Если...

— Ой, Софа! У вас что, на стенах на кухне тараканы!
— Нет. Это обои такие.
— Зачем это?
— А чтобы гости не засиживались.

В купе едут раввин, православный священник и ксёндз, и играют в карты. Врывается полиция нравов.
— Вы играете в карты?!
Ксёндз шёпотом:
— Прости меня, Господи, я сейчас согрешу!
Громко:
— Клянусь, не играл!
Поп шёпотом:
— Прости меня, Господи, я сейчас согрешу!
Громко:
— Клянусь, не играл!
Полицейский раввину:
— А вы?
Раввин разводит руками:
— А с кем?

— Соня, ты только можешь себе такое представить, этот негодяй меня бросил, и я осталась одна с мужем.

— Изя, Рабинович так любит свою мамочку, сделал ей такие шикарные похороны, мадам Циперман от зависти так качала головой, что сквозняк по улице пошёл.

— Сколько евреев помещается в фольксваген?
— Сколько?
— Пятнадцать.
— Это как?
— Пять в салон, и десять в пепельницу.

— Руки будете мыть с мылом?
— Да.
— Ну, тогда чай будете пить без сахара.

— Это будет трудная ночь, не все доживут до рассвета.
— Фима, закрой холодильник, эти котлеты на завтра.

В Одессе Сёма помог старушке перейти дорогу не тем людям.

Разговаривают два еврея:
— Хаим! Я вчера иду домой и вижу возле дома открытый люк. Заглянул туда, а там кошелёк на дне лежит. По-быстрому сбегал в сарай за лестницей и достал его. Внутри оказалось 50 шекелей. Я рад несказанно!
— Изя! Так вчера же суббота была, шаббат! Ничего нельзя было делать, как ты мог?!
— Ты знаешь, Хаим, глянул я на этот кошелёк и тут мне озарение пришло. Вокруг суббота, а в этом месте – среда.

Сара была такой толстой, что во время прослушивания волнующей музыки мурашки, бегущие по её телу, умирали от усталости уже на первом круге…

— Семён Маркович, что вы от меня хочете?
— Софочка, и вы ещё спрашиваете?..
— Вы совсем не понимаете, что вы не нравитесь мне?
— И шо таки совсем-совсем?
— У нас же с вами ничего общего!
— Как?! А Родина?!

— Мама, а Дедушка Мороз кладёт подарки под каждую ёлку?
— Да, Хаимчик, под каждую!
— Мама, а давай поставим три ёлки, а?!

Старый еврей обучает молодого:
— В туалет нужно ходить на работе! Мало того, что ты экономишь на счётчиках и туалетной бумаге, так тебе ещё это время оплачивают!

— Софа! Мытьё посуды ущемляет моё мужское достоинство!
— Хаим, я тебя умоляю! Во-первых, ущемлять там нечего, а во-вторых таки мой её руками!?

— И запомни, — поучает бабушка маленькую Софочку. — В жизни у каждой порядочной женщины должна быть только одна большая любовь.
— И у тебя была? Кто же это?
— Моряки…

Покупатель:
— Продаются ли у вас такие спички, чтоб головка была с другой стороны?
Ответ продавца – не еврея:
— Таких не держим.
Ответ еврейского продавца:
— Сейчас посмотрю. На верхней полке завалялась, кажется, одна коробка…

— Гена, нам пришла посылка, а в ней десять шоколадок, каждому по девять штук!
— Чебурашка, странно ты считаешь, не получается по девять!
— Не знаю, как ты считаешь, а свои девять я уже съел!

Живу хорошо, но завидовать нечему.

— Сёма, как вы думаете, когда можно будет уверенно сказать, что пандемия коронавируса прошла?
— Таки смотрите объявления. Как только станут появляться: «Продам туалетную бумагу и гречневую крупу. Дёшево. Спросить Изю», — считайте, что опасаться больше нечего.

Мюллер долго думал, как бы ему точно узнать, какой всё-таки Штирлиц национальности. И наконец придумал.
Он решил пригласить его в гости и понаблюдать, как тот будет уходить: если не попрощается, значит, англичанин; если выпьет всё спиртное, перебьёт всю посуду и соблазнит хозяйку — русский; если найдёт в доме всю картошку и съест — белорус.
Но когда Штирлиц вообще не ушёл, а постепенно перетаскал к Мюллеру все свои вещи и стал у него жить, группенфюрер наконец догадался, что Штирлиц — еврей.

