Рукописи не горят

Тут уж как кому повезёт. Иному достаточно просто приделать к полену нос, чтобы войти в сокровищницу мировой литературы.

Врач:
— Кем работаете?
Я:
— Писатель.
Врач:
— Угу… (Записывает в карту «Хронические заболевания: алкоголизм, депрессия».)

На экзамене:
— Как Лев Толстой повлиял на творчество Михаила Булгакова?
— Я могу только предположить...
— Попробуйте.
— Ну, например, Анна Каренина в реальной жизни не бросилась под поезд. Чуть тронувшаяся умом, забытая всеми, она пережила все войны и революции, и тихо доживала свой век в коммунальной квартире недалеко от Патриарших. Однажды она купила масло...
— Постойте, я только валидол под язык положу...

— В любой непонятной ситуации, просто начинай читать отечественную классику.
— Но зачем?
— Как правило, там всё у всех намного хуже.

Теперь фразу «Писатель сел за свою новую книгу» можно понимать по разному.

Гладит мужик шнурок утюгом, заходит мама:
— Да, во дворе ни души...
— А где душить, мама?

Системному администратору городского морга, по ошибке удалившего всю базу данных за несколько десятков лет, вот уже пятый день снится Гоголь.

Поехал Гоголь как-то на Припять рыбачить (имение у него недалеко было). Взял с собой Пушкина, Толстого, Достоевского и молодых тогда ещё братьев Стругацких. Выпили они, закусили. Захорошело.
Толстой оглядел окрестные луга:
— Да, здесь бы по зорьке босиком пройтись. С плугом…
Достоевский мечтательно:
— И старушка какая-нибудь рядом….
Пушкин ещё мечтательнее:
— С полной кружкой….
Гоголь:
— И тихо так, ласково говорит "ПОДНИМИТЕ МНЕ ВЕКИ!"
И только братья Стругацкие ничего не говорили. Но всё записывали…

"Называть себя писателем — дурной вкус. Нужно, чтобы тебя назвали писателем другие".

Где-то читал, что Анна Каренина не умерла, а чуть тронувшись умом ушла из дома, дожила до старости, поселились в коммуналке где-то у Патриарших, и однажды утром пошла и купила масло.

Приходит один мужик в Союз Писателей и заявляет:
— Я начинающий поэт-песенник и хочу вам исполнить одну свою новую композицию. Думаю, она обязательно должна вам понравиться!
Ему в ответ:
— Это всё конечно очень здорово, нам необходимы новые имена. А что за песня у вас?
— Ну знаете, у меня такая песенка, она в народном стиле.
— Замечательно! Как она начинается?
Мужик показывает текст, который начинается словами: «Эх, #б твою мать».
Прочитав начальный текст, Союз Писателей говорит мужику:
— Очень неплохо! Вот только «эх» придётся убрать, а то слишком уж цыганщиной отдаёт.

Все писатели:
— Надо чётко продумать и описать завязку истории, логично объяснив предпосылки возникновения данной ситуации.
Кафка:
— И вот короче мужик превратился в жука...

Вот все говорят, что нужно читать классическую литературу. А зачем? Мне, например, доподлинно известно, что Пушкин, когда писал «Евгения Онегина», ни Толстого, ни Достоевского не читал.

Говорят, что на самой последней странице паспорта Дарьи Донцовой можно прочесть имя убийцы.

Кто медведям лапы рвёт,
Зайчиков под дождь суёт,
Танин мячик бросил в речку,
Обломал быку дощечку.
Каждый знает, это кто,
Это — Агния Барто!

Раньше люди подписывались на Толстого, Чехова, Гоголя, а сегодня — на тех, кто их даже не читал.

Судя по тому, что Достоевского изучают дети в школе, а взрослые его почти не читают, его можно назвать великим русским детским писателем.

Отец – сыну:
— И чему тебя, балбеса, в школе учат? Запомни, тупица, Достоевский Ф. М. – это не радиостанция какая-то, а великий русский поэт. Я в твои годы уже знал наизусть много стихов Феликса Максимовича.

Анна интересовалась расписанием поездов, — а Аннушка трамваев...

Задача писателя — не заканчивать литературные институты, а покончить с ними.

Танцует поручик Ржевский с Наташей Ростовой. Она упала, он ей помог подняться. Пошли слухи.
20-ый говорит 30-ому:
— Ржевский танцевал с Наташей Ростовой, она упала, он ей помог.
40-ой – 41-ому:
— Ржевский танцевал с Наташей Ростовой, она упала, он ей не помог.
80-ый – 81-ому:
— Ржевский танцевал с Наташей Ростовой, неожиданно ударил её по лицу сапогом, она упала, он ушёл.
100-ый – 101-ому:
— Прихожу на бал, а там Гоголь др*чит.

На писательском собрании Маршака окликнули с трибуны: «С. Я., а Вы почему не выступаете?» С. Я. ответил: «Потому, что я не пава».

Писать на самом деле очень легко. Ты просто садишься перед пишущей машинкой и начинаешь истекать кровью.