выражений.

Идеальные отношения — это по-детски чистые чувства и по-взрослому серьёзные мечты.

Глупо испытывать гордость там, где можно получить удовольствие.

Хвалиться — значит без всякой учтивости говорить другим: я лучше вас.

Чем больше человек любит себя, тем сильнее он зависит от мнения окружающих.

Бог решил навести порядок в российской медицине. Спустился на землю врачом в поликлинику.
Возле кабинета стоит большая очередь. В кабинет заезжает инвалид на кресле. Бог возложил на него руки и говорит:
— Встань и иди!
Он встает и выходит. Очередь в коридоре интересуется:
— Ну как новый?
— Да как и все. Даже давление не померил.

Ищу даму своего сердца, нашёл клизму для своего зада.

Религии отличаются друг от друга только декорациями.

Удовольствие критиковать мешает наслаждаться прекрасным.

Верность — понятие, которые все ценят в других, но редко применяют к себе.

Критика — это опасная искра, которая может вызвать взрыв в пороховом погребе гордости.

Бесконечное стремление быть лучшим — это мужской долг. Всё остальное в Божьих руках.

Сперва были диджеи, потом реперы, после готы и анимешники, когда уже можно будет официально ненавидеть стендаперов?

Наше самолюбие больше страдает, когда порицают наши вкусы, чем когда осуждают наши взгляды.

Неумение наслаждаться прелестями одиночества толкает на ущербные отношения со всякими уродами.

Если бы наши граждане действительно имели возможность свободного волеизъявления на выборах, то большинство из них просто бы насрали в избирательную урну.

Между любовью и чувством ненависти всего лишь один небольшой шаг.

Одни женщины хорошо пекут, другие – хорошо допекают...

Критиковать — значит объяснять автору, что он делает не так, и как бы это сделал сам критик, если бы умел.

Выспался? Уже неплохо. Не надо ждать от жизни многого.

С женщиной, как и с прокурором, всё сказанное вами будет использовано против вас...

Секс без любви — невкусно. Любовь без секса — не сытно. Секс с любовью — мечта гурмана.

Женщина – слабое, беззащитное существо, от которого невозможно спастись.

Самолюбие не так заслуживает осуждения, как недостаток самоуважения.

Отец ругает сына студента за несолидность и инфантильность. Сын шёпотом своей матери:
— Да, большинство ребят из нашего двора уже отсидели и вышли, а я всё ещё дифференциальные уравнения изучаю.

Тщеславие — это гордость других людей.

Женщина скорее полюбит человека, которого она ненавидит, чем того, к которому равнодушна.

Бывают такие секунды, когда всё решают минуты. И длится это часами.

Скромник для меня более невыносим, чем хвастун. Хвастун признаёт за каждым его достоинство, излишне же скромный человек, по-видимому, презирает того, перед кем скромничает.

В наше время счастье для большинства людей — это удовлетворение от того, что они получают больше, чем другие.

Еврей знакомится с напарником из Азии и сразу сообщает:
— Не люблю китайцев. Вы бомбили Перл-Харбор.
— Это были японцы — отвечает собеседник.
— Японцы, китайцы, корейцы — какая разница.
После долгого молчания китаец вдруг произносит:
— А я не люблю евреев. Вы утопили "Титаник".
— Он врезался в айсберг! — возмущается еврей.
— Голдберг, Розенберг, Айсберг — какая разница? — отвечает китаец.

Тщеславие склонно умалять достоинства других и преувеличивать собственные.

Ума хватает только на то, чтобы понять, что его больше ни на что не хватит.

Супружеская жизнь — это каждый день война и каждую ночь перемирие.

Всё острое со временем теряет остроту, и только тупость становится ещё тупее.

Давайте чертыхаться, пока есть время, в раю нам не позволят.

Перед тем как излить душу, убедись, что «сосуд» не протекает.

Дорожите каждой секундой жизни, любишь — люби, скучаешь — скажи, ненавидишь — забудь, не трать время на ненависть, ведь так мало времени на жизнь...

Чем больше свободы слова, тем чаще эпитеты оказываются ниже пояса.

Гордецы ненавидят гордость в других людях.

Не умеешь работать мышкой – работай лопатой...

Если у вас есть то, что отличает вас от других, — это огромная удача, и поверьте — это не проклятье.

Остроумие есть отшлифованное высокомерие.

Гордость от сознания того, что тебе доверяют тайну, — основной повод для её разглашения.

Рассуждать о смерти и загробной жизни со всем знанием дела могут только покойники.

Те, кто на дешёвых местах – хлопайте. Прочие могут просто греметь бриллиантами.

Гордость — это своего рода презрение ко всем другим, кроме самого себя.

Самые наглые существа — это, бесспорно, парни. Они же откуда вылезли, туда и лезут!

У гордости тысяча обличий, но самое искусное и самое обманчивое из них — смирение.

Мы не поднимаемся до уровня наших возможностей, а лишь опускаемся до уровня наших оправданий.

Славолюбивый человек служит игрушкой для умных, кумиром для глупцов, добычей для паразитов и рабом для собственного тщеславия.

Однажды, во время беседы о достижениях современной техники, Бернард Шоу сказал:
— Теперь, когда мы уже научились летать по воздуху, как птицы, плавать под водой, как рыбы, нам не хватает только одного: научиться жить на Земле, как люди...

Если кричит гордость, значит, любовь молчит.

Люди делятся на тех, кто стремится вырваться из порочного круга, и на тех, кто стремится туда ворваться.

День прошёл, число сменилось – ничего не изменилось...

Никогда гордость не лицемерит так искусно, как скрываясь под личиной смирения.

Хороший дворник не любит дам с собачками.

Тот, кто других ненавидит, себя любить не может.

В любви имеет место парадокс: два существа становятся одним и остаются при этом двумя.

Хватит ненависти, друзья! Пора уже переходить к насилию.