Умер старый богатый еврей. Вся семья собралась у нотариуса, чтобы узнать завещание.
Нотариус читает:
— Я, Лахман Исаак Давидович, находясь в здравом уме и твёрдой памяти, все деньги потратил перед смертью.

— Сёма, а почему сисек две?
— Изя я тя умоляю – основная и запасная!

На дверях синагоги:
«Войти сюда с непокрытой головой такой же грех как прелюбодеяние».
И ниже ручкой:
«Я пробовал то и другое — разница огромная!».

— Самуил Яковлевич, помните, раньше мужчины ради женщин совершали разные безумства: в окна лазили, дрались, стрелялись....
— Ой вэй, Изя, таки да, не те сейчас женщины, не те!!!

Изю во дворе пацаны не трогали. Он мог запросто смычком от своей скрипочки обидчику горло перерезать.

— Софа, твой муж выглядит очень умным человеком. Я полагаю, он знает всё!
— Не говори глупостей, Шмулик, он даже ничего не подозревает!

Израильские учёные открыли стрельбу.

Армянская традиция — это всегда выглядеть лучше, чем есть на самом деле. Потому что выглядеть хуже, чем есть на самом деле — это уже еврейская традиция.

Мужик устраивается на работу в консерваторию. Его послушали — всё просто замечательно!
Владение инструментом превосходное, слух абсолютный, играет эффектно, в общем — мечта любого оркестра.
Берут:
— Отлично, будем вас оформлять. Как ваша фамилия?
— Фёдоров.
— Фёдоров? Хм... Странно... А имя?
— Степан.
— Удивительно... А отчество?
— Моисеевич.
— Ах, как глубоко бывает зарыт талант!

Женщины! Если муж в постели назвал вас чужим именем — откликайтесь, поверьте — вы не пожалеете!

— Софочка! Вы сегодня просто прекрасно выглядите!
— Ха! Это я ещё себя плохо чувствую!

— Сонечка, так как прикажешь тебя понимать?
— Та никак... Смирись...

— Соня, сволочь! Ты мне изменила!!
— Я думала, шо ты меня бросил...
— Да я ж, на семь минут в туалет отошёл!

Плацебо — создаёт иллюзию лечения.
Ноцебо — создаёт иллюзию вреда.
Нацибо — создаёт иллюзию, что во всём виноваты евреи.

— Абрам! Ваша дочка уже вышла замуж?
— Таки нет!
— И шо так?
— Ой, она слишком умная, шоб выйти замуж за того идиота, шо согласится на ней жениться!

— У меня всё хорошо, мне нечем вас порадовать...

Старый мудрый раввин принимает прихожан за советами.
Молодой человек:
— Святой отец, Я тут бизнесом занялся, денег подзаработал, но не знаю как их пристроить..
— Положи в банк.
— Боюсь: банк прогореть может.
— Спрячь дома.
— Тоже боюсь, дом ограбить могут.
— Ну положи в хороший банк, надёжный.
— Ну да, а вдруг в стране революция или война, банк-то и разрушат.
Раввин:
— Так, молодой человек ваш случай непростой, у меня очередь большая, подождите я освобожусь и с вами отдельно поговорю. Следующий.
Входит молодая девушка.
— Святой отец, Я только что замуж вышла и у меня первая брачная ночь. Как мне лечь в постель, голой или в сорочке?
— Хм.. Ложись голой!
— А вдруг муж подумает что я развратная?
— Ну ложись в сорочке.
— А вдруг муж подумает, что я лицемерка?
Тут раввин выходит из себя и орёт:
— Слушай! Ты хоть так ложись хоть этак, всё равно тебя вы..бут!! Кстати!! Молодой человек! Это вас тоже касается!

— Хаим, вы пойдёте копать!
— Хорошо, если вы мне таки дадите лопату с моторчиком.
— Где вы видели лопату с моторчиком?!
— А где вы таки видели еврея с лопатой?

