Страхи детства

В детстве Чак Норрис не мечтал никем стать. Это детство мечтало стать Чаком Норрисом.

Я не последняя сволочь, за мной ещё двое занимали.

7-летний Я:
* Испуганно сижу в комнате ожидания у зубного врача *
Мама:
— Да ничего страшного, это совсем не больно!
Ребёнок в соседней комнате:
* СПААААААА-ААА-ААаа-ааааа-сиииииии-тееееее!!! *

Психоаналитик:
— Вы знаете, коллега, моя знакомая боится темноты. Пытался её убедить, что ничего страшного там нет. Но она привела свои доводы, и теперь я тоже боюсь темноты...

Мне говорили, что надо накопить финансовую подушку, чтобы меньше беспокоиться о деньгах. Накопил. Теперь беспокоюсь, что эти деньги обесценятся или их украдут.

В детстве Чак Норрис мечтал стать Чаком Норрисом.

Мне почти 35, а я до сих пор запрыгиваю скорее в кровать, чтобы меня подкроватный монстр за ногу не схватил.

У тех, кто в детстве надевает шапку, не сидит на холодном, вовремя ложится спать и не чешет манту, линия жизни — до самого локтя.

Помню в детстве, когда я была совсем ещё маленькой девчушкой, копаясь с железным совком и маленьким пластмассовым ведёрком в огороде, я каким-то неведомым образом откопала из под земли КРОТА. Застав животину врасплох, я схватила его в охапку и помчалась сломя голову к матери со словами:
— Ма! Смотри, какая собачка странная!
Мама до сей поры кротов страшно боится. И меня. Немного.

Да что ты знаешь о мечтах? Я вот в детстве мечтал жить отдельно от родителей, чтобы иметь возможность есть арбуз ложкой, а не резать его на дольки.

Я когда была маленькой: если зарабатывать по 20 тысяч в месяц, то через год у меня будет 240 тысяч.
Я сейчас: с зарплаты можно будет купить себе шампунь.

После прочтения новости о том, что президент заявил, что количество бедных сократится вдвое... Стало реально страшно...

Помню, в детстве я много рисовал фломастерами, заправленными спиртом.
Наутро сильно болела голова. Приходилось ещё чуть-чуть порисовать.

Кусок плюша, опилки, две пуговицы. В детстве этого достаточно, чтобы у тебя был настоящий друг.

— А я в детстве в индейцев любил играть!
— Конечно, что там в вашей резервации ещё делать...

У тех, кто в детстве надевает шапку, не сидит на холодном, вовремя ложится спать и не чешет манту, линия жизни по локоть.

Очередь.
— Пустите пожалуйста, мне только спросить.
— Ты охренел? Это банкомат!

В детстве Николая Валуева одноклассники дразнили Николаем.

Были как-то раз два знакомых приятеля с какой-то проверкой на очередном суперпуперсверхсекретном аэродроме. По окончании проверки вышли на взлётную полосу покурить. Стоят, курят дружною толпой, наблюдают за взлётом нереальных размеров бомбардировщика. И тут, при отрыве этого самого бомбардировщика от полосы, от него отваливается что-то подозрительно напоминающее авиационную бомбу, весьма нехилых таких размеров и шустренько так катится в их сторону... В общем, за считанные доли секунды вся толпа приняла лежачее положение в каких-то канавах и попыталась зарыться в землю. Лишь один седой как лунь, прожжённый полкан остался стоять с гордо выпрямленной спиной, и даже сигарету не выбросил. Когда бомба (а это была именно она) подкатилась почти к ногам полковника, остальные стали выбираться из своих укрытий.
И один молодой лейтенантик спросил:
— Товарищ полковник, а почему вы не прятались?
Полкан поправил сбитую порывом ветра прическу, сплюнул сигарету и ответил:
— А смысл прятаться? Она же ядерная.