😄 Анекдот — Страсть
Анекдоты:
Просмотры 1277   Комментарии 0

Страсть

Фима! Мне Ваша страсть порвала все колготки!

Теги Дата 24.09.2016  страсть, евреи, колготки
Код:
Похожие материалы:

    — Абрам, а что вы решили подарить молодожёнам?
    — Я подарил им гору денег.
    — Но нам показалось, что вы передали им конверт, из которого они достали какую-то фотографию.
    — А что, разве не приятно, иногда, взглянуть на гору денег?

    Пресс-конференция в администрации одесского губернатора.
    — Господин губернатор, а почему у вас такие продажные чиновники?
    — Нэ ваше дэло! Какие продавалысь, таких и купил!

    — Проще всех этих бандитов залётных сразу посадить, не сегодня, так завтра зарежут кого-то. Так спокойнее всем будет.
    — Один австрийский художник, однажды так об евреях высказывался. Развязка печальная, до самоубийства довели тонкую натуру.

    — Соня, ты только шо проехала таки на красный свет!
    — Абрам, дыши, пожалуйста, носом, не надо мине тут тошнить на нервы за такие мелочи, баламут ты комнатный. Я даже своими ушами видела — ну не такой уж он был и красный…

    Абрам снял девушку лёгкого поведения. Везёт её на такси домой. И по дороге спрашивает, какой у неё гонорар.
    — Тысяча рублей в час.
    Абрам достаёт калькулятор, считает:
    — Так, мне трёх минут хватит, значит, это будет.... это будет ... пятьдесят рубликов!
    — Э, нет, час – минимальное время!
    — А шо я с тобой буду делать целый час, если на дело уйдёт всего три минуты?!
    — Ну хочешь, поговорим...
    Абрам опять берётся за калькулятор:
    — Так, это шо, получается, мы с тобой как по межгороду говорить будем?!

    Одесский дворик. У подъезда беседуют две пенсионерки:
    — Ну шо за времена настали!? Сегодня переспать до свадьбы — таки уже обычное дело!!
    — И не говори, Соня!! Не то шо в наше время.... — я своему Хаиму дала аж после рождения второго дитя!

    — Штирлиц, — сказал Мюллер, — вы, случайно, не еврей?
    — Ну, да! Мать русская, отец русский, а я почему-то еврей, — обиделся Штирлиц и подумал: «Не сболтнул ли я чего лишнего?».

    — Абрам, вы спали с моей женой?
    — Одну минуточку, сейчас посмотрю (листает блокнот). Да, я спал.
    — Я недоволен.
    — Минуточку (листает блокнот). Я тоже...

    Встречаются раввин, католический и православный священники. На повестке дня у них вопрос, какую часть из пожертвований каждый из них забирает себе.
    Православный священник говорит:
    — Я черчу линию, встаю на неё и бросаю деньги. То что упало справа это для меня, а то что слева для Бога.
    Католический священник говорит:
    — Я черчу круг, бросаю деньги, то что падает в круг, то для меня, а остальное для Бога.
    Раввин говорит:
    — А я бросаю все деньги в небо, сколько Богу нужно пускай берёт, а остальное мне, Я НЕ ЖАДНЫЙ.

    — Абрам, как дела у Хаима? Что-то вас давненько вместе не было видно. А ведь вы такие друзья были, прям "не разлей вода".
    — Всё, Роза Моисеевна, отходил Хаим своё по Земле.
    — О Господи! Когда?
    — Второй месяц уже пошёл... как этот поц себе автомобиль приобрёл.

    Хаим Рабинович приходит к раввину и спрашивает:
    — Ребе, можно ли убивать блоху в субботу?
    — Блоху? Можно.
    — А вошь?
    — А вошь – ни в коем случае, Хаим!
    — Где же тут логика, ребе?
    — Как ты не понимаешь? Согласно Закону, в субботу можно делать только такую работу, которую ни при каких обстоятельствах нельзя отложить. Ведь блоха ускачет, так что ожидать нельзя. А вошь – куда она денется?

    1980 год.
    Приходит мужик в церковь на исповедь и говорит батюшке:

    — Согрешил я очень сильно... Во время войны еврея от немцев прятал у себя в подвале.
    Батюшка говорит:
    — Ну это же вовсе не грех, ты ему жизнь спас, это хороший поступок, праведный.
    — А он за это мне за скотиной убирал.
    — В этом нет ни чего плохого, он же должен отблагодарить как-то.
    — А я с него по 100 долларов в день за это брал.
    — Ну ничего страшного, его жизнь дороже.
    — Батюшка, я вот думаю, сказать ему, что война уже закончилась?