Ночью Сара жалуется:
— Абраша, мне плохо...
— Спи, Сарочка, кому теперь хорошо?
Она вздыхает опять:
— Абраша, мне плохо...
— Спи, Сарочка, спи.
Наутро Сара околела.
Абрам плачет:
— Что же ты, Сарочка, не сказала, что тебе хуже всех!

Ротшильд говорит своему врачу:
— Знаете, господин Штерн, я решил вам не платить гонорар, вместо этого я вписал вас в своё завещание. Вы довольны?
— Конечно, господин барон! Только, будьте любезны, верните рецепт, я должен туда внести небольшие исправления.

— Абрам, ну что там?!
— Наши таки побеждают...
— А наши это кто?
— Таки скоро узнаем...

Встречаются два еврея после Второй Мировой Войны один другому говорит:
— Представляете, Фима, в войну меня схватили немцы, бросили меня в газовую камеру, дали мне противогаз и пустили газ. Я начал молится, так как эти противогазы продавал им я и только мне и Всевышнему было известно, что противогазы не фильтруют воздух. И шо вы думаете? Мои молитвы были услышаны и я остался жив! Это настоящее чудо!
— Никакое это, Яша, не чудо, ведь газ немцам продавал я!

— Девушка! Вы мне на ногу наступили. Смотреть надо, куда идёте.
— Ой, простите, ради Бога! Не заметила. Наверное, вы женаты.

В Одессе открылся первый публичный дом.
Рассказывает один из его первых клиентов:
— Захожу я, значит, в него. А там две двери. На одной написано «блондинки», а на другой – «брюнетки». Ну, я к блондинкам. Захожу, а там две двери: «платные» и «бесплатные». Ну, я к бесплатным. Захожу, а там две двери: «кареглазые» и «голубоглазые».
Ну, я к голубоглазым. Захожу, а там две двери: «полненькие» и «худенькие». Ну, я к полненьким. Захожу, а там две двери: «с извращениями» и «без извращений». Ну, я в ту дверь, где «с извращениями».
— Ну и что?!
— И вышел-таки снова на Дерибасовскую.

— Софа, с каких это пор ты носишь мужские семейные трусы?
— С тех самых пор, Роза, как мой Абрам нашёл их под нашей кроватью.

— Сёма, я в шоке со своей невесты Софы! Она ест так, будто на ней уже женились!

— Фима, ты любишь сало?
— Люблю.
— Тогда я вся твоя, котик!

— Скажите, ребе, у миня протёрлись сланцы насквозь, один ободок остался...
— И что? Ви хотите спросить надо ли их викинуть?
— Да ви что! Как викинуть? Я хотел спросить за цену, какую мине поставить для продажи!

— Ого! Это у тебя что, тараканы из этого блюдца едят?
— Да...
— А травить их не пробовал?
— Ну ты же знаешь, нам, евреям, проще договориться...

— Дорогой, ты не видел моё бриллиантовое колье?
— Да у тебя его сроду не было...
— Вот именно!!!

В столовой:
— Что будете кушать?
— Картошку пюре со свининой.
— Зеленушечкой посыпать?
— А это бесплатно?
— А вам точно свинину?

— Изя, сынок, не корчи рожи, а то все подумают, что ты похож на папу!

— Сёма, не ешь так много мороженого!
— Почему?
— Пукнешь – отморозишь себе ноги!

Семён Кац отправил в космос сообщение:
— Ну?
Ответ пришёл через 5 минут:
— Да, а шо?

Старый еврей молится Богу:
— Господи, я никогда ничего не просил у тебя для себя! Я не просил для себя здоровья, не просил для себя просторного хорошего дома, не просил для себя богатства и достатка! Сейчас Господи я прошу тебя только об одном, — о смерти, — и то не для себя...

Сара Соломоновна была настолько хороша, шо у Изи Моисеевича невольно сжался бумажник..

Еврейская мама говорит зятю:
— Сёмочка, я хочу шоб после смерти меня кремировали и пепел развеяли над морем с балкона!
— Мама, шо ви такое говорите? С моря такой ветер, шо не пройдёт и минуты, а ви уже дома!

— Изенька, милый, что ты посоветуешь мне почитать?
— Софочка! Почитай молитву, пока я дочитываю переписку в твоём телефоне!

— Вчера был в гостях у Рабиновичей, у них новый серебренный сервиз.
— Покажи!

