Голодные девяностые

Жил в России один еврей. И приспичило ему вдруг начать соблюдать все заповеди иудаизма. То ли моча ему в голову стукнула, то ли потрясение какое в жизни получил, не знаю. Ну в субботу, естественно, в синагогу намылился. А синагога далеко. А в шаббат можно проходить не более 900 метров, а транспортом пользоваться нельзя совсем. Что делать? Прочел он, что раньше евреи, если шаббат заставал их в поездке, опускали ноги в тазик с водой, ибо путешествие по водам в субботу не запрещено. И вот в субботу утром, заходит он в автобус, ставит на задней площадке тазик, разувается, наливает в тазик из термоса воду и становится в него.
В общем до синагоги он не доехал. Так вместе с тазиком его в Кащенко привезли. У нас тут не Израиль, не забалуешь.

В детстве летом в деревне у бабушки я увидела лошадку, которая, как тогда мне показалось, рожала жеребенка, и ножка уже торчала. Спустя годы приехав в деревню, я поняла, что это была не лошадка, а конь, и торчала там совсем не нога.

Самое главное разочарование детства. Встаёшь пораньше, бежишь к телевизору, включаешь в надежде посмотреть диснеевский мультфильм! А там — «Слово пастыря»...

А ведь когда-то была передача «Сам себе режиссёр», и мы смотрели всей страной одни и те же рилсы.

Недавно обнаружил у себя одно распространённое психическое отклонение и назвал его синдром ребёнка 90-х.
Клиническая картина:
В то время, когда мои знакомые с доходом вдвое меньше чем у меня, планируют и рожают детей — я боюсь, что старые джинсы порвутся и денег на новые не хватит.

Вчера, прогуливаясь в парке с подругой, нас остановила незнакомая бабушка (лет 70 ей точно есть) с вопросом «А вы хотите посмеяться?» А мы что? Конечно же хотим! Все хотят!
И она рассказала такую вот историю: «Иду я, значит, курю. Тут мне на встречу вылетает тётка и спрашивает, что же вы курите, в таком-то возрасте?. Я, говорит, сначала опешила от такого, я что, ребёнок что ли какой? А потом как отчеканила "Копчёное мясо дольше хранится"».

Надо же, придумала пёрлу и понесла её в свет! Образец для каждого!
И стоит она, смеётся. И мы с подругой смеёмся.
И так что-то хорошо на душе стало.

Знакомые сына назвали Пересветом, чтобы к нему вот так, типа, величественно обращались, без дурацких сокращений. В итоге пацана всю школьную жизнь Светой звали. Норм накреативили, чё.

Знакомый работает в психушке. Как-то снял домик в деревне, решил немного отдохнуть на выходных. А соседний домик свободен. Слышит, туда кто-то въезжает. Дай, думает, познакомлюсь с соседом.
Выходит — а это его пациент, только выписавшийся, бывший параноик.
Ну как бывший... с тех пор он больше не верит врачам, что за ним не следят...

По сравнению со счастьем всего человечества паяльник в заднице — такая мелочь… если это, конечно, не твоя задница…

Увидел в магазине лимонад «Буратино». Дай, думаю, попробую вкус детства. И взял «Жигулёвского».

И сказал Кашпировский мальчику: «Брось костыли и иди!» и мальчик бросил костыли и пошёл.
— А что у мальчика было-то?
— Насморк.
— А костыли почему?
— Бабушке нёс.

— Как-то, — рассказывал Чарли Чаплин, — я ехал в нью–йоркском метро. Придя домой, обнаружил в кармане золотые часы. Ума не мог приложить, как они попали ко мне. Решил отнести их в полицию. На следующий день принесли письмо:
«Дорогой мистер Чаплин! Пишет вам профессиональный карманник. Вчера в метро я украл у одного господина золотые часы, но, увидев Вас, решил сделать подарок и опустил их в Ваш карман».
Прошёл год. Полиция не нашла вора, не нашла и хозяина часов, и поэтому переслала часы обратно мне. В газетах писали об этом, и вот через некоторое время я получил второе письмо:
«Дорогой мистер Чаплин! Год назад я ехал в метро, и у меня украли часы. Я прочёл в газетах, что какой-то карманник подарил их Вам. Пусть мои часы останутся у Вас, мистер Чаплин. А так как я не меньший почитатель вашего необыкновенного таланта, чем вор–карманник, то посылаю к часам и золотую цепочку».

В лагере у нас в отряде был один мальчик по имени Стёпа. Деревенский. Было у этого мальчика шесть маек. На трёх из них – на спине нарисован тигр (все майки одинаковые), а на трёх других – на груди Виктор Цой.
И была ещё одна. Парадная, как он её называл. На спине – тигр, а на груди Виктор Цой.

Наш режиссёр рассказывал:
Спектакль по «Донским рассказам» Шолохова. Комиссар умирает, казаки прощаются с ним. «Братцы», – говорит комиссар, — «пить хочется!». И весёлые казаки подносят ему кружку, до краёв наполненную водкой. Опытный нюх актёра конечно же учуял розыгрыш, но! Не выходя из образа комиссар, не отрываясь, выпивает цельную кружку, откидывается на носилки.
На вопрос «Ну, как ты, комиссар?» после небольшой паузы отвечает: «Не напился я, братцы. Мне бы ещё кружечку!».