    — Хаим, я вот вас хотел спросить не отдадите ли вашу Сонечку за нашего Абрама? Он у нас такой хороший мальчик не пьёт и не курит.
    — Изя, скажите, вот если бы у вас была дочь, которая учится в юридическом институте, умеет играть на рояле, пишет картины, и у которой приданое на 300 000 долларов, вы бы отдали ее за мальчика, таки у которого всего два достоинства, и те отрицательные?!

    На одесском привозе.
    — Шо-то у вас рыба какая-то некрасивая, бледная.
    — А шо ви хотите, мадам? Встала в море сегодня рано, не успела накраситься...

    — Так, Абрам, немедленно замолчи!
    — Но Сонечка, я и так молчу, как рыба...
    — Таки ты думаешь всякие дурные мысли. И это меня раздражает!

    — Абрам, я беру свои слова об вам обратно!
    — Ойц! Вы, таки, решили извиниться?
    — Нет, я, таки, новые придумал!

    Петька интересуется Чапаева:
    — Василий Иванович, а это правда что вы еврей, как белые утверждают?
    Чапаев подходит к Петьке, кладёт ему руку на плечо и говорит:
    — Ну, видите ли Пётр...

    Одесский публичный дом. Кассир заведения кричит хозяйке:
    — Сонечка, не дайте кончить мужчине из 6-го номера, он подсунул фальшивую купюру!

    — Быть может, всё дело в том, что вы просто антисемит и недолюбливаете евреев?
    — Я интернационалист! Я всех недолюбливаю!

    Сонечка Кац после удачного новогоднего корпоратива звонит мужу Хаиму:
    — Хаимчик! Дорогой! Я таки никак не могу добраться до дому... Приедь за мной... Забери!
    — Хорошо, а тебя откуда забрать?
    — Я на первом этаже, слева от лифта...

    — Штирлиц, вы польский еврей? – спросил Мюллер.
    — Нет! Я русский, – с достоинством ответил Штирлиц.
    — А я немецкий, – усмехнулся Мюллер.

    — Софочка, дорогая, выходите за меня замуж!
    — А колечко с бриллиантиком подарите?
    — ... ох, как лихо же вы меня отшили, лихо…

    В одесском автобусе висит объявление:
    «Разговаривать с водителем автобуса строго запрещено. Руки ему необходимы, чтобы держать руль!».

    Еврей прибыл в Израиль. Его встречает многочисленная родня. Он растроган и говорит:
    — Наконец я приехал в Израиль и смогу умереть на родной земле!
    — Ну…

    — Моня, вы таки знаете, шо тaкое этикет?
    — И шо это такое?
    Этикет — это когда думаешь: «Чтоб ты сдох!», а говоришь: «Добрый день!».

    — Ну, как дела, господин Абрам?
    — Ой, плохо, совсем плохо.
    — Да, что вы! А я слышал, вы недели две назад получили наследство от своей тетушки.
    — Ну и что с того?
    — А на прошлой неделе умер ваш двоюродный дедушка, от него вам, кажется, тоже кое-что перепало?
    — Допустим.
    — И это все, по-вашему, плохо?
    — Да, как сказать. А на этой неделе прямо все как отрезало!

    Хаим покупал на рынке мясо по сто рублей за килограмм, варил его и продавал, опять же по сто рублей за килограмм. У него спросили:
    - Хаим, что ты делаешь, ты покупаешь мясо за 100 рублей, варишь его и продаёшь опять за 100 рублей. Что ты с этого имеешь?
    Хаим улыбнулся и сказал:
    - Навар!

    — Хаим, ты хоть раз говорил Софе всё, что ты о ней думаешь?
    — Говорил… Хочешь, шрамы на голове покажу?

    — Софа, наша тетя Сара умерла, вот письмо из Америки.
    — Ой, какое горе, какое несчастье!
    — Погоди. Она завещала нам десять тысяч долларов…
    — Ой, дай ей Боже здоровья!

    СССР. Абрам приехал в Москву из Одессы. На улице он окликнул, мимо проходящего мужчину и спрашивает у него:
    — Как мне проехать до магазина «Принцип»?
    Прохожий удивился:
    — А что это за магазин?
    Абрам:
    — Как? Вы не знаете этого магазина, живя в Москве? Таки даже у нас в Одессе говорят, что в Москве, в «Принципе», всё есть.

    Абрам с Сарой провожают гостей после долгого застолья на кухне:
    — Как жаль, что вы наконец-таки уходите…

    Поймали еврея при переходе границы.
    — Что вы тут делаете?
    — Какаю…
    — Так дерьмо же собачье??
    — Так какая жизнь, такое и д...???

