Аттракционы моего детства

Стоит признать, что детство любого человека заканчивается в тот самый момент, когда он перестаёт бояться сдавать кровь на анализ и начинает боятся его результатов.

В детстве, отдыхая с ребятами в летнем лагере, мы решили вызвать «Кровавую Мэри». На дворе стоял тёмный вечер и лил сильный дождь. Мы сели вокруг зеркала, взялись за руки и в гнетущей тишине под звуки ливня и раскаты грома читали мантру:
— Кровавая Мэри, приди… Кровавая Мэри, приди…
И лишь одному господу известно, как мы перепугались, когда в тот самый момент в окно постучал сильно пьяный сторож.

Девушка–стоматолог, жужжа сверлом, говорит своему пациенту, который сидит в кресле и дрожит от страха:
– Ну, Сидоров! Ты, наверное помнишь, как в 8-м классе на уроке математики дёргал меня за косички и всячески доставал?

Пожарник Иван стоял и бездействовал. Банк горел — кредит гасился.

Если Чак Норрис такой крутой, пусть придет и ударит меня головой о клавиаорорапрл б56тилл675лпрпларолпигарапне56

Когда я был маленьким у нас в семье была собака.
Однажды была очень сильная гроза, и я, испугавшись грома пробрался к родителям в спальню. Я думал они спят и лёг у них в ногах, чтобы не будить. Но папа не спал, и со словами «Рекс, пошел на..х***й!» со всей дури п***зданул меня ногой.
С тех пор я перестал бояться грозы.

Существует два типа людей — те, кто в детстве за гаражами находил железки в виде буквы Е, и те кто в детстве за гаражами находил железки в виде буквы Ш.

Увидел в магазине лимонад "Буратино". Дай, думаю, попробую вкус детства. И взял "Жигулёвского".

Были как-то раз два знакомых приятеля с какой-то проверкой на очередном суперпуперсверхсекретном аэродроме. По окончании проверки вышли на взлётную полосу покурить. Стоят, курят дружною толпой, наблюдают за взлётом нереальных размеров бомбардировщика. И тут, при отрыве этого самого бомбардировщика от полосы, от него отваливается что-то подозрительно напоминающее авиационную бомбу, весьма нехилых таких размеров и шустренько так катится в их сторону... В общем, за считанные доли секунды вся толпа приняла лежачее положение в каких-то канавах и попыталась зарыться в землю. Лишь один седой как лунь, прожжённый полкан остался стоять с гордо выпрямленной спиной, и даже сигарету не выбросил. Когда бомба (а это была именно она) подкатилась почти к ногам полковника, остальные стали выбираться из своих укрытий.
И один молодой лейтенантик спросил:
— Товарищ полковник, а почему вы не прятались?
Полкан поправил сбитую порывом ветра прическу, сплюнул сигарету и ответил:
— А смысл прятаться? Она же ядерная.

Генерал идёт по мосту вразвалочку, смотрит вокруг ленивым взором и надо ж было, ему на глаза попадается солдат. Солдат, как обычно, в самоволке и хочет проскочить мимо, делая вид, что не замечает генерала.
Генерал:
— Солдат, мать вашу, это что такое?! Почему честь не отдали?!
Солдат:
— Согласно 147 пункту устава честь на мосту не отдаётся!
Генерал растерялся, козырнул и сразу домой, пришёл, полистал устав, нашёл нужный пункт и читает: "Пункт 147. Солдат должен быть находчив и смел."

Детство заканчивается в тот самый момент, когда ты перестаёшь бояться сдавать кровь на анализ и начинаешь бояться его результатов.

Кораблю безопасней в порту, но он не для этого строился.

В общем пишу с телефона, сидя в трамвае, несколько минут назад водитель остановился, выбежал из кабины, бегом побежал куда-то за трамвай, несколько секунд его не было видно, после чего он вернулся с огромным болтом в руках, кинул его к себе в кабину, закрыл двери и поехал дальше. Судя по всему, деталь какая-то от трамвая отвалилась... ехать теперь, психологически как-то не очень комфортно... особенно, когда трамвай начинает набирать большую скорость.

Каждый раз, когда остаюсь где-то один и мне становится немного страшно, рассказываю вслух смешной анекдот, чтобы убийца, который пришёл за мной, заржал и выдал себя.

Фраза: «За тобой пришли!», услышанная в детском садике, и когда ты работаешь уже главным бухгалтером и подворовываешь, — ощущается по-разному...

— Должна предупредить, наш аттракцион не для слабонервных.
— Я сильно нервный.
— Тогда проходите.

— Помню, у нас в деревне, в старом доме, домовой жил. Однажды я его даже видел.
— Ну не знаю... Я с самого детства, сколько себя помню, боюсь всяких домовых, вурдалаков, призраков, вампиров и прочей нечисти...
— И почему ты их боишься?
— В смысле? Их, вообще-то, все нормальные люди боятся.
— А чего их бояться-то, чего они плохого тебе сделали?

Колобка в детстве часто водили в боулинг с целью немного попугать его боулингом…

— Правила безопасности написаны кровью.
— Я заметил, нахрена вы это сделали?
— Да на той неделе Саню на вал намотало, подумали, чего добру пропадать.

Заяц смотрит — на поляне волк лежит. И подойдя чуть ближе, ласковым, заискивающим голоском спрашивает:
— Что, волчок, отдыхаешь?
— Да нет, косой, в капкан случайно угодил.
— У-у, разлеглась тут, серая скотина! — Храбро отвечает заяц.