Мамино воспитание

Сын-подросток подходит к матери с просьбой отпустить его в гости к подружке:
— Мам, поеду я съезжу к Ленке в гости, а то дома сидеть скучно. Можно?
— Ты что, на часы-то посмотри, время сколько? Скоро уже темнеть начнёт, а ты на велосипеде. Домой как добираться по темноте собираешься?
— Ладно...
Подходит он к отцу:
— Пап, я к Ленке на велосипеде съезжу?
— Едь, только фонарь с собой возьми, а то темнеет уже.

Папа приходит с работы, в дверях его встречает радостный ребёнок.
— Папа, привет! Ты мне что-нибудь купил?
— Нет, малыш, сегодня ничего не купил...
Сына поворачивается и уходя, холодно бросает маме:
— Иди, встречай, там твой муж пришёл!

Мои родители вырастили нытика, а не того, кто сдаётся.
Поэтому я не сдамся, но ныть буду так, что услышат все.

В еврейской семье. Мама кладёт кусок торта на тарелку маленькому Абраму.
— Мама, я хочу два куска. — Возмущается Абрам.
— Абрам, не делай маме нервы. Возьми нож и разрежь на пополам.

Беседуют две женщины.
Одна:
— Моему Лёшке уже шестой год идёт, а он всё капризничает и постоянно канючит. Вот думаю в аптеку сходить таблеточек успокоительных ему прикупить.
Вторая:
— Мой Васька тоже себя так вёл, так я его травами вылечила. Сейчас самый послушный ребёнок в школе, да чего там в школе, во всём дворе!
— Ого, а какие травы?
— Простые. Как только он начинает себя безобразно вести – берёшь крапиву и по заднице!

Лучше держать детей в строгости и страхе, чем открывать им глубину своей любви и тем самым открывать им дверь к своеволию и непослушанию.

Вовочка пришёл из школы и спрашивает:
— Мам, у нас есть, что делать?
Опешив от такого неожиданного вопроса, мать говорит Вовочке:
— Даже не знаю, что тебе делать… Ну, иди в своей комнате наведи порядок.
— Я не об этом! У нас есть роман Чернышевского «Что делать?»?

Стал свидетелем, как молодая женщина вошла в магазин с двумя малышами (на вид им 3 и 4 года), остановилась и сказала: "Так, мужики, по соку и всё, ладно?!"

Часто сталкиваюсь с людьми, которые то и дело — жалуются на то, что родители когда-то испортили им детство записав в художественную школу/музыкальную/в секции и на кружки, и что это было самое ужасное, что только было в их жизни, бесполезная трата времени.
А меня вот мать в детстве никуда не отдала, поэтому всё что я умею делать, так это просто тупить.

Родители с детьми сейчас:
— Какой ужас, у моего ребёнка температура 37,2. Вызывайте скорую, немедленно!
Родители с детьми в моем детстве:
— Блин, я упал со второго этажа на штырь, в ноге дырка, надо быстрее остановить кровь, а то мамка поругает и больше не пустит гулять. Ещё и джинсы порваны, это самое обидное, ну всё, теперь мне точно капец.

Детство — счастливейшие годы жизни, но только не для детей.

Из всех воспоминаний детства наиважнейшее одно:
«Гуляй, где хочешь, но чтоб виден был в окно!»

За всю свою жизнь я прослушала огромное множество музыкальных групп и композиций, но лишь две группы сформировали меня как личность. Это, само собой, старшая группа детского сада и гидроксильная группа этилового спирта.

Должно быть это крайне ужасно, когда твои родители — геи. В конечном итоге, ты либо получаешь в два раза больше папиных шуток, либо застреваешь в бесконечном цикле "иди спроси это у своей матери".

Мать обращается к своей дочери-подростку:
— Ты меня совершенно не слушаешь! А ведь тебе лучше начать меня слушать! Однажды, когда-нибудь я тебе скажу что-то очень важное!

Нынешние родители не в силах контролировать поведение своих детей в общественных местах. Для меня же в детстве было достаточно всего лишь одного взгляда моей мамы, чтобы понять:
— Ну всё, кажется мне крышка...

Что детство кончилось, лично я понял тогда, когда родители начали прятать от меня самогон.

Маленький мальчик привык постоянно видеть маму в джинсах.
И вдруг она надела платье.
Ребёнок в шоке:
— Мама! Так ты девочка, что ли?!

Прививая нам комплексы, тем самым родители желают, чтобы нами было проще управлять. Со временем, мы вырастаем и становимся взрослыми, а привитые нам комплексы остаются, но управляют нами уже совсем другие люди...

В детстве, за воровство зелёных слив у соседей родители наказывали меня ремнём, а Господь — поносом…