    В Одессе эпидемия холеры. В холерном бараке старый еврей подзывает доктора:
    — Ой, я таки умираю... Позовите, пожалуйста, священника...
    — Вы хотите сказать раввина?
    — Нет-нет... священника...
    Позвали ему священника из ближайшей церкви, еврей диктует завещание:
    — Так как жена моя умерла, а детей у нас нет, завещаю всё своё состояние синагоге – половину на нужды бедных, половину – на её собственные нужды.
    Свидетели расписались, священник ушёл. Доктора же разбирает любопытство.
    — Скажите, а всё-таки почему вы позвали священника? Почему не раввина?
    Больной смотрит на доктора удивлёнными глазами:
    — Доктор! Ну шо вы такое говорите?! Ребе – в холерный барак!

    — Сёма, за что ты получил пятнадцать суток ареста?
    — Бросал лебедям хлеб.
    — И что тут противозаконного?
    — Дело было в Большом театре на «Лебедином озере».

    Абрам с Хаимом возвращаются домой поздно вечером. Вдалеке они замечают двух подозрительных субъектов бандитской наружности.
    — Знаешь что, – говорит Хаим, — давай-ка перейдём на другую сторону, их-таки двое, а мы-то одни.

    — Абрам, шо ви-таки будете делать, если к вам придут воры и будут искать деньги?
    — Хаим, я вас умоляю… Я буду смеяться и искать вместе с ними…

    Старый Абрам учит своего совсем ещё юного внука Хаима:
    — Запомни, Хаимчик. Знакомый – это человек, которого мы знаем достаточно хорошо, чтобы занимать у него деньги, но недостаточно хорошо, чтобы давать ему взаймы.

    Абрам побывал в гостях у Изи.
    — Чем он тебя угощал? — спросила Соня.
    — Вином.
    — Хорошим?
    — Как тебе сказать… Если бы оно было немножко хуже, его вообще нельзя было бы пить. А если бы оно было немного лучше, он выпил бы его сам.

    Сара обращается к Абраму:
    — Абрам, можно я задам тебе вопрос?
    — Какой?
    — Когда мы, наконец, пойдем в ресторан?
    — Нельзя.

    — Дико извиняюсь, за столь поздний звонок, Соня Ефимовна.
    — Напрасно вы так думаете, Абрам. Вы не поздно, вы вообще – зря!

    — Слушай, Хаим, а у Абрамовой-то Софочки таки болезнь Паркинсона!
    — Да как же это так! Ведь она всё с Цукерманом да с Цукерманом.

    Заезжий турист говорит одесситу:
    — Мне так нравится одесский юмор!
    — Я вас умоляю, разве это юмор?! Весь юмор вывезли евреи во время эмиграции! Один смех остался!

    - Абрам, как мы с тобой домой поедем?
    - Сонечка, а как ты хочешь?
    - А как правильно сказать: "Порш" или "Порше"?
    - Дорогая, таки правильно будет сказать: "Троллейбус".

    Два араба и еврей вместе едут в поезде. Они все расслабляются, снимают обувь и начинают вести светскую беседу. Через некоторое время еврей говорит:
    — Кто хочет выпить?
    Арабы говорят, что хотели бы апельсиновый сок, поэтому он встаёт и идёт покупать сок. Пока его нет, арабы плюют ему в башмаки.
    Добравшись до места назначения, они снова обуваются, и еврей наконец понимает, что произошло. Он встает и кричит:
    — Когда же это кончится?!? Ненависть, плевки в ботинки, моча в апельсиновом соке!

    — Эх, залётные! — весело поприветствовал очередь в свой кабинет акушер-гинеколог Давид Ааронович.

    - Ты знаешь, Жора, мне вот одна еврейская мелодия нравится...
    - Да ты шо?! Как хоть называется-то?
    - Эх... как её... чёрт... забыл, как называется... Во! Вспомнил! "Без двадцати восемь"!

    Отец-еврей с сыном проходят мимо церкви.
    — Отец, шо это за здание такое интересное с колоколами?
    — Сын, тебе следует знать. Это церковь.
    — А шо такое церковь?
    — Ну, христиане говорят, что в ней живёт Бог.
    — Но, отец, разве Бог живёт не на небесах?
    — Да, сынок, ты прав. Но здесь он занимается предпринимательской деятельностью.