Один еврей устроился работать в крупную компанию на должность менеджера по экспорту.
И как-то он там не прижился, а уволить без скандала не получается. Решили дать ему невыполнимое задание — послали в Англию продавать «Ладу Приору».
Через месяц тот заключает контракт на поставку крупной партии машин в течение года.
Тогда его направляют в Японию. Задача — продать отечественные калькуляторы. Через три месяца он сообщает о договорённости заключить пятилетний контракт на поставку в Японию калькуляторов.
Руководство в отчаянии, делает последнюю попытку — отправляет его в Африку продавать шубы и нагреватели.
Больше года нет ни слуху, ни духу. Все вздохнули с облегчением — сгинул.
И вдруг — приезжает! Загорелый и с контрактом на поставку крупной партии нагревателей и шуб. Все в шоке и начинают выпытывать, как он всё это сумел провернуть?
Отвечает:
— В Англии всё просто. Только прилетел, иду по улице, навстречу типичное еврейское лицо. Поздоровались, познакомились, поговорили. Свёл с нужными людьми, вышли на своих лоббистов в Парламенте, провели законопроект... В Японии было сложнее найти еврея. Но когда нашёл, познакомился, тот вывел на нужных людей, вышли на людей в Правительстве, провели закон... А в Африке проблема была не столько в том, чтобы найти еврея, сколько в том, чтобы создать Парламент и Правительство. А дальше уже всё просто.

В консерваторию по классу скрипки на 10 мест 100 претендентов: 10 евреев и 90 русских. Собрался ректорат, решают, кого взять, чтобы по справедливости.
Проректор-патриот:
— Надо взять 10 русских.
Проректор-коммунист:
— Надо взять 9 русских и одного еврея.
Проректор-демократ:
— Надо взять 5 евреев и 5 русских.
Проректор-сионист:
— Надо взять 9 евреев и одного русского.
Ректор:
— А вы все, оказывается, националисты.
Все:
— Ни фига себе! А кого же, по-твоему, надо брать?
Ректор:
— Тех, кто лучше играет на скрипке.

— Мама, попробуй, это вкусно.
— Ну, Фимочка, это ведь дорого...
— Нет, это совсем недорого.
— На маме хочешь сэкономить?!

— Сара, сколько у Вас было мужей?
— Своих?

— Наш Яша пригласил на свою яхту голых танцовщиц.
— Да ты шо?!!
— И умудрился им продать билеты за морскую прогулку.

Объявление по городскому радио Тель–Авива. Уважаемые жители города! Из городского зоопарка сбежал енот. Всем, кто видел енота, срочно заплатить в кассу зоопарка 15 шекелей.

— Изя, допустим у тебя есть шесть яблок, половину ты отдал Абраму. Сколько яблок у тебя осталось?
— Пять с половиной.

Опытный Семён Абрамович учит молодого соседа:
— Хаим, слушай сюда и запоминай: женщина — это всегда сюрприз, но таки не всегда подарок!

— Софа, душа моя, а шо так тянет шашлычком?
— Изя, поц, убери с сигареты муху!

— Сёма, знаешь у меня такой трусливый пёс, что если кто-нибудь звонит в дверь, он сразу лезет под кровать...
— Ну, и пусть себе лезет, Изя.
— Таки мы вдвоём там не помещаемся...

— Сёма, а как правильно пишется: «жОпокрыл» или «жЕпокрыл»?
— Фима, я тя умоляю — ты слово придумал, тебе и решать, как пишется!

— И запомни, Сёма, презерватив – это временный разовый контрацептив. А г*ндон – это постоянная черта характера... на всю жизнь!

Одесская семья.
— Сёма, на могилку чаще цветы приносят, чем ты мне…
— Софочка, я не понял! И таки что ты предлагаешь?!..

— Алло, Сёма? Это Софа. Ты сейчас можешь говорить?
— Могу.
— Тогда слушай...

На скамейке сидят три молодые девушки в очень коротеньких мини юбках, мимо проходит старый еврей:
— Девочки, в наше время это было принято мыть, а не проветривать!

— Исаак Давидович, а шо вы делали, запершись в лаборантской с тремя молодыми ассистентками?
— Ничего такого.
— А шо тогда на вас кролик смотрит с таким уважением?