Детство без смартфонов и гаджетов
Что детство кончилось, лично я понял тогда, когда родители начали прятать от меня самогон.
В детстве я мечтал не о компе, а о подземном бункере, только рыть его мне было негде. Когда родители купили дачу, сказали: «Сотка земли в углу участка твоя, рой свой бункер». На радостях вырыл там яму куба на три, но обустроить не успел... Через неделю над бункером возвели сортир.
Часто сталкиваюсь с людьми, которые то и дело — жалуются на то, что родители когда-то испортили им детство записав в художественную школу/музыкальную/в секции и на кружки, и что это было самое ужасное, что только было в их жизни, бесполезная трата времени.
А меня вот мать в детстве никуда не отдала, поэтому всё что я умею делать, так это просто тупить.
Четырёхлетний малыш получает от бабушки, живущей в другом городе, подарок на день рождения.
Открыв бандероль, он видит, что это шикарный водяной пистолет, и, завизжав от восторга, бежит быстро наполнять его.
Его мама, однако, совсем не в восторге и набирает номер своей матери:
— Мама, ты помнишь, как мы доводили тебя до сумасшествия своими водяными пистолетами?
Из трубки раздаётся злорадный голос бабушки:
— А то!
Прививая нам комплексы, тем самым родители желают, чтобы нами было проще управлять. Со временем, мы вырастаем и становимся взрослыми, а привитые нам комплексы остаются, но управляют нами уже совсем другие люди...
— Во сколько ты домой вернёшься?
— Мама, пора бы уже запомнить, что в пятницу я возвращаюсь в субботу.
Когда сыну исполнилось полтора года, я отказалась от коляски. Тяжело всюду её возить, то пандуса нет, то двери узкие, то проходы, да и сама она тяжёлая. Ребёнок много ходил, и уже в этом возрасте выдерживал по пять часов неспешной прогулки, изредка переползая на шею. Когда сыну исполнилось два с половиной, я с ним ходила в дачный магазин — 3.5 км. в одну сторону. Делали пару раз остановки по пять минут. Он никогда не жаловался, не хныкал. Соседи удивлялись, они и сами бы с трудом прошли тот маршрут, постоянные спуски и подъёмы.
Прошёл год. Сыну уже было три с половиной. Возвращаемся как-то из магазина, а он говорит:
— Мам, я устал.
— Как же так? Ты же маленький спокойно ходил и не уставал?
Тут он посмотрел на меня многозначительно:
— Да я говорить не мог.
Пришёл сын домой, мать его спрашивает:
— Что- то табаком воняет, ты курил?
— Нет, с ребятами рядом стоял, вот и провонял.
— А почему и от рук воняет?
— У них шнурки развязались, попросили сигареты подержать пока завязывают.
— А почему и изо рта воняет?
— А потом мы как начали целоваться...
— Сынок, ты гей?!
— Нет, мама, я курю.
— Пап, а ты в школу ходил?
— Ходил, сынок, ходил.
— Пап, а вы в школе с друзьями в туалете курили?
— Курили, сынок, курили, а где ж ещё.
— И винцо пили?
— Да так, шлифовали.
— А трудовик с физкультурником вас не гоняли?
— Та не, мы ж и их угощали.
— Пап, а пап, а можно тебя попросить в нашу школу больше с друзьями не ходить?
Жена говорит мужу:
— Любимый, мне кажется, что нам уже пора заводить детей.
Муж:
— Мне тоже так кажется. Но заводить будем ночью, проулками и в темноте.
«Тебя мама искала», – эта фраза для нас звучала, как приговор.