    У одного мужика умерла богатая родственница, а так, как кроме него у неё родственников не было, то он оказался наследником и получил в наследство огромный камень - алмаз. Чего с ним делать мужик не знал и решил отправиться к опытному ювелиру в мастерскую. Ювелир внимательно осмотрел камень и воскликнул:
    - Это - уникальный алмаз! Он стоит огромных денег! Я не могу взяться его обрабатывать! А вдруг я что-то не так сделаю, вдруг ошибусь! Hет, не возьмусь я его делать, даже не уговаривайте!
    Отправился он тогда к другому ювелирному мастеру. Тот тоже отказался, сославшись на то, что алмаз слишком редкий. Отправился он к третьему ювелиру - Абраму. Старый еврей изучил драгоценный камень и крикнул мальчику, сидевшему неподалёку и обрабатывающему какую-то цепочку:
    - Изя, мальчик мой, сделай-ка вот этот камушек!
    Мужик, с испугом:
    - Послушайте, как вы можете доверять вашему юному подручному?! Разве вы не знаете, что это за алмаз?! Его отказались обрабатывать самые опытные ювелиры нашего города!
    - Спокойно, спокойно, любезный! Вы знаете, шо у вас за алмаз и сколько он стоит. Я знаю, шо у вас за алмаз и сколько он стоит. А Изя не знает, и он таки сделает!

    Раввин читает проповедь в синагоге:
    — Евреи! Мы, как никакая другая нация, должны быть очень дружны между собой, свято соблюдать все свои обязанности перед семьёй. Пусть обрушится гнев Моисея на того еврея, что посещает публичные дома!
    В это время раздаётся возглас:
    — Ну, наконец-то вспомнил, где я оставил свои галоши!

    Абрам, только-только получивший зарплату, пересчитывает её и говорит бухгалтеру:
    — Лев Маркович, Вы недодали мне 500 рублей!
    — Всё правильно, ведь в прошлый раз вам дали на 500 рублей больше, что же вы тогда молчали?
    — Потому что, если вы один раз ошиблись, на это можно закрыть глаза, но два это уже слишком!

    He в деньгах счастье! Но как сказал один еврей: «С деньгами я могу себе позволить быть несчастным где угодно, с кем угодно и когда угодно».

    Одесса. Привоз.
    — Мадам, посмотрите, какой шикарный молочный поросёнок! Если при этом его ещё и правильно приготовить, то ваш муж будет в восторге!
    — Мы свинину не едим.
    — Таки вы евреи?
    — Хуже! Мы — бедные евреи...

    Заходит еврей в публичный дом и говорит:
    — Здравствуйте! А Софа из Кишинёва сегодня работает?
    — Здравствуйте, да, конечно с вас 200 долларов.
    Еврей оплатил, сделал свои дела, на следующий день приходит и говорит:
    — Здравствуйте! Я таки снова к Софочке из Кишинёва!
    Ситуация повторяется, еврей отдал 200 долларов, переспав с ней второй раз.
    На третий день еврей снова заходит в тот же публичный дом и говорит:
    — Таки здравствуйте, мне как обычно!
    Ему отвечают:
    — Конечно, проходите, но позвольте задать нескромный вопрос, неужели вы влюбились в нашу Софу?
    Еврей посмеялся и говорит:
    — Что вы, нет конечно! Просто тётя Фира из Одессы попросила передать дочке 600 долларов!

    Две бывшие одесситки на Брайтон Бич.
    — Сонечка! Вы слышали весь этот ужас?
    — А какой именно?
    — Ну, если выбрали Обаму, так значить придут негры и нас всех будут насиловать!
    После долгой паузы...
    — Роза, во-первых, попритушите Ваши радостные глазки! Во-вторых, я смотрю на вас и удивляюсь: вы что, всему этому верите? Это же только все их предвыборные обещания!!!

    Абрам Маркович получил на пейджер сообщение, от пейджинговой компании: "Идиот!!! Купи уже себе, наконец-то, мобильный телефон!!! Мы из-за тебя 15 лет закрыться не можем!!!".

    Рабинович приходит в клуб конного спорта:
    – Я таки хотел бы покататься на лошади. Можно у вас взять напрокат?
    – Конечно. Вы какую лошадь предпочитаете, какой породы?
    – Мне бы подлиннее.
    – Зачем?
    – Таки нас пятеро.

    Умер пожилой и очень богатый еврей. Все его родственники собралась в кабинете у нотариуса, чтобы услышать завещание. Нотариус зачитывает:
    — Я, Левинсон Давид Ааронович, находясь в здравом уме и твёрдой памяти, все свои денежные накопления потратил ещё задолго до смерти...

    Абрам думал, что Сарочка таки без ума от него. Оказалось, она была без ума и до него.

    В одесской маршрутке разговаривают два школьника:
    — Боря, у нас урока музыки не будет. Учительница в декрет ушла.
    — Таки доигралась...

    Абрам встаёт утром очень рано, почти с рассветом выходит из дома аккуратно и чисто одетый, держа в голове мысль: "Кто рано встаёт, тому Бог подаёт". Возвращается спустя полчаса весь побитый, с разбитым носом и без денег:
    - Софочка, представляешь, сегодня кто-то встал раньше, чем я...

Загрузка материалов...