Леди Ванна

— Дорогой, мне кажется, пора дать ребёнку имя.
— Не стоит спешить – нужно сначала определиться с отчеством.

Родители, в преддверии праздников, заехали в магазин за покупками к праздничному столу. Закупились, приехали с продуктами домой.
Маленький Вовочка, достав из сумки, первую попавшуюся коробку с чем-то вкусным, читает надпись:
— Сцука... сцука...
Мать выхватывает у него коробку и читает надпись:
— «С цукатами.»

— Знаешь почему ураганам дают женские имена?
— Почему?
— Они приходят – дикие и влажные, а уходят – с твоим автомобилем и домом.

Нашёл в письменном столе чек из супермаркета. Долго думал, что же такое мог купить с названием «Шишкина любовь», пока не допёрло, что так зовут кассиршу.

Урок черчения.
— Петрова, к доске! С чего начинается черчение, Петрова?
— С заточки карандаша.
— Нет, Петрова.
— С покупки бумаги?
— Нет.
— С прикладывания линейки?
— Нет, Петрова, но уже ближе к истине.
— Ну, а с чего, Пётр Ильич?
— С оси.
— Что, прям здесь? При всех?

В автобусе, полностью заполненном пассажирами, мать с маленькой дочкой лет пяти.
Объявление по громкой связи:
— «Просьба уступать сидячие места пассажирам с детьми, инвалидам и пожилым людям».
Маленькая девочка, немного подумав, спрашивает у матери:
— Мам! А кому это — ПОЛУЖИВЫМ?

— У Таньки вчера сын родился. Всем общежитием имя придумывали. Завтра будем отчество придумывать.

Четырёхлетний малыш получает от бабушки, живущей в другом городе, подарок на день рождения.
Открыв бандероль, он видит, что это шикарный водяной пистолет, и, завизжав от восторга, бежит быстро наполнять его.
Его мама, однако, совсем не в восторге и набирает номер своей матери:
— Мама, ты помнишь, как мы доводили тебя до сумасшествия своими водяными пистолетами?
Из трубки раздаётся злорадный голос бабушки:
— А то!

После смерти Кашпировского задумался: а вдруг рассосётся?

— Снимешь штаны на улице — тебя побьют, задерёшь юбку — будут восхищаться!
— Потому что мужчины добрее женщин.

В 7 лет я думала, что взрослая.
В 14 думала, что я страшная.
В 19 всё-таки решила, что красивая.
В 25 думала, что дура.
А теперь понимаю, что я взрослая... страшно красивая... и далеко не дура!

— Дорогая, эротично раздевайся! Мне врач прописал стриптиз!
— Закатай губу и надень очки! Тут написано: СТРЕПСИЛС.

«Подскажите, где снять двушку?»
Ну, признайся, что неправильно прочитал!

Мать с маленьким ребёнком ходят по зоопарку, подходят к верблюду.
Ребёнок:
— Кайово!
— Нет, это верблюд. – пытается объяснить ребёнку мать.
— Ебут?! – произносит ребёнок.
— Нет-нет... Койова, кайово!

— Выбираю имя для дочери, подскажите какое будет более созвучным с отчеством Никитична. Спасибо.
— Добрыня...

Встречаются двое соседей по лестничной клетке.
— Привет, давно не виделись. Как дела, как новая девушка.
— Да, не очень. С девушкой поругались, не разговариваем уже неделю.
— А что случилось?
— Да, она мне говорит: «Кирилл ты меня совсем не любишь!». Я ей отвечаю: «Да, люблю я тебя Света! Люблю!».
— А она, что?
— А она Вика…

Утро. Жена говорит мужу:
— Петя, а почему ты меня сегодня ночью называл Наденькой?
— Таня, ты не поверишь! Приснилось, что я — Ленин!

1 сентября.
— Дети, давайте проверим — вы ничего не забыли за лето?
— Тётя, а вы кто?!

— Имя?
— Изя.
— Отчество.
— Абрамович. Фамилию чего не спрашиваете?
— И так видно, что не Иванов.

Ржевский отдыхает, уткнувшись мордой в салат, а Безухова потянуло блеснуть познаниями в области биологии.
— Это, Наташа, креветки. Семейство – ракообразные, отряд – членистоногие, – говорит Безухов Наташе, показывая на креветок.
Тут из тарелки с салатом поднимается рожа Ржевского:
— Наташу в кроватке раком отодрали члены стоногие? Ну знаете, Безухов, вы как нажрётесь – такую х*йню несёте!

— Алло, это турагенство?
— Здравствуйте, да, это турагенство.
— Я хотел бы заказать тур.
— Куда вам?
— Не, к удавам не хочу.
— Вы не поняли: надо куда вам?
— Ну, если надо... Тогда давайте к удавам.

В Москве бабушка подходит к сотруднику полиции:
— Милок, как попасть в Третьяковскую галантерею?
— Да я, бабуля, сам не местный. Знаю только, что стою вот тут и сторожу Бородинскую пилораму.

— Подлец! Ты опять ночью назвал меня Таней!
— Так темно же…